Читать книгу 📗 "«Франкенштейн» и другие страшные истории - Стивенсон Роберт Льюис"

Это случилось осенью, в тот день, когда Дориану исполнилось тридцать восемь лет.

Поздно вечером он возвращался из клуба к себе в особняк, и вдруг в густом слоистом тумане он столкнулся с человеком, шедшим ему навстречу. В руке у прохожего был дорожный саквояж, а через плечо был перекинут плед. В ту же минуту он узнал встречного. Это был Бэзил Холлуорд.

– Дориан, как удачно! Несколько часов я провел в вашей библиотеке, надеясь дождаться вас. Я сегодня вечером уезжаю в Париж, но мне не хотелось уехать, не повидав вас. Париж привлекает меня, там даже воздух насыщен искусством. Но перед этим мне необходимо поговорить с вами, Дориан. Но только не в этом тумане, тем более это не туман, а мелкий пронизывающий дождь. Может быть, вы пригласите меня?

– Извольте, – скрывая досаду, сказал Дориан, – однако уже ночь. Бэзил, вы не опоздаете на поезд?

– Нет, у меня еще много времени. Я уже побеспокоился о багаже. Со мной только этот легкий дорожный сак. Так мы зайдем к вам? По правде говоря, я порядком продрог.

Дориан молча проводил Бэзила в библиотеку. В камине гостеприимно пылали поленья.

Бэзил снял пальто и шляпу и бросил их на саквояж.

– Дориан, мне надо серьезно поговорить с вами. – Он устало опустился в кресло.

– Я опять в чем-то провинился? – недовольно нахмурился Дориан. – Я устал, отложим разговор до другого раза. Когда вы вернетесь из Парижа…

– Нет, вы должны меня выслушать, – твердо сказал Бэзил. – О вас в Лондоне ходят ужасные слухи.

– Ох, избавьте меня от этого, – раздраженно воскликнул Дориан. – Слушать сплетни о других – это иногда меня забавляет. Но сплетни обо мне – никогда. Это что-то старое, замшелое, ненужное, как прошлогодний снег.

– И все-таки вам придется выслушать. Вот сейчас, когда я гляжу на ваше лицо, такое ясное и светлое, я начинаю надеяться, что это только выдумки, но… Тогда скажите мне, Дориан, почему лорд Берксли выходит из зала, как только видит вас? А лорд Стенфорд запретил своей внучке даже разговаривать с вами?

– Что ж, я знаю, почему они так говорят. – Дориан, не глядя на Бэзила, помешал угли в камине. – Все достаточно просто: мне известно слишком многое об их непристойных проделках, и они боятся…

– Пусть так, допустим, они не безгрешны. Но теперь о другом. Вы знаете, что лорд Кенли приказал своему единственному сыну покинуть Англию? Такой прелестный юноша, и что с ним сталось! Вас постоянно видели вместе. И вот он скатился на самое дно. Наркотики, непотребные женщины… и он не один. Вы развращаете молодежь, Дориан, обольщаете их мнимыми призраками наслаждений. Своим обаянием вы губите всех, кто к вам приближается.

– Вы забываетесь, Бэзил! – резко вскрикнул Дориан. – Больше я не желаю вас слушать.

– И все же придется. Многие видели, как вы, переодевшись бродягой, в темноте посещаете самые сомнительные притоны в забытых богом трущобах Лондона. И тогда я спрашиваю себя: вы ли это? Где тот прозрачный насквозь, ясноглазый юноша, который мне позировал? О если бы я мог заглянуть в ваше сердце, увидеть вашу душу!

– Что? Что вы говорите! – Лицо Дориана стало мертвенно бледным.

– Да, – тихо сказал Бэзил, – я хотел бы увидеть вашу душу. Но это может только Господь Бог…

Дориан с горечью рассмеялся:

– Отчего же? Вы можете увидеть ее собственными глазами. Сегодня! Сейчас!

Какая-то дикая гордость и вместе с тем обжигающее отчаяние звучали в голосе Дориана.

– Что ж, я решился. Наступил страшный момент моей жизни. Идемте, если вы не трус, я покажу вам свою душу.

– Вы сошли с ума! – Бэзил шагнул к двери, словно собираясь убежать.

– Нет, не туда! Идите со мной! – почти закричал Дориан.

– Что вы задумали, Дориан? Я не пойду. Мне страшно! – Судороги пробежали по лицу художника.

– Вы сами вынудили меня. Надо покончить с этим, – неожиданно спокойно сказал Дориан. – Вы измучили меня. Идемте со мной, и вы узнаете больше, чем хотели.

Дориан взял со стола лампу.

– Иду, раз вы настаиваете. На поезд я опоздал. Ну не беда. Поеду утром.

– Утром?.. – Дориан надменно усмехнулся.

Глава 11

Дориан стал подниматься по лестнице, освещая ступени, покрытые ковром. Он открыл дверь. Им обоим пахнуло в лицо запахом гнили.

Бэзил с удивлением оглядел комнату и снял с лица прилипшую паутинку. Каждый шаг оставлял след на пыльном полу. Прошмыгнула серебристая мышь и скрылась. Какая пустота, заброшенность…

– Что ж, подведем итог моей жизни, – мертвым, невыразительным голосом проговорил Дориан. – Снимите покрывало, и вы увидите мою душу.

– Вы с ума сошли!

– Где же ваше мужество? Вы так хотели этого… Тогда я сам.

Дориан подошел к картине и сорвал с нее покрывало.

Безумный вопль вырвался у Бэзила. На него с насмешкой смотрело с полотна жуткое лицо. Оно было безобразно, отвратительно и вместе с тем чем-то отдаленно напоминало лицо Дориана. Мелкие преждевременные морщинки бороздили когда-то нежную кожу, в золотистых локонах поблескивала седина. Но не эти первые признаки старения так исказили его. Это было лицо садиста, преступника.

Но кто же изобразил его таким? Бэзил узнавал и не узнавал свою работу. Но, подтверждая его вину, в правом углу стояла его собственная подпись, выведенная длинными алыми буквами.

Бэзил пошатнулся. Этот портрет – чудовищная карикатура, мерзкая подделка. И все же он узнавал свою манеру. Но почему она так страшно изменилась, эта картина?

– Как давно это было… – с каким-то каменным спокойствием сказал Дориан. – Тогда вы, Бэзил, научили меня гордиться моей красотой, а лорд Генри пел оды чудесам кратковременной молодости. Я слушал как завороженный, я не мог потерять это… и тогда в миг безумия я пожелал… нет, пожалуй, это была молитва. Но кому я молился?

– В этой комнате сыро. Может быть, плесень въелась в полотно?.. – проговорил художник.

– Эта картина – сущность моей души, – голосом, которым произносят приговор, сказал Дориан.

– Чему я поклонялся! Глаза дьявола, – прохрипел Бэзил. – Что вы сделали со своей жизнью?

Он дрожащей рукой поднес свечу к портрету.

– Вы опаснее всех преступников, – простонал Бэзил, – вам нельзя ходить по этой земле. Сколько еще невинных душ вы совратите?..

Холлуорд без сил опустился на расшатанный стул и закрыл лицо руками.

– Нет, я не могу молчать, я должен…

Дориан с внезапной ненавистью посмотрел на него:

– Предать меня?.. Выдать мою тайну?

В нем вспыхнула неукротимая злоба. В это мгновение он ненавидел Бэзила как никогда и никого в жизни. Бессмысленным блуждающим взглядом он окинул комнату. Что-то блестящее лежало на столе и привлекло его внимание. Это был остро отточенный нож. Не сознавая, что делает, Дориан схватил его. Одним прыжком он подскочил к Бэзилу и, пригнув его голову к столу, вонзил нож ему в спину. Бэзил глухо и как-то жалобно застонал. Дориан, не помня себя, словно в припадке безумия, наносил один смертельный удар за другим. Последний хрип, и Бэзил больше не шевелился.

Дориана охватило какое-то странное спокойствие. Мертвец неподвижно сидел за столом, уронив голову на скрещенные руки. Его можно было принять за спящего.

Итак, все свершилось. Дориан вышел на балкон. В лицо ему пахнуло прохладным ночным воздухом. В разрыве туч открылось темное небо с тихо сверкающими далекими звездами.

Дориан вернулся в комнату. Он старался не глядеть на Бэзила. Что сказал бы сейчас лорд Генри? Не сходить с ума, не думать о случившемся, все свершилось, назад пути нет? Но ведь Бэзил хотел его предать. Это он виноват, он вынудил его схватить нож… Теперь он мертв. Вот и все.

Дориан взял лампу и вышел из комнаты. Замирая, спустился вниз по ступеням. Ни одного звука, только его шаги. Он вошел в библиотеку, с облегчением перевел дыхание. Но первое, что попалось ему на глаза, был дорожный саквояж Бэзила и небрежно брошенные на него пальто и шляпа. Их надо спрятать, пока слуги не увидели.