Читать книгу 📗 "Господин Котофей (СИ) - Русских Алекс"

А вот от завода придется карабкаться наверх, несмотря на то, что улочка Красный спуск называется. Тут только по ней, потому как слева отвесный откос, там выше как раз Исторический бульвар находится.

Поднялся до перекрестка с Василия Кучера и опять налево повернул. Тут уже по дворам, как раз мимо третьей школы, в которой внук учится, да и я на сцене выступал. Тут совсем рядом – десять минут и дома.

Привык, что во дворе обычно многолюдности не наблюдается, ан нет, на крыльце перед вторым подъездом Летучий Голландец собственной персоной восседает, что-то с вдохновленным видом паре своих приятелей втирает.

- Да я на три кило вчера вытащил, - горячо вступил в разговор Артур, - Где ты больше рыбину у нас поймаешь?

- Ну, я же ловил, – спокойно возразил Михаил

- Да ладно врать! И сколько в твоем улове весу было?

- Ровно семьдесят девять килограммов.

- Ну, чего ты заливаешь? – нет, действительно же, свистит, как дышит, не зря Артур так возмущается. Где это виданы такие рыбища на Черном море, это уже кит какой-то, не меньше.

- Чистую правду говорю. У меня и свидетели есть. Ты же дядю моего Петра знаешь?

- Ну!

- Мне восемь было как раз, вот он и взял меня в первый раз на рыбалку с катера. Он у него офигенный. Спиннинг выдал и показал, как забрасывать.

Голландец замолчал с мечтательной улыбкой, выжидая театральную паузу. Вот же артист.

- И что? – не выдержали пацаны.

- Ну вот, - трагическим голосом продолжил рассказ Миша, - Махнул я удилищем и зацепил блесной дядю за плечо, да хорошо так зацепил. Думал, он меня сейчас прибьет, перепугался я жутко. А тот даже ругаться не стал, только шипел, пока мама из него крючки вытаскивала. Потом дошипел, душу облегчил и сказал, что теперь я с полным правом могу говорить, что мой максимальный улов – это целых 79 кило, дядя как раз перед рыбалкой взвешивался.

Артур от смеха аж на асфальт рядом со скамейкой сполз.

А чего это парни на меня уставились? Я что, тоже засмеялся? Пришлось уставиться на них невинными глазами и мяукнуть. Тут пацанов соседка, вышедшая из подъезда, отвлекла.

- А вы почему не в школе, мальчики?

- Здравствуйте, Лидия Ивановна. У нас два первых урока отменили, теперь только к десяти, - вежливо поприветствовал соседку Голландец.

Ну, пока про меня забыли, я быстренько до своего дерева смотался и вверх по стволу чесанул. Пробрался через лоджию в комнату. Кровать пустая – встали уже все. Я прошел в кухню.

- Вася, ты где был? – удивилась Ирина и закричала мужу, - Сережа, ты как искал, вот же он?

- Хм, где он так вывозился? - тихонько пробормотала она себе под нос, глядя на меня.

- Спрятался, наверное, - послышалось из ванны, подтягивая семейные трусы, оттуда показался свежевыбритый старший сын. Подошел к трюмо в коридоре, прыснул в лицо одеколоном из старого пульверизатора с резиновой грушей. Старый какой, почти антиквариат. Блин, да это же дедушкин, ну да, точно его, из синего стекла. Отличная вещь.

Сын поплескал себя ладонями по щекам, порычал от защипавшего кожу спирта. Ха, я так же делал, один в один.

Но, как же хорошо, что самому мне теперь бриться не нужно. Помню, был в старое время анекдот.

Мальчик отца спрашивает:

- Папа, а что такое «сизифов труд»?

- Погоди, - ворчит отец, - Начнешь бриться, сам поймешь.

В миске у меня уже сервировано. Ну, да, она же стеклянная, снизу прекрасно видно, есть в ней что-нибудь или нет. Вообще у меня давно не миска, а стеклянная тарелка. И место обеденное у меня не на полу, а на подоконнике. Взбираться легко, рядом с ним всегда табуретка стоит. Два прыжка и я в своей персональной столовой. Кстати, Ириша мою тарелочку моет каждый раз перед тем, как в нее еды положить. Вот миску Рэкса она только раз в день намывает. Все же уважает она меня, люблю ее.

Позавтракал, проводил своих на работу. Прошел в комнату к внуку. Спит без задних ног, да, ладно, пусть дрыхнет, ему еще полчаса можно отдыхать. А вот мне сейчас нужно обдумать, что делать дальше и как довести полученные разведданные до Андрея.

Не хочу я раскрываться. Ну, да, положа руку на сердце, признаю, что просто боюсь, как он примет такого… папу. Особенно после того, как видел его только на портрете. А потом к тебе подходит кот и заявляет:

- Здравствуйте, я ваша папа.

Есть и еще одна проблема. Как доказать свои слова. Нет, не о том, что родственник, а о складе оружия. Боюсь, уже через несколько дней оно пойдет в ход. Я же себе не прощу, если кто-нибудь из моих пострадает. Да даже, если посторонний человек погибнет, все равно я буду знать, что виноват, что не остановил, не предотвратил. Как жить потом?

Но органам нужны доказательства, им санкцию нужно на обыск получить. А что, если? Да, раскрыться придется, но, пожалуй, я это сделаю не перед сыном, а перед совершенно другим человеком, хотя и хорошо мне знакомым. В принципе я и так планировал его к своим делам подключить. Так, посижу, подумаю, пока будильник не зазвенел, а там уже начну действовать.

Лешке разлеживаться не дал, сразу же погнал в ванную, там он и мне помыться помог, а потом на кухню, чтобы по-быстрому бутерброд с чаем перехватил. Рэкс уже у порога мается, поскуливая. Но пошли на улицу не сразу, сначала объяснил Лешке, что он должен сделать.

На улице Рэкс обрадовано побежал делать свои дела, как только Лешка его с поводка спустил. Пес хоть и маленький, но дисциплинированный, сказали далеко не убегать, он крутится неподалеку.

Голландец так и сидел на скамейке, только теперь один. Странно, я думал, что он домой пойдет, ему только через час в школу. Лешке парень обрадовался, на удивление позитивный человек, этот Голландец.

- Привет, - улыбнулся Миша Леше, - Собаку решил выгулять?

- Вообще, мне с тобой нужно серьезно поговорить, - ответил проинструктированный мной внук.

У Голландца от такого заявления аж брови вверх взлетели, но юморить он не перестал.

- Бить будешь? – спрашивает.

- Миш, здесь не место, пойдем в беседку, там никто не услышит, - вздохнув, сказал Леонид.

Понимаю внука, сейчас придется делиться тайной. А что делать, сейчас всем нелегко.

Голландец больше ерничать не стал, подхватился и пошел вместе с нами в беседку. Она от дома далеко, да еще и кусты ее прикрывают, со стороны видно, если в ней кто-нибудь находится, но даже громкий разговор становится совершенно неразличимым.

Внук церемоний разводить не стал, сразу начал с места в карьер.

- Миш, нужно где-то найти маленькую экшен-камеру.

- И насколько маленькую?

- Чтобы можно было на коте закрепить, на голове или на шее. Вот, на Васе, - внук на меня показал, я ведь рядом устроился, на стол запрыгнул.

Голландец подумал, потом с подозрением спросил:

- А тебе зачем?

- Просто скажи есть или нет, - вздохнул Лешка, - Объяснения позже.

- Ну, есть, как раз маленькая, на шлем крепится, можно на плечо, там ремешок есть.

- А в темноте ей можно снимать?

- Да, она с подсветкой.

-Тогда нам еще канат тонкий нужен, хотя бы бельевая веревка, нужно метров на пятнадцать спускаться, - продолжил озвучивать свои требования Леонид.

- Тонкий у меня есть, но он даже тебя не выдержит.

- А меня и не надо, это для Васи.

- Ты чего придумал? Учти, я над котом издеваться не буду, - тут же пошел в отказ Голландец.

- Миш, я и не думал над ним издеваться, это он сам придумал. Правда, Вася?

Ну, вот и мой выход.

- Правда, - подтвердил я.

***

Знаете, это надо было видеть. То беспредельное удивление, которое отразилось на лице Летучего Голландца вполне достойно, чтобы его увековечить на картине. В общем, Мишке покерфейс удержать не удалось. Хотя, я его понимаю.

Это Лешке всего девять, тот возраст, когда сказки – совершенно реальная вещь и говорящее животное совершенно не удивляет. Привык он к тому, что я владею членораздельной речью, практически мгновенно. Мало того, он даже то, что я старше и опытнее, воспринял, как данность, словно так и надо – слушаться кота. Нет, вообще-то все люди котам подчиняются, двери предупредительно открывают, еду подносят, гладят, когда нам захочется, но это другое. А Михаилу уже пятнадцать, он практически взрослый, от него просто так не отмахнешься, он уже сказку от реальности успешно отделяет.