Читать книгу 📗 "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП) - Зои Чант"

Лицо Джаспера просияло, и Эбигейл поняла, что приняла правильное решение.

— Там должны быть ручки, — сказал он. — Передашь мне одну?

Джаспер взял свою открытку и ручку и встал с другой стороны почтового ящика, используя его наклонную крышу как поверхность для письма. Эбигейл осталась стоять на коленях у ящика с открытками. Она повернулась так, чтобы Джаспер не видел, что она пишет.

Но что ей написать?

Теперь, когда ручка была у неё в руке, всё вдохновение улетучилось. Ей не хотелось писать какое-то слащавое, стереотипное послание. Не то, что можно найти уже напечатанным в миллионах открыток по всему миру. Тот взгляд Джаспера, когда она сказала, что хочет написать ему рождественскую открытку — это заслуживало чего-то особенного.

Она закрыла глаза, вспоминая их вчерашнее свидание на катке. Скольжение по льду с закрытыми глазами — это было похоже на полет. Словно она могла расправить руки, взмыть над заснеженными горами и оставить позади этот помешанный на Рождестве городок.

Не испорти всё, — строго сказала она себе и начала рисовать.

Она просунула открытку в прорезь лицевой стороной вниз. Джаспер надулся.

— Мне нельзя посмотреть?

— Только когда она будет доставлена, — сказала она, чувствуя укол волнения. — Иначе какой в этом смысл? — И кроме того, я не хочу видеть твое лицо, когда ты её увидишь. На случай, если я только что совершила величайшую глупость в жизни.

— Ну, в таком случае... — Джаспер зажал свою открытку между руками в перчатках и опустил её в прорезь, скрывая свое послание от взора Эбигейл. — Тебе тоже придется подождать.

Эбигейл фыркнула.

— Я почти уверена, что именно так обычно и работает почта, ага.

Джаспер повернулся к ней. Его глаза были ярче, чем она когда-либо видела. Почти... янтарные? Но нет, «янтарный» — не совсем подходящее слово для этого странного сочетания шоколадно-коричневого, золотого и оранжево-красного.

— Спасибо, — мягко сказал он. — Я знаю, что ты не любишь рождественские штучки и... ну, полагаю, ты поняла, что я от них без ума...

— Эй, — сказала она, протягивая руку и накрывая его губы пальцами в перчатке, прежде чем разговор стал еще более неловким. — Я не законченный Гринч. Я могу позволить себе одну глупую рождественскую вещь в год.

— Всего одну? — глаза Джаспера заблестели, когда он шутливо прикусил кончики её пальцев.

— Не наглей! — Эбигейл расслабилась, когда Джаспер рассмеялся. Ну, написала она ему рождественскую открытку. И что с того? Это просто открытка. Это ничего не значит. — Ну а как насчет ужина, который ты мне обещал?

Джаспер прыгнул обратно к саням и подхватил корзину, которую начал распаковывать до того, как заметил почтовый ящик. Она наблюдала, как он взял её под мышку и жестом пригласил к месту для пикника.

— Прошу.

Эбигейл потерла руки и кивнула. Её дыхание образовывало такой густой туман в морозном воздухе, что она не была уверена, видел ли он это. Но внутри неё боролось столько эмоций, что она не доверяла своему голосу.

Джаспер достал из саней плед для пикника и постелил его на одно из бревен для неё. Пока она устраивалась, он начал распаковывать еду. Когда он открыл корзину, оттуда повалил пар, распространяя аппетитные запахи.

— Боюсь, ничего изысканного. Тушеная говядина. Хлеб на закваске. Глинтвейн был горячим, так что надеюсь, термос справился со своей задачей. Хотя, если нет, полагаю, холодный глинтвейн не сильно отличается от сангрии...

Эбигейл глубоко вздохнула.

— Всё выглядит потрясающе, — тихо сказала она. Её голос ничуть не дрогнул. Воодушевленная, она продолжила: — И пахнет изумительно. Боже, я и не осознавала, как проголодалась.

Он протянул ей дымящуюся кружку-термос.

— Тогда ешь.

Глинтвейн был сладким, пряным и, да, всё еще горячим. Эбигейл облизнула губы, наслаждаясь вкусом. Она открыла глаза и увидела, что взгляд Джаспера прикован к её рту. Его зрачки были такими огромными, что почти поглотили красно-коричневый цвет радужки.

Эбигейл сглотнула. Что-то особенное. Часть неё уже сжалась от страха, ожидая, когда всё пойдет не так. Это была явно плохая идея. Но другая часть её...

Она снова облизнула губы, и мускул на челюсти Джаспера дрогнул. Возбуждение пронзило её, как молния. Часть неё действительно, очень хотела увидеть, к чему это приведет, прежде чем всё неизбежно рассыплется на куски.

— Эй, — сказала она, легонько пнув его. — Никаких таких мыслей. Это детский маршрут, помнишь? Веди себя прилично.

Джаспер лукаво улыбнулся.

— А еще уже почти полночь, и небо полно звезд. И очень, очень холодно. — он придвинулся к ней на бревне вплотную, обнял за плечо, прижавшись бедром к её бедру. Эбигейл позволила своей голове опуститься ему на плечо. — Так-то лучше.

— М-мм. — Эбигейл закрыла глаза. Джаспер был обнадеживающе осязаемым, теплым и сильным, и... её сердце дрогнуло. «Особенный». Она знала, что должна объяснить ему, почему вела себя как стерва, но даже мысль об этом внезапно сделала всё её тело тяжелым. Словно она только что пробежала марафон, а не чиркала на открытке.

Насыщенный запах рагу поднялся к ней, и она снова открыла глаза, увидев ложку, парящую перед её лицом.

— Эй!

Джаспер цыкнул.

— Ты весь день на ногах. Судя по тому, что ты говорила о своем боссе, держу пари, у тебя не было возможности перехватить больше пары кусочков с начала смены. Я не хочу, чтобы ты упала у меня в обморок. — он сделал паузу, и Эбигейл приготовилась застонать, предвосхищая его следующие слова. — ...Во всяком случае, не сейчас.

Эбигейл застонала.

— Завтра мне снова на работу к девяти.

— Тогда я намерен извлечь максимум из того времени, что у нас есть. — он заманчиво помахал ложкой. — И тебе понадобятся силы...

Эбигейл закатила глаза и выхватила ложку.

— Ты такой романтик.

Он просунул руку под её пальто.

— Я стараюсь.

Ужин был восхитительным — но не сытное рагу и хлеб наполнили Эбигейл теплым сиянием. Это были долгие, медленные взгляды, которые бросал на неё Джаспер, задерживаясь на её губах. Каждое «случайное» касание его руки к её руке, пока они ели.

Она объяснится позже. Спешить некуда. И прямо сейчас, когда Джаспер согревал её своим боком, а внутри во время их совместной трапезы разливалось горячее желание... она не хотела всё портить.

«Позже», — пообещала она себе.

Несмотря на еду и заманчивые ласки Джаспера, к моменту окончания ужина Эбигейл почти дремала. Она тяжело опиралась на него, пока они шли обратно к саням, и оказавшись там, она едва сдерживалась, чтобы не свернуться калачиком на сиденье и не заснуть.

— Эбигейл?

— М-мм? — она потерла глаза и сильно зажмурилась. Джаспер положил руку ей на плечо. Ей показалось, что он двигается чуть медленнее, чем раньше. Нерешительно.

Или, может быть, он так же сыт и сонлив, как и я.

— Что такое? — спросила она, прижимаясь к нему. Ей нравился звук его голоса: такой гладкий и насыщенный. Как шоколад. Теплый, тающий шоколад...

— Я хотел спросить тебя о... — голос Джаспера затих. Его грудь мерно вздымалась. — Тебе понравился сегодняшний вечер?

— Боже, да. Это было... идеально. — Эбигейл прижалась к нему еще сильнее. — Я бы хотела, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Как ты думаешь... — Джаспер прикусил губу, снова замолкнув. Он вздохнул. — Поверить не могу, что ты была здесь всё это время. Все эти годы, если бы я просто вернулся домой, я мог бы найти тебя здесь.

— Падающей с крыши, — пробормотала Эбигейл и усмехнулась. Джаспер подтолкнул её локтем.

— Ну, я же не знал, что у тебя это вошло в привычку. Кто ловил тебя в предыдущие годы?

На этот раз Эбигейл не успела сдержать зевок. Она мимолетно подумала, стоит ли рассказывать Джасперу о других делах, которые мистер Белл заставлял её делать в праздничный сезон, но передумала. Незачем портить момент занудством.