Читать книгу 📗 "Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП) - Стивенс Джеки"
Но тут люк в полу с грохотом распахнулся. Лео весь обратился в слух, выискивая едва слышный писк мыши, но этот звук… этот звук громыхнул так, словно рухнула вся мельница.
— Кис-кис?
Лео ощетинился, в его горле заклокотало раздражённое шипение. Люди! Почему они не могут ходить тише, а не шуметь, как неуклюжие телята? Белобрысый мальчишка вскарабкался наверх, ступая босыми ногами с той же грацией, что и гружёный осёл. — Кис-кис?
Арчи, младший сын мельника, не был одним из тех, кого Лео откровенно ненавидел, но он был помехой. Теперь не видать мышиных хвостиков. Вообще никаких мышиных частей. Ничего, что можно было бы раздавить тяжестью мешка, но он всё равно отпустил свою ловушку, просто чтобы показать своё разочарование.
В конце концов, Арчи был самым младшим из сыновей мельника и вряд ли стал бы мстить.
Мешок рухнул.
— Ай! — взвыл Арчи, подпрыгивая и хватаясь за ногу. Лео ощутил глубокое удовлетворение, наблюдая, как парень стоит, подняв одну ногу, словно цапля, хотя уже заметил зерно на земле и высматривал его в тени. — Котик. Я знаю, что ты здесь.
Ну и что? Этот болван никогда его не поймает. Арчи за последний год набрал вес, но из-за внезапной перемены стал совсем неуклюжим. Даже если бы Арчи попытался где-нибудь запереть Лео, это бы не сработало. Мельница была старой, и в ней было много незакреплённых петель, которыми он мог воспользоваться.
Он не помнил многого из прошлого, но знал, как всегда приземляться на лапы. Буквально и фигурально. Он был охотником. И пусть он меньше людей, но не их добыча. Проверять выходы, учиться открывать замки, не предназначенные для него, стало неотъемлемой частью его жизни ещё до того, как он стал таким, какой он есть сейчас.
Лео уже собирался выскользнуть в поля, к наступающему рассвету, как вдруг Арчи снова окликнул его:
— Котик, я знаю, что ты здесь, и я знаю, что ты не обычный кот.
И тут Лео застыл, полностью попавшись в ловушку другого мужчины.
3. Кошачий концерт
Лео бесшумно спрыгнул с балки на пол. Его хвост слегка изогнулся крючком, но он позволил Арчи загнать себя в угол без сопротивления. Годы, в течение которых его называли «кис-кис» или попросту не замечали. Годы, проведённые в уклонении от собак и охоте на мелкую добычу. Я знаю, что ты не просто кот… Но откуда Арчи это знал? Сам Лео не был уверен. Он догадывался. Он надеялся. У него мелькали обрывочные воспоминания из прошлого — но знать? И если мальчишка знал это, то что ещё ему было известно?
А вдруг среди этих тайн было то, что Лео и сам отчаянно хотел узнать?
Эта мысль так заполонила его разум, что он застыл, не шевелясь. Арчи вынес его из мельницы, поднялся на холм и остановился у соседнего пшеничного поля, с которого открывался вид на реку, питавшую мельничное колесо. Единственным, что выдало беспокойство Лео, было нервное подёргивание уха — будто у него была собственная воля.
Вообще-то, Лео терпеть не мог, когда его держали на руках. Это стесняло движения и заставляло чувствовать себя нелепым и крошечным. Как чью-то игрушку.
Арчи был слишком взрослым, чтобы предаваться таким детским глупостям.
Но Лео отогнал эти мысли, когда мальчишка заговорил. Голос его был мрачным и задумчивым — таким он бывал часто.
— Отец умер. Не знаю, знал ли ты об этом. Ты ведь не каждый день приходишь к мельнице.
Нет, Лео не знал, что старик скончался, но новость его не удивила. Покойный мельник уже четыре года, с тех самых пор, как Лео его знал, не щадил себя, работая без отдыха. Истощённый, измученный, он стал лёгкой добычей для зимних хворей, что ходили в этих краях, словно сама смерть.
— Вчера зачитали завещание, — продолжил Арчи, пытаясь говорить бодро, но голос всё же выдал его. — Отец оставил Руперту мельницу и дом. Харрису достались осёл и телега — теперь он сможет развозить нашу муку по всему Каслтауну и брать другие заказы. Работы хватит, чтобы они оба разбогатели.
Он улыбнулся, или, по крайней мере, попытался.
Арчи был таким всегда. Витающим в облаках. Улыбающимся без всякой на то причины. Кот бы вёл себя куда разумнее.
— И знаешь что? Я рад за них. Братья у меня хорошие, ответственные. Они будут трудиться и распорядятся своим наследством с умом, чтобы обеспечить себя и будущих жён.
Пока Арчи продолжал жаловаться на судьбу, Лео начал извиваться. Ну а как ещё дать мальчишке понять, что пора бы уже перейти к сути, но при этом не заткнуть его окончательно?
В ответ Арчи только похлопал его. Тьфу.
— Руперт уже глаз не сводит с той девчонки, что пасёт гусей. С веснушками? Я видел её на последнем строительстве амбара. Она, конечно, не только ему глазки строила, но теперь, когда у него есть мельница, все эти батраки и посыльные ему больше не конкуренты. Она достанется ему. И правильно.
Поглаживания Арчи стали неловкими, резкими.
— Потому что отец не забыл про меня. Я думал, забудет. Иногда он это делал. Разве мужчине нужны трое сыновей? Он однажды сказал, что я всего лишь лишний рот. Это было, когда он пил и скучал по матери. Но в самом конце… Руперт увидел это первым и показал мне. Руперт получил мельницу. Харрис — телегу. А мне достался ты.
Что?! Нет! Лео не был ничьим слугой и ничьей собственностью. Он не принадлежал никому и не собирался начинать. Как можно передать его, словно вещь? Это нелепо. Это преступно! Волна негодования взметнулась в груди, и Лео вспомнил, что у него есть когти. Этот мальчишка ничего не знал, и Лео не обязан был терпеть весь этот абсурд.
Он взмахнул лапой. Когти прочертили плоть мельничного сына быстрым, безупречным движением.
Арчи вскрикнул и выронил его.
Лео, разумеется, приземлился на лапы. Не раздумывая, он рванул прочь, пробираясь сквозь талые остатки зимы. Он больше никогда не вернётся к мельнице.
Мальчишка был безумен, как мартовский заяц, и никакие мыши в мире того не стоили.
— Я знаю, что ты не обычный кот! — заорал Арчи, прижимая поцарапанное запястье и тяжело дыша, глядя вслед Лео.
И словно слова его обладали магией, лапы Лео замедлились, как только он оказался укрыт за согнутыми буро-золотыми стеблями заброшенного зимнего поля. Достаточно, чтобы услышать, что будет дальше.
— Ты необычный, — уже увереннее повторил Арчи, хотя и не сделал новой попытки поймать кота. — Ты реагируешь на всё, что мы говорим, а твоя охота на мышей? Эти ловушки, штуковины, которые ты строишь? — Его голова поникла, будто под тяжестью собственного отчаяния.
— Когда мы зачитывали завещание, Харрис расхохотался и сказал, что ты бесполезен, разве что если я хочу ужин на одну ночь или дорогой меховой воротник. Но я знаю, что в тебе есть нечто… магическое. Как в фейри или даже в джинне. А те, кто владеет магией, любят заключать сделки, не так ли? Так что я подумал: кем бы ты ни был, может, ты заключишь сделку со мной? Помоги мне разбогатеть, котик, а я найду способ помочь и тебе.
***
Арчи продолжал говорить, словно зачитывал строки из очередной сказки о фейри или пьесы. Своенравный бурый полосатый кот, возможно, уже сбежал, возможно, и впрямь оказался бесполезен, но мальчишка никак не мог себя остановить. Гнетущая пустота подталкивала его дальше, хотя он так и не понял, связано ли это со смертью отца или с тем, как эта смерть изменила его собственную судьбу.
В Королевстве Умбра смерть стала слишком привычной — постоянная дымка, из-за которой невозможно было скорбеть по каждому ушедшему. Арчи потерял друзей детства, других родственников, но по-настоящему ему не хватало матери — уже четыре года. Она любила старые сказки о фейри, она научила его читать. Именно она вселяла в него надежду, что где-то есть путь, открытый для него, что он может достичь чего-то большего, чем бесконечная изнуряющая работа, ожидавшая его по праву рождения.
Именно она бы восхитилась идеей «волшебного кота».
Так его отец и назвал это наследство — записав в завещании после мельницы и осла, доставшихся старшим сыновьям. Волшебный кот. И многие бы сказали, что это несвойственно его отцу. С тех пор как Арчи себя помнил, отец был сильным, сдержанным и слишком уж практичным. Но до поры до времени у них не было причин спорить — до того самого года, когда в их жизни появился кот.
