Читать книгу 📗 "Чары Амбремера (ЛП) - Певель Пьер"

Гриффон прочистил горло. Фалисьер наконец поднял взгляд.

— Добрый день, Эдмон. Я вам помешал?

Обрадованный Фалисьер встал — не без труда — и перешагнул через бумаги.

— Конечно, нет! Входите, чтобы я смог пожать вам руку…

Фалисьер, как искушенный и состоятельный библиофил, за время своей карьеры собрал внушительную коллекцию материалов, посвященных Иному миру, его народам, его истории и всему, что связано с Чудесным — прямо или косвенно. Теперь, в отставке, он проводил свои дни, классифицируя и пристраивая к делу это сокровище, которое он постоянно пополнял. Его мечтой было написать «Энциклопедию фей», которая вошла бы в историю.

Фалисьер предложил присесть у окна, выходящего на сторону сада, что и было сделано. Со второго этажа, где они устроились, им открылся вид на веранду и крошечный тенистый парк.

— А теперь, — предложил бывший дипломат, — скажите мне, что привело вас сюда.

— Я пришел попросить вас оказать мне услугу.

— Согласен!

— Подождите, пока не узнаете, о чем речь…

Затем Гриффон объяснил, при каких обстоятельствах он заинтересовался антикваром, подозреваемым в торговле магическими предметами.

— Идея моя в том, — пояснил он, — чтобы пойти к тому антиквару и дать ему понять, что я ищу зачарованные предметы. Проблема в том, что Аландрен — так зовут торговца антиквариатом — может узнать меня и, зная, кто я такой…

— Так вы подумали, что я могу сходить вместо вас, — перебил его Фалисьер. — Мой дорогой Луи, дайте мне лишь время надеть пиджак и…

Волшебник добродушно улыбнулся.

— Нет, Эдмон. Ваше предложение меня тронуло, но у меня на уме не это.

— Да?

— В самом деле.

— Тогда чем я могу вам помочь?

— Я хотел бы выдать себя за вас.

— И это все?

— Да. Я хотел бы, с вашего разрешения, притвориться вами.

— Хорошо. Поскольку это ради благого дела…

— Я заверяю вас.

Фалисьер, явно разочарованный, постарался встретить неудачу, не растеряв сердечности. Он отошел к секретеру, открыл ящик, порылся в нем и вернулся к Гриффону.

— Они вам понадобятся, — сказал он. — Не сомневаюсь, что вы можете подделать несколько штук с помощью магии, но настоящее всегда лучше подделки, верно? Они совершенно новые, только что из типографии.

Гриффон посмотрел на то, что ему передал Фалисьер — с десяток визиток. Помимо обычных контактных данных, там указывалось:

— Если позволите, — сказал Гриффон, — я удалю упоминание об Ордене Аквамаринов.

— Идет.

Гриффон выбрался из наемной кареты на углу улиц Жакоб и Сен-Пер. Оставшуюся часть пути он прошел неторопливым шагом и наконец отворил дверь антикварной лавки. Вошел в нее, однако, уже иной человек. К моменту, как Гриффон переступил порог, он потерял с десяток сантиметров роста и набрал вдвое больше килограммов веса. Усы его исчезли, уступив место широким бакенбардам. И поскольку все волосы его поседели, а лицо округлилось, маг не превратился, строго говоря, в точную копию Фалисьера, но сходство было поразительным. Последние детали: набалдашник его трости стал совершенно невыразителен, а перстень с печаткой — невидим.

В лавке царили полумрак, прохлада и опрятность. Люди непринужденно расхаживали среди антикварной мебели, предметов искусства, бронзы, скатанных ковров и картин мастеров кисти. Гриффон делал вид, что интересуется фарфоровым сервизом, когда к нему подошла кокетливая и прехорошенькая молодая мадемуазель.

— Здравствуйте, месье. Могу я быть вам полезна?

— Вполне возможно, прелестное дитя, вполне возможно, — ответил Гриффон, с удовольствием разыгрывая роль старого чудака. — Нельзя ли мне встретиться с господином Аландреном?

— Могу я спросить вас, с какой целью?

— Я ищу особые вещи… Такие вещи, которые не везде найдутся, но, как мне сказали, можно разыскать у вас. Вот моя карточка.

— Одну минуту, месье.

С визиткой в руке мадемуазель удалилась в дверь позади кассы. Гриффон побродил туда-сюда, пока она не вернулась. Это заняло лишь минуту-другую.

— У месье Аландрена посетитель, — сказала она. — Он был бы признателен, если бы вы согласились подождать.

— Что ж, хорошо, я подожду.

— Но если бы вы сказали мне, что ищете, возможно, я могла бы…

— Нет, спасибо, дитя моё. Вы очень любезны, но я бы предпочел обсудить это с месье Аландреном.

— Конечно, месье.

Заложив руки за спину и горизонтально держа в них трость, Гриффон с добродушным видом наклонился над витриной.

— Какое у вас тут красивое кольцо…

— Вы находите?.. Не желаете взглянуть?

— А что ж! Это нас чем-то займет.

Молодая женщина достала драгоценность и подала ее волшебнику.

— Великолепно, — воскликнул Гриффон, подставляя кольцо под свет. — Оно действительно великолепно.

— Как видите, оно XVIII-го века. Золото, бриллианты и рубины. А по внутренней стороне кольца есть надпись, которая…

— Позвольте мне предложить его вам.

— Месье!

— Я настаиваю.

— Вы же не всерьез говорите!

— О нет, я говорю всерьез. И более того: я это делаю. Сколько оно стоит?

— Ну что вы…

— Разве только что расстроится жених или кавалер, увидев это кольцо на вашем пальце. У вас есть жених или любимый мужчина, который может расстроиться, увидев это кольцо на вашем пальце?

Молодая дама слегка покраснела.

— Нет, месье. Дело не в этом.

— В таком случае принимайте.

— Но что скажут люди?

— Скажут все, что им вздумается. Или, скорее, ничего не скажут, потому что это будет наш секрет. Так что, пожалуйста, мадемуазель, порадуйте такого старика, как я. Примите этот невинный подарок…

Девушка была не настолько наивна, чтобы не понимать, что подарки, которые пожилые джентльмены делают молодым дамам ее возраста, редко бывают невинными. Она пришла в замешательство и не знала, что сказать или делать, когда сзади них открылась дверь.

Из нее вышла дама в черном.

Она была высока, стройна, элегантна, и носила большую шляпу с вуалью. А потому сделалась неузнаваема, как это часто обстоит со светскими дамами, которые приезжают в антикварную лавку продать какие-то фамильные вещи, чтобы сохранить свой образ жизни, поставленный под угрозу тяжелой финансовой конъюнктурой, переменой в фортуне или неудачными вложениями. По крайней мере, так представлялось волшебнику. На самом же деле ее желание остаться инкогнито вызывалось кое-чем совершенно иным.

Гриффон галантно поклонился незнакомке, которая ответила ему сдержанным кивком. Он устоял перед соблазном обернуться и проводить ее взглядом, и, растревоженный, не сразу услышал, как обращается к нему молодая женщина:

— Месье…

В воздухе витал восхитительный аромат духов.

— Месье?

Как аромат ностальгии.

— Месье!

— А?.. Прошу прощения?

— Господин Аландрен немедленно примет вас, месье. Не пожелаете ли следовать за мной.

— Ах да!.. Следую, следую…

Что сказать о беседе, которая состоялась у антиквара с Гриффоном, кроме того, что она прошла наилучшим образом? Маг превосходно сыграл свою роль: завуалированно объявил, что богат и жаждет приобрести предметы из Иного мира, или принадлежавшие магам, а именно — сохранявшие некие необычайные «достоинства». Аландрен прекрасно все понял. Хотя и не обещая многого, он дал понять, что нет ничего невозможного, и согласился оставить себе визитку гостя. Это было очень хорошим знаком.

Поэтому давайте оставим Гриффона с его интригами, договоримся встретиться с ним попозже и вместо этого сосредоточимся на прекрасной незнакомке, которая так его взволновала.

Вы, несомненно, догадались, кем она была.

Покинув лавку, Изабель де Сен-Жиль энергично двинулась прочь. Она прошагала по тротуару до перекрестка и не снимала вуали, пока не уселась в свой фиакр. Люсьен Лябриколь, открывший перед ней дверь, привстал на подножку и с удивлением спросил: