Читать книгу 📗 "Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий"

Глава 11

Глава 11.

Вот мы и прибыли на войну!

Вечером Георге и пара его солдат притащили к нам того самого субофицера Мартина Сабатини и его винтовки, шесть штук. На меня тоже. Ну, придётся Демьяну потаскать. Он сильный. Унтеру было уже лет под сорок. Оказалось, что коренастый и усатый, ещё и чернявый унтер сам захотел посмотреть на юного князя Куракина. Да, видать, не удалось сублокотененту сразу же договориться? Так что, раскололся он, но всё же решил хоть как выполнить мою просьбу.

— Князь Борис! — заявил унтер на неплохом русском языке, — мне для Вас ничего не жаль! Всё достану и сделаю!

И он тут же достал украшения и попытался вернуть их мне. Но я не принял. Мне, да, понты были дороже. Я же целый князь!

— Знаете, Мартин, нельзя ли нам достать хотя бы пару биноклей и ещё сшить небольшое приспособление из плотной ткани?

И я тут же нарисовал простейшую разгрузку.

— Хотя бы несколько штук, и до завтра к полудню? А так, если можно, даже пару десятков? И если вдруг кому надо, шейте и далее!

— Ну, столько не обещаю, князь Борис, но десяток будет! И ещё пару биноклей. Они у меня даже цейсовские!

Тут я лично для Мартина, как оказалось, даже сына итальянца, осевшего в Валахии, где-то под Крайовой, но уже лет как десять умершего, сначала спел «Nathalie», правда, на испанском языке, а после уже «Bella, ciao», и даже на итальянском:

— Una mattina mi son svegliato,

О bella, ciao! Bella, ciao! Bella, ciao, ciao, ciao!

Una mattina mi son svegliato

E ho trovato l’invasor.

(ит. — Однажды утром я вдруг увидел —

Прощай, родная, прощай! Белла чао, чао, чао!

Однажды утром я вдруг увидел —

Родную землю топчет враг.)

— О, князь Борис, Вы сильно порадовали меня. Даже песни на моём родном языке сочиняете!

К сожалению, с итальянским языком у меня всё же было не так хорошо, как с французским и немецким. Ну, песню я знал полностью. И от Бурлака мне достался кое-какой словарный запас, правда, не такой большой. Тем не менее, я же в гимназии и латинский изучал, и неплохо. Так и сам занимался, так что, худо-бедно поддерживать разговор мог. И не только исполнять, но даже сочинять песни.

— Прошу извинить, Мартин, но это я просто попытался слегка переделать итальянские песни, дать им свою музыку. Что смог, то и получилось. Хотя, могу сказать, что в дальнейшем предприму и другие попытки. Правда, прошу извинить, уже после этой войны. Думаю, что мы в любом случае победим! Такой жестокий враг, как турки-османы, должен быть загнан в свою Азию!

— Сочиняйте, князь Борис. Буду следить за Вашим творчеством.

Довольный унтер ушёл в расположение своей роты. А мы тут же проверили, что же нам досталось. Да, пришлось немного и пострелять. Винтовки оказались даже пристрелянными. Субофицер принёс нам три сотни патронов. Ещё и два десятка патронташей и разные приспособления для ухода за оружием.

Нет, я не пожалел и полусотню патронов. Все мои помощники отстрелялись хорошо. Лучше всех стрелял Демьян, затем Кирилл и Николай. Да, Димитрий с Костой немного сплоховали. Я и сам сходу положил пять патронов точно в цель, точнее и Демьяна, но стрелял лёжа, с упора. Ну, пока винтовка не совсем для меня.

Ночь у нас прошла спокойно. Мы все — я и мои помощники, неплохо выспались и хорошо отдохнули. Сублокотенент пока ничего не сказал своим солдатам, но воспитательную работу с ними явно провёл. Утром все они подозрительно поглядывали на меня. Ну, да, скорее всего, сообщил, что я всё-таки что ни есть знаменитый русский юный князь, но явно глуповатый и бесшабашный, раз решил посмотреть на войну и стать знаменитым. Но чуть позже они стали бояться меня ещё больше, так как, с разрешения Георге, я устроил проверку их способностей. К чести сублокотенента, он подобрал себе, хоть и обыкновенных, но не самых худших солдат. Мои помощники были лучше, особенно Демьян. Он в рукопашной, конечно, по одному, спокойно победил всех румын-молдован. Там лишь пара солдат, и на вид самых крепких, смогли хоть немного продержаться против него. Я и сам сразился с ними и тоже их уложил, хоть и медленнее, чем мой помощник. Правда, пришлось немного побегать, но против моих ухваток им нечего было противопоставить.

— Э, князь Борис, — не выдержав, спросил у меня донельзя удивлённый Георге. — Где Вы такому научились?

— Так, Георге, казаки-пластуны научили. Вы же не думаете, что они могут лишь шашками махать? Знаете, среди них имеются такие бойцы, что и богатырей много крупнее себя только так на землю укладывают. Правда, тяжело у них учиться.

Ну, пусть эти новые румыны хоть что думают. Но они должны запомнить, что казаков надо уважать и бояться.

А так, эти два солдата оказались сильнее остальных моих помощников. Кирилл одолел всех остальных, Димитрий и Коста уступили ещё паре румын, а Николай смог победить четверых. Жаль, но он ещё не успел окрепнуть. Не знаю, как там с самим Георге, но, думаю, что Демьян, скорее всего, одолел бы и его. Вот насчёт себя не знаю, всё же мне пока трудно тягаться со взрослыми мужчинами, к тому же, явно имеющими навыки фехтования и борьбы. А что солдат победил, так они, хоть и дрались сильно, но ухваток почти не знали.

Ещё мы опять постреляли. Стрелял и сам сублокотенент. Но всё равно я и Демьян оказались лучшими стрелками, но и Георге всё же удержался за нами. Жаль, но румынские солдаты, кроме одного, Алана Делонэ, стреляли похуже всех моих помощников. Тот всё же оказался лучше Димитрия и Костя.

— Да, солдаты, будет возможность, я дам вам пострелять. Но имейте ввиду, что так не годится. Надо лучше!

И бойцы сублокотенента дружно гаркнули:

— Будем стараться, Ваше благородие!

Правда, это Димитрий с Костой так перевели мне.

После полудня появился и Мартин, уже с парой других солдат. Они притащили пару больших сумок. В них нашлись обещанные бинокли, жаль, что лишь два, и дюжина разгрузок. Ещё и разная еда.

— Больше не успели, князь Борис. Но хорошие вещи. Хоть и не по уставу, но в походах будут в самый раз.

— Если надо будет, Мартин, шейте. Кто спросит, скажете, что я разрешил. — Я тут же вырвал с тетрадки листок и написал на нём, что я, князь Борис Куракин, даю субофицеру Мартину Сабатини права на производство и использование вида обмундирования с названием «солдатская разгрузка», расписался и поставил на нём свою печать. — Пусть эта вещь поможет сохранить жизни ваших солдат.

А ещё Мартин принёс нам и соответствующий приказ, где мы все шестеро числились под другими именами, ясно, что, согласно удостоверений личности из Ясс, молдовскими, в составе отдельного отряда особого назначения сублокотенента Георге Лозяну. И я там значился под именем Михая Волонтира, семнадцати лет, откуда-то из-под Галаца. Ну, да, самого младшего бандита и выбрал. А то и на вид выглядел слишком юным и был худоват. Так что, пришлось зеленовато-серую форму, особенно мундир, слегка ушить. И кепи подобрать поменьше. И всё равно выгляжу вешалкой для формы.

А далее мы, по русскому обычаю, немного посидели перед дальней дорогой. Так как время было обеденное, то устроили и совместный обед. Само собой, я и тут сыграл на гитаре «La Playa» и спел «Emmanuelle» и «Bella, ciao», что ни говори, именно для Мартина. Он пока не знает, что я не так прост, но пусть иногда вспоминает, что имел честь быть знакомым с самим князем Борисом Куракиным.

После этого довольный субофицер покинул нас.

А наша группа тут же вскочила на ноги и тронулась в путь. На удивление, и приказы локотенентов Эмиля и капитана Драгомира Калинэску сработали, и сам наш решительный вид явно помешал русским патрулям придраться к нам. Хотя, хоть какие, но всё же союзники. Конечно, у меня и моих помощников были знаки различия рядовых. И я шёл в колонне по два самым последним. Правда, никто на меня и не смотрел. Ну, попался низкорослый солдат в форме, не совсем подходящим для него. Этим точно никого не удивить. И на переправу нас сразу же пропустили. Что же, раз румыны решили выслать небольшой ряд лазутчиков на другой берег, их дело. Видный полковник, стоявший на въезде на переправу, лишь неприязненно махнул перчаткой, и мы тут же втиснулись в ряды батальона русской пехоты. Так вместе и перешли. Хотя, интересно было. Тем не менее, час, что мы потратили на этот переход, даже мне показался целой вечностью. Как ни крути, сейчас вершилась история!