Читать книгу 📗 "Битва за Москву (СИ) - Махров Алексей"

Он говорил спокойно, размеренно, как будто рассказывал за чашкой кофе занимательную историю. Его пальцы постукивали по столешнице в такт словам. Я позволил себе расслабить плечи, приняв еще более небрежную позу.

— Милый Вольфганг, твоя забота тронула меня до глубины души, — ответил я, доброжелательно улыбаясь. — А я–то думал, что после той нашей беседы, когда ты так неудачно прислонился своим красивым арийским лицом к моему варварскому кулаку, ты будешь лелеять в своем сердце исключительно чувства обиды и злобы. А ты, оказывается, переживал. Надеюсь, не слишком? А то я буду чувствовать себя виноватым.

На лице майора мелькнула едва уловимая судорога. Упоминание об унижении явно задело его за живое, но он мгновенно взял себя в руки. Лишь уголки его тонких губ дрогнули, превратившись в еще более язвительную усмешку.

— О, не беспокойся, дорогой Игорь. Я человек практичный. Прошлое осталось в прошлом. Сейчас гораздо интереснее настоящее. И будущее, разумеется. Но давай вернемся к вопросу: что ты делал ночью возле здания моего штаба?

— Ты не поверишь, милый Вольфганг, но я просто проходил мимо! — пожал я плечами. От моего движения автоматчики по бокам ощутимо напряглись, но фельдфебель жестом успокоил их.

— Ты прав, дорогой Игорь, не поверю! — абсолютно серьезно сказал фон Вондерер.

А зря — я реально не знал, кто обитает в этом доме, когда шел угонять грузовик. Скорее всего, и Ерке не знал, иначе подыскал бы цель с более сонной охраной.

— На какую структуру ты работаешь? На НКВД или военную разведку? Откуда вы узнали, где мы остановимся в Смоленске? Что вам известно о нашей деятельности?

Вопросы висели в воздухе, острые и неотвратимые. Я понимал, что просто молчать нельзя — ничего не мешало майору мигнуть своим подручным и те быстро превратят меня в отбивную. Мне нужно заболтать вражину, заставить его впустую сотрясать воздух.

— Ладно, давай поговорим серьезно, — произнес я задумчиво, глядя на спиральки дыма, поднимающиеся к потолку. — Я — курсант военного училища. В Смоленск приехал, чтобы навестить родственника. А тут как раз ваше наступление. Я остался один в незнакомом городе. Что же касается немецкого мундира… — Я снова пожал плечами, изобразив легкое смущение. — Снял с мертвого офицера. Пришлось импровизировать. Когда нужно слиться с окружающей средой, приходится идти на… творческие решения. Особенно в городе, кишащем твоими соотечественниками. Просто хотел выбраться к своим. Неужели непонятно?

— Очень даже понятно, — кивнул фон Вондерер, и в его глазах вспыхнул охотничий азарт. — Слишком понятно. Настолько, что не верится. Простой курсант не стал бы так рисковать. Не обладал бы такой… выучкой. И уж тем более — не владел бы немецким языком на уровне образованного берлинца. Ты не «сливался с окружающей средой», Игорь. Ты действовал как профессионал. Как разведчик. Или диверсант.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить его слова. За стеной снова зашипела рация, и чей–то голос, приглушенный, доложил что–то короткой, отрывистой фразой. Майор не обратил на это внимания, его взгляд был прикован ко мне.

— И знаешь, что самое интересное? — продолжил он, притушив сигарету в массивной хрустальной пепельнице. — Ты попал прямо в руки к тем, кто лучше всего разбирается в таких, как ты. Видишь ли, это здание сейчас является временной резиденцией одной из наших оперативных групп. Абвергруппы, если тебе это о чем–то говорит. А я имею честь возглавлять Третий отдел Штаба «Валли». Мы занимаемся, среди прочего, поиском и обезвреживанием шпионов и диверсантов. Так что твое появление здесь, Игорь, — это не просто неудача. Это — высшая степень иронии судьбы. Ты пришел прямо в логово к охотникам.

Внутри у меня все похолодело, но внешне я лишь приподнял бровь, изобразив вежливое любопытство. Теперь картина прояснялась. Это был не просто «какой–то штаб», а настоящее гнездо контрразведчиков. Людей, обученных выявлять ложь, знающих методы работы советской разведки. И «милый» Вольфганг фон Вондерер — не просто следователь, а высокопоставленный специалист. Дело принимало совсем скверный оборот.

— «Валли–3», — кивнул я. — Слыхал. Значит, ты здесь не просто так, проездом. Работа кипит. Штаб Западного фронта, говорят, оставил вам богатое наследство — документы, карты… И, конечно, люди. Те, кто не успел эвакуироваться.

— О, да! — Майор оживился, его лицо озарилось каким–то странным восторгом, словно у сладкоежки, получившего в подарок огромный торт. — Наследство поистине бесценное. Мы уже извлекли массу полезной информации. А что касается людей… — Он снова закурил, неспешно, наслаждаясь процессом. — Да, некоторые сотрудники штаба попали в наши руки. В основном, конечно, младший состав. Писаря, связисты, машинистки… И переводчики. Но и они могут быть полезны. Всякая мелочь иногда складывается в цельную картину.

Он смотрел на меня сквозь дым, и в его взгляде читалось ожидание. Он ждал реакции на слово «переводчики». И я, видимо, не смог удержать «покер–фэйс». Слегка напряглись мышцы челюсти, взгляд на секунду стал острее. Опытный майор это заметил. Его усмешка стала шире.

— Среди них, кстати, есть одна довольно интересная особа, — продолжил он, как бы между прочим. — Переводчица. Фамилия… Глейман. Надежда Васильевна. Не та родственница, часом, которую ты приехал навестить?

Вопрос прозвучал как удар хлыста. Тихий, почти ласковый, но от этого не менее болезненный. Кровь с шумом ударила в виски. Я заставил себя расслабиться, медленно выдохнул и даже позволил себе скептически хмыкнуть.

— Глейман? — переспросил я, делая вид, что перебираю в памяти знакомых. — Фамилия, конечно, довольно редкая. Но я несколько раз встречал однофамильцев. У нас в части был повар Глейман, так он вообще эстонец. А эта твоя переводчица — откуда? Из Смоленска?

Я смотрел ему прямо в глаза, стараясь не моргнуть. Игра была смертельно опасной. Любая дрожь в голосе — и он дернет за крючок. Но внутри, в глубине сознания, что–то бешено колотилось и рвалось наружу, шепча: «Она здесь. Она рядом. Эти твари держат ее здесь».

Вондерер внимательно изучал мою физиономию, его взгляд скользил по чертам, словно пытаясь найти трещину в каменной маске. Секунд через тридцать он разочарованно вздохнул.

— Нет, не из Смоленска. Из Москвы, кажется. Впрочем, не важно. Просто curious coincidence, как говорят англичане. Любопытное совпадение. — Он махнул рукой, вроде бы закрывая тему, но я знал — он ее не оставил. Просто отложил в сторону, как откладывают ключ от нужного замка. — Вернемся к тебе. Я так понимаю, что свое отношение к… неким спецслужбам ты признаешь? Сомневаюсь, что простые солдаты вашей армии слышали про «Валли–3».

— Ладно, признаю, — я кивнул с самым горестным видом. — Ты угадал.

— Я не угадал, а четко вычислил, — с ноткой торжества в голосе, сказал майор. — У меня отличные аналитические способности.

— Аналитические способности? — я усмехнулся. — Я помню твои блестящие прогнозы в Житомире, когда ты обещал, что к августу Красная Армия развалится как карточный домик и войска фюрера торжественно вступят в Москву. Август, Вольфганг, давно закончился!

На этот раз я попал в цель. Лицо майора на мгновение исказила судорога злобы. Он ненавидел, когда ему напоминали о провалах, о том, что его прогноз оказался пустышкой. Но он был слишком хорошим профессионалом, чтобы сорваться. Лишь пальцы, сжимавшие сигарету, побелели на костяшках.

— Ошибся на пару месяцев, с кем не бывает? — насмешливо фыркнул он, выпустив дым через нос и рот одновременно. — Москва уже в кольце. Еще немного, совсем немного — и она падет. Твоя армия обескровлена, деморализована, брошена некомпетентными генералами на убой. Да, были некоторые… тактические задержки. Сопротивление оказалось более ожесточенным, чем мы ожидали. Но это лишь продлило агонию. Исход войны предрешен. Сила арийского духа, дисциплина, техническое превосходство — что недочеловеки могут этому противопоставить? Только тупое упрямство и презрение к смерти. У вас не армия, Игорь, а толпа фанатиков, которую комиссары гонят под пули. Взгляни на Смоленск!