Читать книгу 📗 "Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор"

— Ты такой красивый, — шепчу я, вкладывая смысл в каждое слово. — Всегда таким был. — Затем я осторожно прижимаюсь губами к его острым зубам.

Призрак на мгновение замирает, явно удивленный. Затем, нерешительно, он слизывает поцелуй в ответ. Его собственный способ целоваться. Этот жест почти волчий, и он посылает новую волну жара по моему телу. Сдерживаться становится по-настоящему трудно.

Его рокочущий рык усиливается, когда он ловит мой усиливающийся запах, и пронзительные голубые глаза темнеют от интереса.

— О, да, и как там прошла твоя большая крутая лазерная процедура? — неуверенный голос Виски нарушает момент. Я оборачиваюсь и вижу, как он пялится на Призрака, нахмурившись в замешательстве, словно пытается решить задачку «найди десять отличий». — Оу. Мне жаль, чувак. Или… я за тебя рад?

Я бросаю на него свирепый взгляд.

Замешательство Виски растет на глазах.

— Бро, это ловушка? Я должен сказать что-то конкретное?

— Ты должен заткнуться и не лезть не в своё дело, — говорю я, хотя в моих словах нет настоящей злости.

Но Призрак лишь коротко смеется и показывает ему знаками: Я делал это не для тебя, В-И-С-К-И.

Виски нервно хохочет. Стоит отдать ему должное, он стал лучше справляться с языком жестов. Они все стали. Я попросила их учиться вместе со мной, и они прикладывают искренние усилия, используя Призрака как учителя.

Чума щипает Виски за бок, вызывая у того испуганный рык, прежде чем тот успеет закопать себя еще глубже.

— Почему бы нам всем не присесть и не насладиться чудесным ужином, который приготовила Айви?

Мы собираемся у кострища, устраиваясь на подушках, разложенных по кругу. Рыба и запеченные овощи соблазнительно шипят на каменной плите, наполняя воздух умопомрачительным ароматом. Я накладываю еду всем, следя за тем, чтобы Призраку досталось побольше его любимых кусочков — у него был тяжелый день.

— Выглядит потрясающе, — с признательностью говорит Тэйн, когда я протягиваю ему тарелку.

— Пахнет божественно, — соглашается Чума, глубоко вдыхая. Виски уже вовсю уплетывает еду.

— Охренеть, дикая кошка, — бормочет он с набитым ртом. — Это просто отвал башки.

— Спасибо вам всем, — отвечаю я, чувствуя, как от их похвалы в груди разливается тепло. — Но не вся заслуга моя. Валек и Виски помогали, а Призрак поймал рыбу.

Валек заметно приободряется от признания, складывая шарф на коленях.

— Я сделал не так уж много.

— Ага. Ты кромсал травки, — фыркает Виски. — А это я притащил все эти дрова.

— Да, и умудрился обжечься в процессе, потому что настаиваешь на том, чтобы вечно ходить полуголым, — парирует Валек. — Воистину геркулесов труд.

— Я не против, — добавляет Чума, оценивающе глядя на мощный голый торс Виски.

Виски бормочет под нос что-то, наверняка непристойное, а затем оглядывает нас.

— Кое-что не дает мне покоя, — говорит он, потягиваясь и переводя взгляд на Тэйна. — Какое твоё настоящее имя?

Тэйн удивленно вскидывается.

— Что? — переспрашивает он, хмурясь.

— Ну, это точно не Тэйн, бро.

— И с какой стати?

— Не знаю, звучит как позывной, — говорит Виски так, будто это очевиднейшая вещь в мире.

— А что, по-твоему, вообще значит «Тэйн»? — требует ответа Тэйн.

— Я всегда думал, это как-то связано с деревьями, — пожимает плечами Виски. — Звучит по-древесному.

Тэйн несколько секунд просто сверлит его взглядом, после чего сухо отвечает: — Нет. Это просто моё имя.

Я чуть не подавилась рыбой. Виски только потирает затылок.

— М-да, неловко вышло. — Он переводит взгляд на Призрака. — Кстати об именах, может, нам тебя переименовать?

Призрак склоняет голову, в замешательстве, и показывает ему знаками: Зачем?

— Звучит как злобное имя, — говорит Виски. — А ты парень не злобный. Ты мог бы выбрать любое имя. Например, Винсент, или Виктор, или Вигго…

— Ты знаешь хоть какие-нибудь имена, которые начинаются не на «В»? — спрашивает Валек, выгибая бровь.

— Ни одного, которое бы подошло, — отвечает Виски. — А что? Ревнуешь, что у него имя на «В» будет круче, чем у тебя?

Призрак смотрит на него пустым взглядом, явно не зная, как на это реагировать, а затем переводит глаза на меня. Мне нравится моё имя. Мне нравится, как она его произносит, — показывает он. Я с нежностью прижимаюсь к его плечу.

Пока они продолжают добродушно препираться — Валек, Виски, а теперь и Чума спорят о рейтинге имен на букву «В», — я снова ловлю взгляд Призрака. Он наблюдает за этой сценой с явным удовольствием, его острые зубы поблескивают в свете костра, пока он отправляет в рот кусочки рыбы. Словно почувствовав мой вопрос, он показывает одной рукой: Просто счастлив.

Я тоже, — показываю я в ответ, и слезы наворачиваются на глаза.

После всего, через что мы прошли — через боль, насилие и страх — мы обрели это. Этот миг покоя, семьи, собравшейся у костра за общим ужином.

Какое-то время мы едим в уютной тишине, наслаждаясь едой и компанией друг друга. Пока солнце опускается всё ниже, я не перестаю удивляться тому, как далеко мы зашли.

— Итак, — говорит наконец Чума, отставляя пустую тарелку. — Полагаю, вы все заметили… состояние Айви.

Жар приливает к лицу, когда пять пар глаз впиваются в меня с лазерной точностью. Моя приближающаяся течка весь день была той самой темой, которую все обходили стороной, но Чума в своем репертуаре — бьет в лоб.

— Трудно было не заметить, — бормочет Виски, беспокойно ерзая. Тэйн прокашливается.

— Нам стоит обсудить, как мы будем с этим справляться. Это первая течка Айви со всеми нами, и…

— И я не хочу снова принимать подавители, — перебиваю я, и мой голос звучит увереннее, чем я сама себя чувствую. — Я… я хочу разделить её. Со всеми вами.

Воцарившаяся тишина становится оглушительной. Я почти слышу, как в их головах ворочаются шестеренки, переваривая мои слова. Призрак реагирует первым: в его груди зарождается низкий, голодный рык. Серебряные глаза Валека становятся острее, а Виски выглядит так, будто сейчас самопроизвольно воспламенится.

Чума и Тэйн обмениваются многозначительным взглядом, ведя один из своих безмолвных диалогов. Иногда мне хочется, чтобы они оба хоть раз перестали думать.

— Есть и кое-что еще, — добавляю я. Они замирают, ловя каждое моё слово. — Я не шутила перед войной, когда говорила, что хочу, чтобы вы все меня пометили, — продолжаю я. — Сегодня та самая ночь, когда я хочу это сделать.

И по тому, как они смотрят на меня — как волки на ягненка, — ясно: они хотят того же самого. Они хотят заявить на меня права как на свою омегу. Навсегда.

— Ты уверена? — осторожно спрашивает Чума, его голос звучит хрипло. — Это будет… интенсивно. Особенно с учетом течки.

Я вскидываю подбородок, уверенно встречая его взгляд.

— Интенсивность меня никогда не пугала.

Снова тяжелое молчание в кругу. Напряжение нарастает, воздух густеет от мускуса альф и моего собственного вспыхнувшего аромата. Кожа кажется слишком тесной, каждый нерв на пределе.

Первым тишину нарушает Тэйн; его глубокий голос сорван от едва сдерживаемого желания.

— Мы позаботимся о тебе.

Виски делает судорожный вдох.

— Блять, это здесь так жарко или только мне?

— Тебе, — сухо бросает Валек. — А точнее — из-за неё. — Его голодный взгляд не отрывается от меня с того момента, как я сделала заявление.

Призрак придвигается ближе, его массивное тело излучает жар. Он молчит, но интенсивность его голубых глаз говорит красноречивее слов. Он находит мою ладонь, полностью накрывая её своей, и я припадаю к его надежному теплу.

То, что все мои альфы здесь, рядом, пока я соскальзываю в первую течку, которой я по-настоящему хочу, делает невозможным дальнейшее сдерживание. Горячая дрожь пронзает позвоночник, и я издаю тихий всхлип прежде, чем успеваю себя остановить.

— Нам пора перебраться внутрь, — говорит Чума, как всегда голос разума. Я киваю, благодарная за его рассудительность, хотя в венах уже бушует пожар.