Читать книгу 📗 "Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович"

— Погоди, это ещё не всё! — загадочно усмехнулся он.

Опаньки! А это уже не вертлюжные пушки Неарха. Упряжка из четырёх крупных лошадей вывезла бронзовую пушку на больших колёсах. И калибр у неё серьёзный, около ста миллиметров.

— Одна пятая локтя! — тут же подтвердил мою догадку он. — Но главное — не калибр, смотри внимательно!

Пушку вывезли на позицию, отцепили упряжку и споро начали готовить к ведению огня. Первый выстрел прозвучал неожиданно быстро.

— Два… Четыре… — снова начал отсчёт паренёк. — Двадцать два… Двадцать четыре!

— Ба-бах! — неожиданно прогремел следующий выстрел. Что-о-о?

На подготовку к третьему выстрелу ушло двадцать две секунды. К четвертому — примерно двадцать пять. Но как⁈ Я присмотрелся. Снаряды заряжались с казенной части орудия, оттуда же специальным приспособлением извлекали стреляные гильзы. А выстрел производился не поджиганием запальной трубки, а рывком за какую-то верёвку.

— Объясняй! — потребовал я.

— Сейчас, только они отстреляются…

— С казенной части мы давно оружие заряжаем! — довольно пояснял Арам. — И дробовики твои, и пистолеты-переломки, и даже гранатомёты. Вот только на том пути мы упёрлись в предел мощности выстрела.

— Ну да… Я Левше объяснял про затвор, — пробормотал я. — Но он сказал, что такое сейчас не потянуть.

Единственная конструкция затвора, которую я хоть немного знал — это продольно-скользящий, как в автомате Калашникова. Воспроизвели мы его легко, вот только запирать, как оказалось, нужно без малейшей щелочки. Тупик!

— Наставник объяснял мне. Но тут другая конструкция. Толстая стальная пластина опускается и поднимается, запирая канал ствола. Она его как бы заклинивает, поэтому мы так и назвали — клиновым затвором[4].

— Погоди, а как же вы через пластину удар по капсюлю обеспечиваете? — озадачился я. — Разумеется, можно оставить небольшое отверстие, но тогда через него вырвутся пороховые газы.

— Никакого отверстия! Мы встроили специальный механизм в саму запирающую пластину. Когда кто-то из расчёта дёргает за веревку, стопор освобождается и этот механизм ударяет по капсюлю.

— Ишь ты! — восхитился я, хоть ничего и не понял. — А ведь теперь мы скорострельность сильно поднимем. Так не только по пехотный строй перемолоть можно, но и кавалерию остановить.

— Можно! — скривившись, согласился он. — Проблема в том, что пока что такие затворы только три человека делать умеет — Наставник, сын его да я. Но для себя и царя таких пушек мы наделаем!

[4] Клиновый затвор — механизм огнестрельного оружия, обеспечивающий открывание и закрывание канала ствола путём поступательного движения затвора перпендикулярно оси ствола (вертикально или горизонтально).

— Ох, Паламед, ох, хитроумец! Из ничего, считай, пушек наделал. И ведь даже денег дополнительных не попросил! — шептал себе под нос Птолемей Сотер. Потом повысил голос, обращаясь к ловкому управляющему: — Двадцать три пушки, свинцовые пули и порох к ним. И всё это, не затратив ни обола лишнего. Как это у тебя получилось?

— Великий, никакого секрета тут нет, наши мастера научились переделывать чугун в сталь. Она хуже вутца здешних мастеров, но годится на кирки, мотыги, ножи, косы и лопаты. Так что новая печь быстро окупила себя, строим две новых, ещё больше.

— Ты это… Аккуратнее, а то мастера, делающие вутц, взбунтуются. Нам такого не надо, их оружие и инструменты чудо как хороши!

— Ты прав, но сейчас они довольны, как только что искупавшиеся слоны. Мы снизили им цену на уголь и на хорошее железо, забрали себе самую трудоёмкую часть работы. Так что цены на вутц они сами понизили, чтобы больше продавать в долину Ганга и в Китай. Там хорошей стали делать не умеют, а оружия нужно мно-о-ого!

Тут он попытался руками показать, насколько велики потребности восточных соседей в хорошей стали и чуть не упал, поскользнувшись.

— Осторожнее, Паламед! Тут всё же поле боя, а не дворцовые покои! — пробурчал наместник. — Со свинцом мне всё ясно, если есть деньги, достать его не проблема! Но ты так и не ответил, откуда порох достал?

— Великий, ты помнишь, что отправлял гонца к Русе, чтобы поговорить на тему пороха? Этот парень оказался хитрецом, не меньшим, чем я. Ответил, что не может нарушить запрет царя Александра, и потому весь произведённый у него порох отдаст Неарху. Но! У него как раз несколько мастеров едут к родне в недавно построенный полис на берегу Эритрейского моря. Тот полис в державу Александра не входит, а потому…

— Его мастера могут приготовить для нас порох? — догадался Птолемей и, получив подтверждающий кивок, от всей души рассмеялся. — И много с нас содрали за этот хитрый способ?

— Нет, всего на треть дороже, чем были обычные поставки. Но оплату Еркаты взяли не деньгами, а селитрой и алмазами.

— Плевать! — отмахнулся наместник.

— Ты снова прав, правитель, селитры у нас скоро будет столько, сколько потребуется. Напрасно наш южный сосед взбунтовался.

— У него выхода не было! — пояснил Птолемей. — Я, как наместник, направил на его рудники проверяющих. И потребовал дать отчётов о всех продажах за предыдущие три года.

— И что?

— Ты что, новостей не слышал? Карфагеняне сначала спалили Гелу «огненными стрелами», а потом захватили ещё пару городов. А Руса утверждает, что начинка для тех стрел делалась из индийской селитры.

— Да уж, такого царь Александр не простит.

— Именно. Но нам теперь осталась сущая мелочь — Выиграть эту битву!

— Пушки — это хорошо! — шумно радовался принц Ашот. — А то нам раньше только дробовики да пистолеты давали, а ими сражения не выигрываются! Дробовик на шестьдесят шагов бьёт, а пистолет — и вовсе на пятнадцать-двадцать. На большем расстоянии пуля летит, куда хочет, а не туда, куда ты целишься. А хорошие луки и на сотне шагов по строю эффективны.

— А гранаты? — спросил я.

— Ручные? — скривился Леонид. — Вещь страшная, не спорю, но мало кто кинет их дальше семидесяти шагов. Ещё два десятка — и осколки уже не пробивают хорошего щита. Нет, Руса, даже здешние кочевники уже выучились, что от оружия патрульных надо держаться вдалеке и закидывать нас стрелами. Я так трёх хороших ребят потерял.

Надо же, а мне об этом не докладывали. Интересно, почему?

— А вот тут у меня есть ещё пара новых игрушек! — улыбнулся Арам. Извлёк из кармана[5] маленький цилиндрик и показал. — Знаешь, что это?

— Пистолетный патрон, калибр — одна сороковая локтя, — недоумённо ответил тот. — У Русы такой пистолет есть, и у нас с Леонидом. Стоит раз в двадцать дороже обычного. За счёт нарезов в стволе хороший стрелок может из такого попасть в противника даже на сорока шагах. Но патрон слабоват, хороший доспех не пробивает.

— А если пистолет сделать не переломный, а с затвором, и патрон усилить? — лукаво прищурился оружейник.

— Тогда даже гетайру не поздоровится! — уверенно ответил Леонид. — Но гоплон[6] уже не пробьёт, я думаю. Да и дорог такой пистолет, мало их!

— А почему дорог? — продолжал допытываться ученик Левши.

— Трудно прямой канал ствола просверлить! — ответил я. — Чем меньше калибр, тем труднее.

[5] Автор в курсе, что в те времена в реальной истории карманов не знали. Но напоминает, что Руса и Розочка уже много лет назад познакомили мир и с карманами, и с рубашками, и даже с аналогом джинсов.

[6] Гоплон — круглый или овальный выпуклый щит, в боковой вырезке которого покоилось копьё. Изготавливался из нескольких слоев бычьей кожи, покрытых снаружи металлической пластинкой. Был основной защитой тяжелой греческой пехоты, получивших из-за этого щита название гоплиты.