Читать книгу 📗 "Прерыватель. Дилогия (СИ) - Загуляев Алексей Николаевич"

— Причина банальна — отсутствие финансирования. В восемьдесят шестом «Сетка» вышла на новый уровень, на второй этап исследований, который даже успел получить название — «Галактика». Но в девяносто первом сам знаешь чего случилось. Стало не до «Галактики» и не до летающих тарелок. Впрочем, как знать. Для прессы и любопытствующей публики в этой истории была поставлена жирная точка. Но так ли это на самом деле — никто точно сказать не сможет. А если хочешь моё личное мнение, то я предполагаю, что «Сетка» живее всех живых, в чём мы с тобой в скором времени и убедимся.

— Это как?

— Когда нас попросят сдать дело в архив. Так что, — Борисыч нахмурился, — поспешить тебе следует с поездкой в Первоуральск, поговорить с Гариным. Он-то уж точно знает о том, что на самом деле происходило в карьере. Если, конечно, вообще говорить захочет. Завтра вот прямо собирайся и поезжай. А я здесь Подковы вместо тебя покараулю да попытаю местных.

— Хорошо. Так и сделаем, товарищ капитан.

— И это… — Миронов вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист бумаги. — Просили тебе передать. Ты запрос делал по чёрным копателям. Тут все имена, которые повадились в последнее время рыскать по здешним полям и заброшкам.

— Спасибо. — Я взял протянутый документ, пробежался глазами по фамилиям. Однако мысли мои были уже далеко от тех проблем, которые заботили меня ещё пару дней тому назад.

Глава девятая

На следующее утро, в шесть часов, Миронов сам вызвался подбросить меня в город на своей машине. Это было весьма кстати, потому как рисоваться на своём казённом «уазике» в Перволучинске мне не хотелось — всё-таки путешествие моё не было санкционировано никем сверху. По этой же причине я не стал надевать и форму.

Борисыч высадил меня возле вокзала, пожелал удачи и отправился обратно в Подковы, тоже не желая рисоваться в городе. Капитан заметно нервничал, всю дорогу пел себе под нос что-то невнятное и вообще выглядел рассеянным и непривычно бледным. Таблетки глотал через каждые пять минут. Когда мы въехали в город, он беспрестанно всматривался в зеркало заднего вида, будто опасался, что за нами кто-то следит.

— Ты, Лёш, постарайся особенно не светиться, когда купишь билет. А лучше вообще не выходи из вокзала, затеряйся в толпе, — это было единственным, что он сказал мне за всю дорогу.

Ну конечно. Так бы я его и послушал. Как только выдали мне в кассе билет, я сразу, разумеется, бросился к автобусной остановке. Времени до отправления оставалось более чем достаточно, и я вполне успевал добраться до Лены.

В этот раз, подстёгнутый азартом предстоявшего приключения, я чувствовал себя Цицероном, способным убедить кого угодно в чём угодно. Я был уверен, что Лена меня поймёт и простит. Наверное, наивность — моё второе имя.

Потому что вышел полный облом. С каким бы нетерпением я ни давил кнопку звонка, дверь мне никто не спешил открывать. Я посмотрел на часы — 7:20. В это время ещё рано уходить на работу. Вместе с предчувствием своей очередной неудачи я начал утрачивать и недавний пыл. Уже хотел было перейти на стук, когда отворилась дверь напротив и из-за неё выглянула тётя Клара, пожилая женщина, которая хорошо знала и Лену, и меня.

— Молодой человек, — негромко сказала она, — неужели не понятно, что никого нет дома? Ну сколько можно мучить звонок?

— Простите, — промолвил я. — Тётя Клара, это Алексей. Не узнаёте меня?

Женщина сняла очки и прищурилась.

— Лёшка? — взмахнула она руками. — А без формы-то я тебя и не признала. Ты к Ленке?

— Ну да. Никак не могу дозвониться по телефону. Вы не знаете, с ней всё хорошо?

— Так это… — женщина немного замялась. — Ты заходи ко мне. Чего мы будем галашиться-то на весь подъезд.

Я зашёл в коридор её квартиры и закрыл за собой дверь.

— Давно я тебя не видела-то. Ох. Я думала, вы уж и не встречаетесь.

— Я, тётя Клар, по работе сейчас не в городе. Командировка.

— Вон оно что. Тогда и понятно.

— Так где Лена-то?

— Лена-то… Надо же. Неудобно-то как получается.

— Что неудобно?

— То, что мне приходится сообщать об этом.

Честно говоря, все эти недомолвки начинали меня пугать. По спине пробежали холодной волной мурашки. Неужели случилось что-то ужасное? Поэтому, может, и телефон не брала?

— Тётя Клар, — упавшим голосом произнёс я.

— Ой! — воскликнула она. — Да что же я, в самом-то деле. Нет-нет. Ты не подумай чего такого. Всё с ней в порядке, с Леночкой-то. Только это… Живёт она сейчас с каким-то мужчиной. Вот я и растерялась. Не знала как сказать. Потому что вижу, что ты не в курсе.

Уж не знаю, что поразило бы меня больше — то, чего я боялся услышать, или то, что услышал на самом деле. С каким таким мужчиной? Может, брат? Да не было у Лены никаких братьев. Как такое возможно? Лена… Моя Лена — и с чужим мужиком?! Такое не могло представиться даже при самом плохом исходе наших с ней теперешних отношений.

— Не моё дело, конечно, — продолжила тётя Клара. — Но если это тебя утешит, то ты мне нравился больше. Я ведь вас с малолетства знаю. Как дружили-то вы, дай бог каждому так дружить. Жаль только — Игорёк рано ушёл, царство ему небесное. А этот старый какой-то. Ну, не старик, а просто выглядит так. Серьёзный такой, вечно хмурый и с бородищей. Может, и не русский даже. Не разберёшь. Неделю как жил у неё. Пройдёт и не поздоровается. А вчера уехали они. Леночка сказала, в Сочи. Отдыхать.

— В Сочи?

— Ага. На две недели. Ключ мне от квартиры своей оставила, чтобы я цветы поливала. Вот. И ещё… Сейчас. Чуть не забыла.

Женщина удалилась в комнату и через минуту появилась оттуда с пакетом.

— Просила, — сказала она, — чтобы я передала тебе, если вдруг объявишься. Держи.

Я взял у неё из рук довольно тяжёлую сумку. Заглянул внутрь. Там оказался видеомагнитофон, который я подарил Лене на позапрошлый её день рожденья. Вот, значит, как! Это был уже перебор. Подчёркнуто жестоко с её стороны. И несправедливо.

Я надеялся найти какую-нибудь записку, но, кроме магнитофона и документов на него, в сумке больше ничего не нашлось.

— Да не ищи ты, — махнула рукой тётя Клара. — Нет никаких записок.

— Может, что-то на словах просила сказать?

— Ничего. Сказала, отдай, если появится. И на этом всё.

— Понятно, — расстроенно произнёс я, хотя ничего мне, разумеется, понятно не было.

— Мне жаль, — тётя Клара поёжилась. Вся эта ситуация её очень смущала. Кому же будет приятна такая роль.

Я решил, что не стоит больше ничего выяснять и искать соломинки посреди пустыни. Я не нуждался ни в жалости, ни в утешении. Я нуждался в одиночестве, чтобы всё это пережить. И предстоящая поездка подходила для этого как нельзя лучше. В толпе незнакомых людей, которые заполнят пространство плацкарта и которым не будет до меня никакого дела, я смогу целых два дня побыть наедине со своей печалью. Может быть, даже и с унижением, потому что этот прощальный подарок больше походил на плевок в душу. Может, и приезжала-то Лена в Подковы только затем, чтобы сообщить, что у неё появился другой. А тут и Марина вовремя подвернулась — отпала необходимость Лене оправдываться и чувствовать себя виноватой. Удобно для неё получилось.

— Ладно, — промолвил я. — Мне нужно бежать. Дела.

— До свидания, Алексей, — постаралась улыбнуться женщина. — И удачи тебе в твоём деле.

— Спасибо.

Когда я вышел на улицу, где продолжал вторые сутки моросить мелкий противный дождь, пакет с магнитофоном показался мне настолько тяжёлым, что я даже остановился под крыльцом и поставил сумку на мокрый асфальт.

И что мне со всем этим делать, подумал я. Не тащить же с собой в Первоуральск? Я думал оставить пакет прямо здесь, возле подъезда. Кто-нибудь да подберёт. Вещь всё-таки недешёвая. Хорошая модель. Японская, не какой-нибудь там Китай. Или лучше сдать в комиссионку? Вторая мысль показалась мне более правильной. Хватило бы в этом случае денег на то, чтобы купить билет в люкс на обратном пути из Первоуральска. В плацкарте хорошо затеряться, а в люксе хорошо отдохнуть — разговор с Гариным, я был в этом уверен, предстоял не из лёгких.