Читать книгу 📗 "Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП) - Стивенс Джеки"

— И мы только что узнали, что наш дядя начал эту чуму, став оборотнем. — Она сделала еще один нерешительный шаг к коту. — Лео… Ты правда Лео? Твой облик изменили, и ты не можешь вернуться назад?

— М-дау. — Кот бросил это подтверждение через плечо, не отрываясь от книги.

— Наверное, теперь я понимаю, как это всё связано, — произнесла Эйнсли, всё еще выглядя оглушенной. — Но откуда взялась вся эта магия?

Лео вырвал еще одну страницу из книги — на этой был изображен белый олень. Было не ясно, пытался ли Лео дать им очередную подсказку или просто был в настроении крушить фейри.

— Я не знаю, — сказал Арчи. — Но, может быть, Лео… Ты знаешь, что хочешь попробовать дальше? Чем я могу помочь? Я ведь обещал найти способ помочь тебе, если ты поможешь мне устроить судьбу, и никто не поспорит с тем, что ты это сделал.

Кот оставил книгу в покое и пристально посмотрел на него.

— Эйнсли? — догадался Арчи, и кот ободряюще моргнул. Пусть это было слабым утешением, но они, кажется, наконец, начали понимать друг друга. — Ты хочешь, чтобы я позаботился об Эйнсли? Конечно. Об этом можешь даже не просить. Но разве мы не должны…

Арчи замолчал; его взгляд приковало внезапное, невозможное движение.

Крыса. Маркиз.

Он дернулся.

— Он не умер? — Арчи покачал головой, медленно осознавая увиденное. — Он не умер. Лео…

Кот уже прыгнул. Лео бросил книгу и снова схватил грызуна челюстями, метнувшись прочь точно так же, как в тот день, когда Арчи впервые пытался поймать его на пшеничном поле.

Исчез, и след простыл.

— Он ушел? — выдохнула Эйнсли. — Но я же… я хотела…

Она бы попыталась удержать его. Вероятно, именно поэтому Лео так поспешно сбежал. Он не хотел, чтобы его держали. Он хотел убить огра.

— Может, у него есть план? Что-то, что он может сделать только сам?

— Или он просто снова ведет себя упрямо и безрассудно.

Возможно.

— Но что мы можем сделать? Не думаю, что кто-то из нас найдет его, если он сам того не захочет. Может, даже Табита не найдет.

— Табита? Та девчонка-швея из старой лавки? Какое она имеет ко всему этому отношение?

Арчи понял, что ему еще очень многое предстоит рассказать Эйнсли.

***

Лео нес в зубах измятую крысу — корень всех своих бед. Ему следовало знать, что одолеть дядю будет непросто. Огр мог менять облик и умел исцеляться, он наверняка делал это десятки раз. Именно поэтому он был так обезображен и так похож на монстра даже в человеческом обличье.

Но тот пес бежал, когда гномы явились с железными гвоздями, и единственной вещью, которая нанесла огру непоправимый вред, был топор Деклана — он тоже должен был быть из железа, как и нож, который Лео когда-то носил в сапоге. Настоящие охотники, отправляясь в лес, всегда брали с собой хотя бы маленькое оружие из железа — из-за фейри. Магия его дяди была схожей природы.

Но у кота не было времени искать железо, к тому же существовала реальная вероятность, что оно повредит и самому Лео. Оставался только один верный способ убить дядю и защитить свой народ до того, как огр восстановит силы. Лео должен был оставить сестру, мельника и даже Табиту, чтобы вернуться в лес. Он не был до конца уверен, что там произойдет, но знал, что не может оставаться таким, как сейчас.

Истинные принцы всегда рискуют собой ради блага королевства, и он должен довести это дело до конца, даже если это принесет ему новую боль.

Полосатый кот петлял между терновыми деревьями Сумрачного леса, пока не добрался до ведьминого кольца, где, как он знал, встретит того же фейри, что и раньше. Он швырнул сопротивляющуюся крысу в центр кольца. В своей голове он торжественно провозгласил полное имя Кигана Торнтона Валандриана, чтобы фейри услышал его. Конечно, это означало, что фейри освободится из своей клетки, но Лео, по крайней мере, хватило рассудка убедиться, что тот не сможет вредить его королевству или семье так, как это делал огр.

Единственным, кого еще можно было проклясть, был сам Лео, а он и так уже был котом.

Лео не смотрел. Он старался не слушать. Но то, что произошло с его дядей, было недолгим, и когда фейри вышел из кольца, его хромота исчезла. Его изумрудные глаза сияли и казались гораздо опаснее, чем прежде.

И даже если бы Лео попытался бежать, он не был уверен, что смог бы.

— Итак, принц, ты избавил свое королевство от чумы, и, как и было обещано, твоей семье и твоим землям больше не грозит вред. Ты даже смог выбрать другого наследника на престол. Теперь ты готов к награде?

Только если награда заключалась в том, чтобы вернуть ему человеческий облик и отпустить на все четыре стороны, но Лео сомневался, что ему так повезет.

Фейри цокнул языком:

— Не нужно быть таким циником. Тебе было плохо в шкуре кота только потому, что я был не в полной силе, а ты боролся со мной до последнего. Я не дал тебе нового имени, соответствующего твоему новому облику, и не подстроил его под твои кошачьи инстинкты. На этот раз я не намерен оставлять незавершенных дел, так что обещаю: тебе очень понравится твоя новая роль.

Лео не был в этом уверен, но как только он снова услышал свое полное имя из уст фейри, он понял, что выбора у него нет. Этот фейри превратил его в кота.

Он мог сделать из Лео кого угодно.

И, возможно, только в своих снах он снова станет Томом или Лео.

31. Катализатор

Мех нападающего чёрного медведя висел густыми клочьями. В его тусклом, расширенном взгляде светилось безумие, а на клыках виднелся характерный признак — лаймово-зелёный яд. Гномы были правы: это был ещё один чумной зверь, порождённый магией Маркиза-Огра, хотя было нетрудно понять, почему огр забросил его в своём стремлении сокрушить Замковый город. Медведи были слишком одиночными существами. Слишком изолированными. Этот жил в пещере на границе с Сумрачным лесом и не доставлял бы никаких хлопот, если бы его непомерный голод не заставил его терроризировать местных лесных гномов.

И если бы после последнего набега те самые гномы не обратились к своему личному «великану» за помощью.

Арчи до сих пор не знал, как относиться к такому положению дел, но он с готовностью вызвался выследить зверя. Он всё ещё прочёсывал окраины королевства в поисках остатков магии Маркиза, хотя со смерти огра прошло уже три года. Арчи крепче сжал меч; под охотничьими перчатками чувствовались старые добрые мозоли. Парируя дикие удары медведя, он провёл кровавую линию сначала по его боку, а затем и по всей шкуре. Он так и не овладел в совершенстве луком, но меч пришёлся ему по душе.

Чумной зверь издал слабый рев. Всё становилось слишком просто.

На данном этапе смертельный удар был бы лишь актом милосердия.

Арчи занёс меч. Поток воздуха коснулся его плаща. Из груди проклятого существа внезапно «расцвело» оперение стрелы. Медведь пошатнулся, издав последний предсмертный стон. Прежде чем туша окончательно рухнула на землю, Арчи обернулся к знакомому лучнику.

— Эйнсли. — Он даже не пытался изобразить удивление.

Принцесса, стоявшая рядом со своим гвардейцем и собственной лошадью, торжествующе вскинула подбородок. Ветерок удачно подхватил её плащ и юбки для верховой езды, а золотисто-каштановые волосы были заплетены вокруг головы величественно, словно корона.

— Доброе утро, дорогой. Я так понимаю, ты пытался убить зверя без меня?

— Конечно, нет. — Арчи всё ещё был не силён в изысканных придворных ответах, но время от времени позволял себе долю иронии, чтобы не отставать от остроумной принцессы. — Я ведь знаю, как ты любишь охоту.

Эйнсли просияла.

— Не волнуйся. Кровь мне всё ещё не нравится. Я попрошу сэра Каллума повесить голову зверя на твою стену и скажу отцу, что это твоя добыча.

Арчи покачал головой:

— А я скажу ему, что добыча — твоя. — Они могли подтрунивать друг над другом, но Арчи уже привык к своим отороченным мехом сапогам. По приказу короля он провёл последние три года, обучаясь у рыцарей и благородных охотников, и его комната трофеев уже была полна. Ему незачем было даже притворяться, присваивая победу, которая ему не принадлежала.