Читать книгу 📗 "Прерыватель. Дилогия (СИ) - Загуляев Алексей Николаевич"
– Это что? – задал я вопрос Илье, хотя и сам мог бы уже догадаться о назначении этого помещения.
Илья был сосредоточен. Он с каменным лицом смотрел за стекло и хмурился, думая о чём‑то своём. На мой вопрос он отреагировал не сразу.
– Что? А… Ну да. В одной из этих штук скоро предстоит оказаться и тебе. Между собой мы называем их хронокамерами, хотя их функция – просто поддерживать организм после его введения в состояние гипобиоза [5].
– Ясно, – кивнул я. – А почему так мало людей? Я полагал, что артефактов расплодилось столько, что не хватит и дивизии, чтобы всё исправить.
– Это не единственная контора. У нас в стране их три… Было три. Одну на днях упразднили.
– Даже так?
– Тут, Лёха, такие дела творятся, что многим сделалось не до артефактов.
– Мне положено об этом знать?
– Вообще, – грустно улыбнулся Илья, – нет, – он слегка хлопнул меня по плечу. – Через четыре часа нам с тобой нужно быть в Москве. Там ты уже начнёшь кое‑о‑чём догадываться. По дороге ещё поговорим о нашей работе, а пока пойдём. Нужно оформить все полагающиеся документы, подписать контракт, договор о неразглашении и всё такое.
Мы спустились с балкончика и стали ходить уже по самым обычным кабинетам, где нас встречали молчаливые люди с уставшими лицами. Какое‑то напряжение чувствовалось повсюду.
В комнате, похожей на школьный медицинский кабинет, мне сделали прививку, обязательную, как сказали, для всех прерывателей.
В контракте я значился «наёмником». Меня этот факт несколько смутил, и я решил уточнить свой будущий статус у Ильи.
– Прерыватели, – сказал он, – делятся у нас на четыре категории: наёмники, делегаты, ангелы и поселенцы. Кстати, о поселенцах. Тебе необходимо запомнить одно имя. Готов?
Илья хитро на меня посмотрел.
– Ну… – промолвил я. – Не томи. Я весь во внимании.
– Герберт Уэллс, – с видом фокусника произнёс Илья.
– Писатель?
– Он самый. Если там, где тебе предстоит оказаться, что‑то пойдёт не так, ты можешь обратиться к нему. Он поселенец. Человек, который добровольно согласился переместиться в другую личность до конца жизни. Их задача – оказывать всяческое содействие тем из прерывателей, у которых возникают проблемы.
– Ничего себе! – воскликнул я. – Значит, меня переселят в начало этого века?
– Да. В Лондон тысяча девятьсот шестого.
– Становится всё интересней.
– Это крайняя точка в прошлом, куда мы можем перемещаться. До этого момента был ещё Эдгар По [6]. Но там эксперимент немного не состоялся. Ранее этой даты никаких значимых артефактов не было. А от ра́хов так и вообще ни одного. Их первая попытка проникнуть в нашу реальность была в тысяча девятьсот восьмом. Тунгусский метеорит. Наверняка слышал о нём.
– И это тоже они?
– Они. В тот раз закончилось неудачей. Благодаря другому поселенцу – Николе Тесле. По крайней мере, это было одной из его задач.
– Слушай, – снова воскликнул я. – Кажется, меня начинает знобить от всех этих имён и открытий.
– Держи себя в руках. Интересного будет ещё вагон и маленькая тележка. Даже завидую немного тебе. Сам‑то уже давно позабыл своё первое посвящение.
На всякий случай до самого нашего отъезда Илья никакой новой информацией со мной не делился, дав время на то, чтобы в моей голове хоть как‑то уложилось всё услышанное и увиденное.
Только уже по дороге в Москву я решился задать ему свой следующий вопрос.
– Скажи, – спросил я, – а ты тоже наёмник или…
– По идее, я – делегат, – не дождавшись, когда я закончу фразу, ответил он. – Так сказать, специалист по переговорам с ра́хами и полукровками.
– Они выходят на контакт?
– Полукровки с удовольствием. С рахами чуть сложнее, но всё же некоторые ситуации требуют переговорных процессов. Контрабандисты и им не нужны. Да и некоторые люди из правительственных структур, случается, ведут двойную игру. Мы имеем кое‑какие рычаги, чтобы нажать в нужное время и в нужном месте. И потом, похищения людей, мутилации…
– Мути… что?
– Мутилации. Может быть, слышал о том, как находят домашних животных с аккуратно вырезанными органами? С хирургической точностью. И, по всей видимости, очень жестоко, наживую.
– Нет, не слышал.
– В США и Канаде об этом больше информации. Но и нам приходится иногда вмешиваться – и напуганных людей успокоить, и ра́хам объяснить, что отсутствие у них эмпатии не означает, что с животными можно так поступать. В плане чувств ра́хи полные имбецилы. Да у них, в целом, и нет никакой нужды в долгосрочном союзе с людьми. Для них в перспективе мы уже вовсе не существуем. Сначала и полукровок, предавших свои изначальные цели, они выслеживали и устраняли. Но потом оставили их в покое. Не знаю точно, что послужило тому причиной. Наверное, посчитали, что эмоции в том новом мироустройстве, которое они планировали осуществить в нашем измерении, в некоторой степени им выгодны. Но это только мои предположения, не больше того.
– Но ты же подселялся к Миронову. Это ведь не твоя работа.
– Иногда приходится брать на себя миссию наёмника. Сам видел пустые хронокамеры. Нехватка кадров. Сейчас слишком обострились отношения с ФСБ. Там теперь свои интересы. Новая, как говорится, метла. Наш авторитет хоть и высок, но уже многие наступают на пятки и вставляют палки в колёса. Сам увидишь, когда до Москвы доберёмся. Тебе ещё один адрес нужно запомнить и одно кодовое слово. Ты как себя чувствуешь?
– Теперь лучше. Понемногу укладывается. Говори.
– Запоминай. Дом на Спейд‑хаус. Это недалеко от Фолкстона. Найдёшь там Уэллса. Если, конечно, возникнет необходимость. Надеюсь, что нет. Кодовое слово: бермуды. Запомнишь?
– Спейд‑хаус, – вслух повторил я. – Лопата дом. Лопата дом.
– Что?
– Это я типа по‑русски, чтобы лучше запечатлелось.
Илья усмехнулся.
– А кто такие ангелы? – спросил я. – Звучит как‑то уж очень романтично.
– Ангелы, как и поселенцы, оказывают наёмникам помощь, но как бы из тени, редко выдавая прерывателям своё присутствие. Следят, что называется, за правильным ходом миссии. И ещё… Бывает, что у прерывателя возникает желание что‑нибудь изменить в прошлом, что‑то значимое, чего менять ни в коем случае нельзя. Тогда ангелы, напротив, пытаются любыми способами прерывателю помешать. У каждого ангела непременно есть какой‑нибудь дар, выдающаяся способность. Или же компаньон – если хочешь, фамильяр, как у средневековых ведьм.
– У меня тоже будет свой ангел?
– Не знаю. Это не мне решать. Возможно. Всё равно ты вряд ли его увидишь. И ещё, – добавил Илья, – насчёт таблеток. Это которые Миронов принимал, чтобы продлевать подселение. К счастью, это не чудо‑пилюли. Иначе, сам понимаешь, в начале двадцатого века с этим было бы сложно. Простой аспирин. Тогда он уже продавался в любой аптеке. Как только окажешься в Лондоне, обязательно закупи с запасом. А если получится так, что таблеток не окажется под рукой, то заваривай ивовую кору. Она может на какое‑то время восполнить в организме ацетилсалициловую кислоту.
– И в кого я должен буду подселиться?
– В начальника Скотланд‑Ярда. Его имя Эдуард Хенри. Это позволит побыстрее закончить твоё дело. Бо́льших полномочий в Лондоне того времени трудно себе представить. Так что все козыри будут у тебя на руках.
– Только одного пока что не понимаю, – сказал я. – Ты говоришь, что в то время не было никаких артефактов. Так для чего же я там тогда нужен?
– Для поиска пропавших людей. Их нужно вернуть обратно в нашу реальность. Поэтому и Скотленд‑Ярд. Поэтому и начальник.
– А как удаётся с такой точностью технически определить человека, в которого следует подселиться?
– Это уже не по моей части. Это к учёным. Мне только известно, что существуют некие эфемериды, в которых учтены живущие и ранее жившие на земле люди. Разумеется, насколько это возможно. Чем дальше в прошлое, тем меньше можно откопать в архивах достаточных сведений. Каждому подтверждённому человеку назначен свой номер и код. Головки на часах имеют очень тонкую настройку с миллиардами делений. Доступ к настройке возможен только под микроскопом, и этим умением обладает в каждом отделении только один человек. Мы называем его «настройщик». Редкая профессия. И мало кто из нас видел его в глаза. Тебе просто выдадут уже настроенные часы. Твоя задача – только надеть их на руку и запустить в нужное время.
