Читать книгу 📗 "Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун"
Кофе она себе все-таки сделала и вошла в Парк. Там было полно народу. На большей части ситуационных мониторов сменяли друг друга сообщения, относящиеся к функционированию Облачного Ковчега. Большой монитор над входом показывал Землю через направленную на нее камеру. Однако видео даже близко не производило того эффекта, как непосредственный вид Земли через окна Суеверного шарика. Электросварочный блеск болидных траекторий превратился в какое-то размытое пикселизированное свечение. Айви по инерции удивилась — почему они не включат Си-Эн-Эн, «Аль-Джазиру» или другой круглосуточный новостной канал. Потом вспомнила, что происходит.
Она дошла до двери в Бункер.
По обе стороны от входа стояли двое и ничего не делали — просто стояли. Странно.
Она заметила, что на поясе у каждого висит какое-то незнакомое устройство.
Поняла, что это тазеры.
Она еще не сообразила, что это значит, когда один из двоих — Айви узнала Тома Ван Митера, инженера и вроде как спортсмена — вежливо кивнул и открыл ей дверь.
Бункер был вчетверо меньше Парка — просто средних размеров комната для совещаний. За столом сейчас, уткнувшись в ноутбуки и планшеты, сидели шестеро. Дверь в дальнем конце вела в кабинет Маркуса. Сейчас она была нараспашку. Айви вошла и впервые за три года на «Иззи» почувствовала при этом беспокойство, как если бы навстречу мог выпрыгнуть кто-нибудь и шарахнуть в нее из тазера. Однако внутри был лишь Маркус, который о чем-то беседовал с Дюбом.
— Ты заглядывала в «Параматрицу»? — спросил ее Маркус.
— Да. Несколько минут назад, когда мы изменили курс.
— Облако ведет себя не совсем так, как хотелось бы надеяться.
— Верно, кое-кто не слишком вписывался.
— Кое-кто так и не вписался, — Дюб указал на висящий на стене проекционный экран.
— Мне показалось, что это все новенькие, — объяснила Айви. — Грузовики и пассажирские корабли из Выплеска. Думаю, они не успели зарегистрироваться в системе и поэтому не следуют указаниям программы.
— Все так, но от этого они не менее опасны, — возразил Маркус.
— Совершенно верно.
— И они отвлекают меня от других дел.
— Я ими займусь.
— Что касается болидов, система вроде бы справляется, а Дюб следит за ней на случай возможных отклонений. Но проблемой тех, кто не вписался, нужно заняться тебе.
— Не беспокойся.
— Если станет совсем плохо, придется их сбивать.
— Каким образом, Маркус? У нас нет фотонных торпед.
— У нас есть полный мороженых трупов модуль, — напомнил ей Маркус, — который мы все равно думали сбрасывать. Я охотно сброшу его в направлении корабля, представляющего угрозу Ковчегу.
— Я это учту, — кивнула Айви, — на случай, если кто-то начнет препираться.
В кабинет вошла Луиза, щеки ее были мокры от слез, а на лице застыло изумление.
— Луиза, — вежливо поинтересовался Маркус, — ты выяснила, что происходит в Суеверном шарике?
— Кое-кто дал волю эмоциям, — сообщила Луиза, — но это вряд ли удивительно. Ничего угрожающего не происходит. Тот, кто доложил о возможных беспорядках, несколько перебдел.
— Спасибо, что во всем разобралась.
— Однако к вопросу об излишней бдительности — ты выставил у входа в Бункер вооруженную охрану!
— Я занят, поэтому отвечу коротко, — сказал Маркус. — Мои чувства по этому поводу мало отличаются от твоих. Но я здесь не для того, чтобы выражать свои чувства, а чтобы решать определенные задачи наилучшим способом, на который способен. Я вовсе не хотел становиться царем вселенной. И тем не менее я им сейчас стал. Все, что я знаю об истории земной цивилизации, нравится мне оно или не нравится, говорит о том, что в моем положении не обойтись без сил безопасности.
На лице Луизы было написано, что у нее есть на этот счет множество разнообразных возражений. Однако она совладала с собой и лишь вздохнула:
— Поговорим об этом после.
— Хорошо.
— Тебе известно, что происходит внизу?
— Я догадываюсь. Но меня это никак не касается.
— Ясно. Однако мне кажется, что царю вселенной следует сделать по этому поводу заявление.
— Оно уже подготовлено, — ответил Маркус.
— Само собой! Однако когда ты, собственно, собираешься его сделать? Множество людей нуждаются в том, чтобы их успокоили!
— Включая тебя, Луиза? — Вопрос Маркуса был сугубо практическим, без тени издевки.
Луиза резко выпрямилась. Айви ожидала бурной реакции, но выражение лица Луизы сразу же изменилось — она поняла, что Маркус просто задал вопрос и ждет ответа. А вовсе не пытается хамить.
— Да, — ответила она наконец. — Несколько минут назад Манхэттен накрыло тридцатиметровой стеной воды. Как, вероятно, и все восточное побережье. Я слушала трансляцию из собора Святого Патрика, когда она прервалась.
Кивнув, Маркус изменил изображение на проекционном экране — теперь на нем было видео Земли. Айви поразилась, как далеко распространилось пламя всего за несколько минут. Она вытащила из кармана телефон и обнаружила на нем целую серию сообщений от Кэла, пришедших за эти минуты.
«Эй».
«Ты что, занята?»
«Похоже, тебя куда-то вызвали».
«На случай, если связи больше не будет — я тебя люблю».
«Поищу себе русалку, как ты велела, но тебя она не заменит».
«Норфолк замолчал, я сам себе командир».
«Чертова фигня, как же жарко-то!»
«Ныряем».
«Пока».
К последней эсэмэске была прикреплена фотография, снятая на камеру телефона. Айви с минуту двигала и растягивала изображение, пока не поняла, что именно перед ней. Кэл сделал фото из рубки, стоя внизу у трапа, люк над ним был распахнут. Кружок неба над люком виднелся словно через тоннель.
Небо пылало.
В руке Кэл держал кольцо, подарок Айви — простое, титановое, без украшений. Зажав кольцо между большим и указательным пальцем, он сделал снимок прямо сквозь него, концентрически совместив кольцо с пылающим небесным диском.
Кто-то назвал ее по имени. Айви подняла голову.
— Мои просто умолкли, — сказал ей Дюб.
— Прошу прощения, доктор Харрис? — переспросила Айви. Несмотря на обстоятельства, манеры, вложенные в нее Морг, взяли верх.
— Я готовил себя к последнему прощанию с Амелией и детьми, — объяснил ей Дюб. Он говорил негромко, почти без эмоций, словно пересказывая в меру забавную историю. — Но, понимаешь, в последние дня два связь становилась все хуже и хуже, и до прощания так и не дошло.
— Договорились, — объявил Маркус. — Сейчас я сделаю заявление.
ЖАРИЩА НА КАПОТЕ МОЖНО ПЕЧЬ КАРТОШКУ
ПАПА ИДИ ВНУТРЬ
Я НЕ ШУЧУ НАСЧЕТ ТЕМПЕРАТУРЫ КРАСКА ПУЗЫРИТСЯ
Я ТОЖЕ НЕ ШУЧУ ТЕБЕ ПОРА ВНУТРЬ
У МЕНЯ ТУТ ПОКРЫВАЛО ИЗ КОСМОПЛЕНКИ КОГДА ПОБЕГУ ОНО МЕНЯ ПРИКРОЕТ
БОГА РАДИ ПАПА СКОРЕЙ ХВАТАЙ СВОЕ ПОКРЫВАЛО
И КАК Я ТОГДА БУДУ БОЛТАТЬ С ТОБОЙ ДИНА
У ТЕБЯ СЕЙЧАС БЕНЗОБАК ВЗОРВЕТСЯ
ХА ХА МЫ ВСЕ СЛИЛИ ДЛЯ ГЕНЕРАТОРОВ И БЕЗ ТВОИХ СОВЕТОВ ДЕТКА
БОЖЕ ПАПА ТЕБЕ ПАЛЕЦ В РОТ НЕ КЛАДИ
Дина отстукивала сообщения, радуясь, что морзянка не подводит, даже когда в глазах темно от слез, а горло сдавливают рыдания, и тут из динамика раздался голос. Он принадлежал Маркусу.
— Говорит Маркус Лойкер.
— Будто я не знаю, — всхлипнула Дина. И тут же поняла, что Маркус говорит по общековчеговой громкой связи, которая по замыслу должна быть слышна в любом уголке «Иззи», а также во всех каплях. Систему несколько раз тестировали, прокручивая записи, но ни разу не использовали вживую. Маркус считал ее пережитком двадцатого века и активно против нее возражал: сообщения должны достигать только тех, кому предназначены, а остальным не следует отвлекаться на бестелесные голоса, орущие из динамиков.
— С настоящего момента действует конституция Облачного Ковчега.
Дина глубоко вдохнула — она понимала, что это означает. Впрочем, далее Маркус все равно все объяснил.
— Это означает, что все нации и государства Земли, а также их правительства и конституции более не существуют. Прекратили свое существование все военные и гражданские иерархии. Все данные им присяги, обязательства либо верность по отношению к ним и гражданства этих государств отныне и навсегда утрачивают силу. Вашими правами теперь являются права, предоставляемые конституцией Облачного Ковчега, и только эти права. Отныне вы обязаны подчиняться законам и обязанностям, налагаемым конституцией Облачного Ковчега. Все вы теперь граждане новой нации, единственной из существующих. И да будет ее судьба долгой.
