Читать книгу 📗 "Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий"

Вот слегка и поговорили. Правда, ничего такого Владимир не рассказал. Отряд Николая Фёдоровича больше в пути находился и много времени просто зря потерял. Сначала три их вагона в Москве несколько дней простояли, потом Курске. Далее их отправили в Киев, оттуда, через пару дней, куда-то под Одессу, но не в саму. Вот и помотались. Хоть как бы ничего и не делали, и устали, и всё надоело. Что делать, в воинской службе всё по воле начальства делается. Ладно, что хоть из Бухареста, хоть они и хотели слегка посмотреть и погулять в румынской столице, их быстро выпнули. И под Фратешты отряд не застрял. Вот под Зимницей они могли запросто простоять непонятно сколько, но тут уже я появился. И всё зашевелилось. Раз отряд был направлен в распоряжение бригады Ивана Федоровича, то его как бы туда и отправили. Правда, уже немного переиграли. А что отряд направили кружным путём, то в штабе русских войск как бы решили, что так безопаснее, и по дороге на Никополь слишком много войск. Ну, теперь нам осталось и самим быстрее добраться до Плевны, и дождаться прибытия и бригады, и самого полковника. Ну, надеюсь, у нас всё удачно сложится?

Так что, и я кратко довёл до корнета о нашем путешествии из Одессы досюда. Ну, уж ему доверять можно. Тем более, я уже и так кратко рассказал Николаю Фёдоровичу почти обо всём, что со мной произошло. Конечно, своих тайных помыслов не выдал, так и о части путешествия, конечно, в Симферополь, умолчал.

— Да, Борис, а ты, оказывается, интересно время провёл. Ещё и в Одессе погулял! И в Яссах был, и Бухаресте! — Ну, да, одно название, что был. Нет, в Одессе всё хорошо было. Жаль, что пришлось уехать. И Яссы чуть посмотрели и даже несчастных бандитов ограбили. А вот в Бухаресте, кроме железнодорожного вокзала, ничего не видели. — Ладно, позже подробнее расскажешь, что и как. Надо же, с кем только там не познакомился и даже сам румыном стал!

— Это невольно, Владимир. Пришлось применить своего рода военную хитрость. Ну, с сублокотенентом мы неплохо поладили. Он сейчас, само собой, узнает немного лишнего и позже всё доложит своему командование, но это не так страшно. Без румын уже никак. Если честно, я и так рассказал ему и другим румынским офицерам, ещё в Бухаресте, пусть уж Иван Фёдорович не обижается на меня, приписав получение этих сведений от него, о желательности отхода от действий сомкнутым строем, так как это приведёт к большим потерям личного состав, так и важности применения стрелкового строя. Тем более, во время атак, ещё и в неудобный местах.

— Э, Борис, и где ты нахватался таких знаний, даже военных? Да многие генералы и таких выражений не знают!

Ну, может, и не знают, зато они успешно наверх пробились и в истории останутся. Да, всё-таки много в мире несправедливости!

— Да, вот, Владимир, приходится крутиться и много чего изучать. Так что, если что увидишь и узнаешь, сильно не удивляйся. Мне же семью, свой род поднять надо. Я маме Арине всю жизнь в пояс кланяться буду. Если бы не она, я бы сейчас не жил. И милее Александры для меня никого нет. Ну, ладно, извини, Владимир, это я просто переволновался в последнее время. У меня ещё много новых задумок появилось. Вот как вернусь домой, ими и займусь!

Дай бог хотя бы их часть в жизнь воплотить!

— Можно было бы и сейчас вернуться, но ты же не станешь? — Тут я просто кивнул головой. — Но после того, как немного побудешь в Плевне, Николай Федорович, тем более, Иван Фёдорович, уж точно отправят тебе домой. Всё-таки у тебя и возраст не совсем тот, и Арину Васильевну пожалей. Ей будет тяжело, если с тобой что-нибудь случится. И Александра сильно по тебе грустит.

Тут мне уже при мысли о тёте Арине и сестре стало сильно тепло. И грустно! Всё же я не одинок на свете, и мне о ком, и обо мне кому есть заботиться. Так что, мне в любом случае надо выжить и вернуться домой в своим близким. Так и, да, прогрессорством надо заниматься. Не зря же я выжил, и память Бурлака мне досталась.

— Да, Владимир, обязательно вернусь. Сам, и добровольно. Просто пока ещё не всё с Плевной решилось. А мне хочется быть уверенным. А потом что я расскажу, если спросят, о Болгарии? Что даже до Плевны не смог добраться? Конечно, хотелось бы взять и Константинополь, но у меня под рукой армии нет. Лишь с пятёркой своих помощников мне этого не сделать.

Тут корнет звонко рассмеялся.

— Ну и мысли у тебя, Борис! Хотя, ваш отряд утром, оказывается, и так неплохо повоевал. Полсотни башибузуков положили.

— Нет, всего три десятка, Владимир. И то они бдительность потеряли, и мы их просто из засады расстреляли. Вот потому важно уметь хорошо стрелять. И поэтому мне хочется создать при отряде и группы метких стрелков. Залповая стрельба не всегда даёт тех результатов, что надо. Это и больший расход боеприпасов. Так что, больше применения стрелкового строя, всевозможных укреплений и меткая стрельба. Ну, насчёт применения гранат и мин ты и так знаешь. И ещё хорошая и своевременная разведка. Ну, на это уже ответственные лица имеются. Пусть штабы шевелятся! И снабжение получше наладят! А так, мне кажется, что надо шире применять новую тактику действий, к примеру, массированное применение кавалерии не только для разведки, но и дальних, и быстрых рейдов. Целыми корпусами и армиями! Но тут, сам понимаешь, понадобится больше конной артиллерии и лёгких орудий, само собой, и носимых, и разборных. И новая взрывчатка будет в самый раз.

— И румыны, Борис, сейчас обо всём этом узнают? Получится, что это Иван Фёдорович выдал тебе важные военные тайны, и уже ты всё сразу же сливаешь румынам. Кому-то из важных лиц, Борис, если дойдёт до них, всё это может и не понравиться!

— Да, Владимир, это так. Только и Ивану Фёдоровичу вряд ли что можно предьявить, тем более, мне? Что взять с одного глупого мальчика, пусть и успешно сочиняющего музыку? Ты знаешь о моём отношении к этим дунайским княжествам. Если честно, нахлебники, и от них особой пользы для нашей империи не будет. А так, пусть хоть слегка сами повоюют за свою независимость. Но и не дело, если не помочь им. А что касается насчёт сведений, что я как бы выболтал, так эти военные знания уже и так известны, просто не до всех высших чинов дошло. В отличие от них, я любознательный и стараюсь обязательно уследить за всем новым.

— Ты, Борис, теперь не просто любознательный, а даже, как не так давно заявил нам Александр Порфирьевич, один из самородков нашей империи. Ты и музыку сочинил, и много всего придумал. Так что, уж не обижайся, мы с Николаем Фёдоровичем будем настаивать на твоём отъезде домой. Ладно, не беспокойся, после Плевны.

Ну, я так сильно и не хотел воевать. После столь длительных пеших переходов мне уже самому захотелось в Санкт-Петербург. Там и спокойно, и ни о чём думать не надо, и жизнь быстрее. Даже в гимназию на велосипеде буду ездить. И это ещё и полезно будет.

— Поеду, Владимир. Знаешь, у меня мысль появилась насчёт новой сказки. О бедной девочке-сиротке Асоль, потом выросшей и ставшей красавицей. Решил назвать «Алыми парусами». Жаль, что и времени совсем не было, и условий, чтобы хоть что-то записать.

— Да? Вот дома всё и запишешь! И Александра тебе поможет. Хорошо, Борис, что ты появился. Ладно, сыграй что-нибудь перед сном? Николай Фёдорович не будет против. И на наш лагерь сейчас вряд ли кто нападёт? А потом пойдём спать.

И я, конечно, сыграл, и даже спел. Как раз песню об Асоль!

— Ребята, надо верить в чудеса!

Когда-нибудь весенним утром ранним

Над океаном алые взметнутся паруса,

И скрипка пропоёт над океаном.

Мои помощники находились рядом, и они сразу потянулись к нам. А ещё поблизости полно было и членов отряда, так что, скоро вокруг нас собралось чуть ли не полсотни солдат, скорее, и больше.

— О, Борис, ты к своей сказке успел и песню сочинить! Хорошая! — сразу же заявил корнет. — А сказку расскажешь?

— Расскажу, Владимир, только позже.

Да, почти сразу же явился и сам Николай Фёдорович, так что, раз он ничего не сказал, то я продолжил свой концерт. И вторым решил спеть «Тёмную ночь»: