Читать книгу 📗 "Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович"

[1] Ныне на этом месте находится порт Беренис. В 275 году до н.э. на этом месте Птолемеем II, сыном Птолемея Сотера был заложен порт Береника. Поскольку в альтернативной реакции Цикла Канал Фараонов был восстановлен намного раньше, автор посчитал логичным, что и транзитный порт в столь удобном месте тоже заложили раньше.

[2] Аммотол — взрывчатое вещество, смесь аммиачной селитры и тротила в различных пропорциях.

Я снова улыбнулся, припомнив ещё кое-что. Пузырь, как узнал, что мы производство стекла не только в Египте наладили, но и в Аравии собираемся восстановить, так возмутился, что сподобился своей рукой письмецо мне написать. Это хорошо, что никому не диктовал, слова и их комбинации там употреблялись чересчур уж ядрёные, такое не каждый слух выдержит.

Ну и как мне было ему объяснить, что цены всё равно снижались бы? Законы рынка! Сегмент дорогой продукции мы насытили, на сегменте дешёвой нам делать нечего, пусть там производители мутного стекла толкаются! А средние цены нам в одиночку не покрыть. В державе Македонского сейчас проживает миллионов пятьдесят — пятьдесят пять. А мы торгуем не только здесь есть ещё Пунт, Китай, Карфаген, Ливия и жители Причерноморских степей. Суммарно миллионов восемьдесят набирается.

И от трёх до пяти процентов от этого числа — наши потенциальные покупатели. Толкотни «на среднем» сегменте рынка не будет ещё минимум поколение. Зато эти мастера покупают у нас дорогие инструменты, крашеные ткани, запасают в закромах мельхиоровые оболы и монету из «небесного металла».

Вот и получается, что они нам не конкуренты, а клиенты. Даже тому же Пузырю, он ведь не только стеклом занимается, его мастерская наконец-то и настоящий фарфор освоила. Хоть он со мной не согласен и в ответ на мои разъяснения прислал второе письмо, ещё ядовитее первого. Из него я особо выдающиеся места даже деду зачитывал, Тигран-старший у нас ценитель этого дела.

Тут я понял, что сознательно тяну время, отвлекаясь на посторонние мысли. Смущают меня близкие, явившиеся «поболеть», боюсь я перед ними опозориться. А-а-а, ладно!

— Внимание, включаю! — громко предупредил я и замкнул рубильник. Электролиз — непростой, ведь токи нужны силой в десятки килоампер, а напряжение на ячейке — единицы вольт. Добиться такого непросто, особенно учитывая, что мои генераторы постоянного тока рассчитаны на 110–120 вольт.

Нет, я выкрутился, разумеется! Способ на первый взгляд простой — последовательно ставишь десятки ячеек. Вот только и тут есть сложность. Регулировать такие ячейки удобно при нормальных условиях и при свободном доступе, а я решил попробовать вести электролиз под давлением в герметичном корпусе.

Электролиз раствора сульфата меди. На анодах я буду получать кислород, а на катодах — чистую медь. Причём на максимальных токах кислород не будет успевать выходить, поэтому давление возрастёт до 2.5 атмосфер. По крайней мере, так оно выглядит в теории. А как будет на практике, мы сейчас посмотрим.

Постепенно сдвигая ползунки реостата, я посматривал на вольтметр и амперметр. Десять процентов от номинала. Как говорится, «полёт нормальный!»

Что же, прибавим. Та-ак, двадцать процентов. Я скосил глаза на манометр. Стрелка пока что 1,02 атмосферы показывает. Понятное дело, ресивер ещё только заполняется. Ничего, еще прибавим…

Вот уже «перешли экватор», ток перевалил за половину от рабочего значения. Давление… Расчётное. Продолжаем!

А это что такое? Струя кислорода начала издавать неприятный присвист. Ладно, потерпим. Я заткнул уши специально подготовленными затычками и продолжил процесс.

На 77% по току получил ещё одну неожиданность. Напряжение выше расчётного. Это почему ещё? Получается, сопротивление выросло? Ну что же, на этот случай у меня кое-что заготовлено.

Я замкнул ещё один контакт, и у левого колена загудел маленький приборчик. Назначение у него простое — заменять внутри электролизёра отработанный раствор на свежий. О, сработало! Стрелка амперметра качнулась, показывая рост силы тока, а вот напряжение снизилось. Вернулись в «расчётный коридор» значений. Отлично, продолжаем!

Ну вот, вышли на рабочие значения силы тока. Уф-ф-ф! Нет, это ещё не конец, наоборот, теперь надо, чтобы прибор отработал 72 часа. Но первый этап пройден. Я сумел, я получил свой сжатый кислород. В количествах, остаточных для того, чтобы полтонны чугуна в час переделывать. Мелочь, скажете? Для кого как, почтенные, для кого как! Я вот с помощью этой «мелочи» собираюсь весь мир перевернуть.

— Что, правда, получилось? Показывай! — казалось, Ильдар сейчас закипит от испытываемых эмоций. Совершенно он не был похож на себя обычного.

— Нет, это не порох! — покачал головой толстяк. — Это, как ты и заказывал, просто похоже на порох.

Он помолчал, прошёлся по комнате и продолжил:

— Аммиачная селитра и керосин. Эта смесь взрывается и разносит в клочья скалы и бронзу. Но именно поэтому в пушку её заряжать бесполезно. Заряд вылетит, но и пушка в клочья разлетится.

— Хм… А ведь мы сможем это продать! Птолемей взорвал главную башню мятежного царя индов и захватил его столицу. Значит, и карфагеняне справятся. Только с таким заданием купчика нашего я не пошлю. Слишком он хитрый, может выдать.

— Так отправь его с письмом!

— Вскроет! Говорю же, хитрый он слишком.

— Тоже мне проблема! Отправь с ним зашифрованное письмо. А сетку к нему передай с другим посыльным. Таксиарх Сицилии прочтёт, а остальные не смогут!

— Уже не таксиарх, его до стратега повысили, — рассеянно заметил Экбатани. — Но ты прав, сообщение лучше отправить, разбив на части. Слишком опасно для нас, если его кто-то другой прочтёт.

— Наместник, спасибо, что нашли для меня время!

— Брось, Паламед! Как бы я ни был занят, наводя порядок в этом змеином гнезде, твоих заслуг я не забыл. И понимаю, что раз ты просишь о встрече, значит, случилось что-то серьёзное. Так что не трать наше время попусту и рассказывай, что случилось!

— Я тут разбирался, что полезного оставил нам прежний царь и его придворные. Жаль, конечно, что они погибли при штурме, да и пожар в архивах сильно навредил…

— Это война! — сухо отрезал Птолемей. — Не всегда всё идёт в соответствии с нашими планами и желаниями.

— Я понимаю, великий! Просто высказал сожаление. Тем не менее, я расспросил уцелевших управляющих, и выяснил кое-что, весьма меня удивившее.

— Хватит мяться! Говори уже!

— Самым крупным потребителем селитры были наши мастерские, что не удивительно. Кое-какую мелочь приобретали изготовители «огнива», оказывается, селитру и там применяют. Но единственным крупным покупателем был… Вы не поверите…

— Паламед, я теряю терпение!

— За текущий год полторы тысячи талантов селитры получил и оплатил тамкар бывшего принца Арджуны. Так что…

— Понимаю. Получается, именно через людей Арджуны Карфаген получил сырьё для «огненных стрел». Ты правильно сделал, что сообщил мне об этом немедленно. Вот только у меня связаны руки. Если я теперь, после завоевания южан, начну войну с этим предателем, да ещё и без одобрения царя Александра, соседи решат, что я просто захватываю их царства по одному. И нападут на меня скопом.

— Арджуна горяч, но он неглуп, великий. Боюсь, он всё понимает и не станет ждать, пока его судьбу решат наверху. Если он не решится напасть первым, он найдёт другой способ. Яд, петля душителя, кинжал… Мало ли есть способов?

Статы с прошлой главы пополнились томасовским процессом, позволяющим получать качественную сталь из чугуна с большим содержанием фосфора.