Читать книгу 📗 "Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад"
Основные силы имперской армии расположились на линии Хомбург — Кляйноттвалер — Бексбах, растянувшись по фронту почти в десять километров. Передовую линию составили отступающие гвардейцы, прикрывавшие границу нашей страны. Но за ними выстроились три свежих корпуса, переброшенные по чугунке из центральных районов. В Нойнкирхен часть своего корпуса перебросил Вильгельм Брауншвейгский, в Хёхене и Беххофене расположились еще по корпусу, которые сосредотачивались для флангового удара. А в районе Розенкомпф — Висбах сосредотачивалась мобильная армия: два кавалерийских и горно-егерский корпуса. Я решил назвать эту группу первой конной армией. И командира ей подобрал соответствующего: генерал-лейтенант Густав фон Альвенслебен. Он часто критиковал Мольтке и тот его откровенно зажимал, признавая при этом опыт и талант генерала именно как кавалериста. Вот я и решил иметь какой-то противовес слишком уж вездесущему начальнику Генерального штаба. Тем более, что сам Хельмут не раз и не два совершал промахи, некоторые из них могли обернуться для королевства поражением, и только чудо спасало пруссаков. Пока за них не взялись баварцы! В смысле я (скромно потупив очи долу).
Первая армия из шести корпусов оказалась под командованием Людвига фон дер Танна, который, прибыв из Итальянского похода тут же активно включился в боевую работу. Поражаюсь работоспособностью и энергией этого «мужчины в самом расцвете сил». Вторую армию, которая сосредотачивалась против Эльзаса, возглавил Альбрехт фон Роон, имея в своем распоряжении три корпуса и две кавалерийские дивизии. Таким образом, из семнадцати моих пехотных корпусов против Франции мы развернули уже двенадцать плюс к этому два кавалерийских и отдельный мобильный горно-егерский (половина егерей пользовались для перемещения мулами, оставшаяся половина — велосипедами).
К раннему утру двадцать четвертого мая рейхсвер вышел на заранее определенные и подготовленные позиции. До сих пор гвардейцы действовали по принципу арьергардных боев, стараясь только задержать наступающего противника, который действовал излишне осторожно. Маршал Базен, командовавший войсками противника, слыл осмотрительным военным, но сама необходимость действовать — политическая необходимость! толкала его и его армию к активным действиям. И это устраивало меня больше всего. Я же со своим полевым штабом переехал в Ламбсборн, чтобы быть ближе к передовым позициям. Опять, скажете вы, мальчишество? Отнюдь. Там же располагался и фон дер Танн со своим штабом, в действия которого я принципиально не вмешивался. Как и прибывшие со мной фон Бисмарк и фон Мольтке. Я Танна сразу же предупредил, что из моих никто в его дело вмешиваться не собирается, но он должен понять меня: находиться за пару десятков километров от места, где решается судьба империи я не могу! Надеюсь, Людвиг меня понял, я занял место в штабе и действительно постарался не отсвечивать.
Ровно в семь часов утра французы пришли в движение. Вот не люблю я жаворонков, ибо сам сова! Интересно, кто там такой ранний? Спешат разгромить баварцев, пока солнце не зашло? Ну а то, что битва с участием десятков тысяч человек не закончится за два-три часа, это я мог по своему опыту сказать вполне определенно. Дай Бог управиться за одни сутки! А так — сражения в два-три дня, даже неделю в новом времени ни у кого удивления не вызывают. Утром майского дня было свежо, небо сияло чистой синевой, на фоне которого лениво плыло несколько малюсеньких облачков, похожих на вытянутые в длину капли. Вот чего не было — так это ветра, поэтому клубы пыли от перемещения тысяч ног и копыт вскоре затянули большое пространство, по которому двигалась армия противника.
Как и предполагалось, главный удар противник нанес в центре наших позиций на Кляйноттвайлер. Здесь шла более-менее удобная дорога, точнее, я назвал бы ее даже весьма удобной и широкой дорогой, по которой было удобно сподручно перемещать людские массы. Кроме того, развилка, у которой расположились наши основные укрепления в этом узле обороны, позволяла проводить широкие маневры и совершить резкий поворот армии противника в направлении на Мюнхен. Из-за этого и получилась, что небольшая деревушка, в которой не насчитывалось и полутысячи жителей неожиданно стала центром важнейших событий. Неожиданно внезапно я узнал, что был совершеннейшим образом неправ. Есть у французов свой Мюрат! Более того, полковник Иоахим Жозеф Наполеон Мюрат[1] — почти полный тезка и внук знаменитого маршала-кавалериста, еще недавно командир гвардейского кавалерийского полка, а сейчас — целой кавалерийской бригады. И только чуть-чуть военного счастья отделяет его от звания бригадного генерала. Впрочем, как говориться, Мюрат, да не тот! Харизмы и военного опыта у него не так много (если сравнивать со своим знаменитым родственником). Так что особо опасаться французской кавалерии не стоит. О! никаких шапкозакидательских настроений. Просто, если твоя оборона насыщена скорострелками (название пулемет пока еще не прижилось в войсках), то конные навалы на линии обороны окопавшейся пехоты выглядят несколько наивными. Только обходные маневры, но и тут у нас есть сюрпризы, способные противника серьезно так удивить!
Первый день сражения обошелся без кавалерийских атак: Базен явно жалел конницу, стараясь добиться успеха пехотой и пушками. Битва началась для него крайне неудачно: рано поутру его артиллеристы стали выкатывать орудия и готовить места для размещения батарей, большую часть сосредотачивая против моей центральной позиции. Но у моих пушек Круппа был почти километр преимущества! Это по расстоянию, а по скорострельности — тут вообще никакой конкуренции. Поэтому мы и не дали противнику спокойно развернуть свои батареи, открыв первыми огонь по еще неподготовленным позициям. Один раз смогли даже разнести склад пороха, вызвав серьезную панику среди артиллеристов галлов. Французы вынуждены были как-то спасать артиллерию, разместив ее таким образом, что она еле-еле доставала до наших передовых позиций. А дальше я командарма противника просто не понял: он взял по пехотной бригаде из каждого корпуса и отправил их тремя волнами в атаку по центру! Это… не подавив нашу артиллерию? Это не выяснив систему обороны, не проведя той же разведки боем, просто тупой навал? Хотя нет, именно эту атаку следовало бы засчитать как разведку боем, ибо атака всех трех бригад шли до первых серьезных потерь. Оказавшись на убойном расстоянии под огнем наших стрелков, пехота галлов начинала меленный отход, отстреливаясь из всех видов оружия, который у них имелся в наличии.
Последнюю атаку противник предпринял в шестом часу пополудни. На сей раз в бой была брошена свежая бригада, которая, используя складки местности, смогла подойти к узлу обороны достаточно близко, чтобы оказаться под массовым огнем минометных батарей. Понеся существенные потери, противник начал отход. Не могу сказать, что первый день сражения стал днем откровений. Более того, возникла угроза того, что сверхосторожный маршал противника начнет маневр отхода, стремясь сохранить армию и уберечь ее от тяжелых потерь. Но и фон дер Танн, и фон Мольтке были уверены, что завтра враг снова атакует. Мне бы их уверенность!
[1] Иоахим Жозеф Наполеон Мюрат — 4-й принц Мюрат, в Ри закончил военную карьеру генерал-майором от кавалерии.
Глава сто восьмая
Генеральное сражение. День второй
Глава сто восьмая
Генеральное сражение. День второй.
Германская империя. Рейнская область
24–28 мая 1865 года
Этот маневр задумал фон дер Танн. Людвиг у нас голова! Правда, без согласования с Мольтке он бы не удался. Но всё-таки! Поздно вечером, когда сумерки уже опустились на землю, но ночная тьма еще не наступила, значительная часть моей армии стала совершать маневр отхода, стараясь сделать это незаметно, но не так чтобы очень. Это не должен был быть демонстративный уход — на такие действия осторожный Базен не клюнул бы. А тут имел место именно скрытный маневр части армии. Конечно же, разведка противника заинтересовалась — куда и зачем мы отводим войска. А тут и причина-то возникла, как раз накануне генерального сражения! Пока о ней не говорил, но всё равно — об этом ударе в–спину обязательно поведаю, тем более что кто-то за него обязательно ответит. Вы же знаете, что я лично склерозом не страдаю?
