Читать книгу 📗 "Прятки с Драконом (СИ) - Рофи Рина"

И вот наступил долгожданный и одновременно пугающий день. Первый год. Время, когда кровь предков впервые может громко заявить о себе и происходит первое, неосознанное обращение.

Андор, обычно невозмутимый, был напряжён как струна. Весь день он ходил за сыном по пятам, а к вечеру, когда мы вышли на луг возле дома и вовсе проявил свою драконью предусмотрительность.

— Что это? — я с недоумением смотрела, как он между деревьями натягивает огромную, почти невидимую сеть из прочнейшего шёлкового волокна, подарок одного из кланов паутинных.

— На всякий случай, — прорычал он в ответ, его взгляд был прикован к Драко, который сидел в траве и с серьёзным видом изучал пролетавшую бабочку. — Если полетит...

Я покачала головой, сдерживая улыбку. Он готов был поймать целое небо, лишь бы его наследник не получил ни царапины.

Алисия, сидя у меня на руках, весело болтала ножками и тянулась к солнечным зайчикам, бегающим по траве. Казалось, её больше интересовала игра света, чем таинство пробуждения крови, но мы знали — всё может измениться в одно мгноение. И мы были готовы. Вместе. Он подошёл ко мне, и его движения, обычно такие уверенные и мощные, сейчас были наполнены какой-то особой, почти робкой нежностью. Он бережно взял у меня из рук Алисию, прижимая её к своей широкой груди так, будто она была сделана из хрусталя и утренней росы.

— Моя маленькая принцесса, — прошептал он, и его низкий голос смягчился до неузнаваемости. — Солнышко моё.

И тут Алисия, сверкнув на отца своими бездонными глазками, чётко и ясно произнесла:

— Па-па.

Это было не лепетание, а осознанное, звонкое слово. Оно повисло в воздухе, и по Андору прошла волна такого сильного, такого всепоглощающего умиления, что я почувствовала его физически — тёплой дрожью по нашей связи. Он замер, глядя на дочь и в его глазах стояло такое изумлённое, почти испуганное счастье, что у меня к горлу подкатил комок.

Он до сих пор поражался. Каждый день. Тому, что их двое. Тому, что это случилось так быстро после столетий одиночества и иногда я видела, как ночью он встаёт и подолгу стоит у их кроваток, просто глядя на спящие личики. Он не шевелился, затаив дыхание, как будто боялся спугнуть это чудо. В его молчаливой позе читалось недоумение и благоговение — будто он до сих пор не верил, что сбылось то, о чём он даже не смел мечтать все свои долгие триста лет. В эти минуты он был не могущественным драконом, а просто мужчиной, чьё сердце, наконец, нашло свой дом.

— Диана, сегодня прибудет мой отец, — сообщил Андор, его голос был ровным, но я уловила лёгкое, почти неуловимое напряжение в его позе.

Я кивнула и улыбнулась, глядя, как Алисия пытается оседлать ногу брата, а Драко с невозмутимым видом поддаётся её натиску.

— Отлично. Пусть приезжает. Дед наверняка соскучился по своим внукам.

Андор Всеславский-старший, Всевидящий, Повелитель Северных Вершин... стал дедом. И надо было видеть, как этот исполин, перед которым трепетали королевства, ползал на четвереньках по ковру в нашей гостиной, позволяя Алисии взбираться себе на спину, а Драко — серьёзно изучать узоры на его драконьей шкуре, проявляющейся в моменты глубокого спокойствия. Это был самый озабоченный, самый преданный своим внукам дед во всех мирах. Кто бы мог подумать, что двое наших детей будут использовать могущественного дракона, чьё имя веками внушало ужас, в качестве самой большой и надёжной лошадки?

Мои родители тоже часто нас навещали. Сначала их визиты были полны опасливого почтения, но видя, как Андор-старший безропотно таскает на плечах их внуков, а Андор-младший смотрит на меня с безграничной любовью и обожанием, лёд растаял. Теперь наш дом был полон смеха, где запах полыни и лисьих чар смешивался с древним ароматом драконьей магии и дыма.

Род кицуне породнился с драконами. Немыслимый союз, вечная вражда, покрытая пылью летописей... Легенда сбылась, но не как предсказание о великой битве или слиянии империй, она сбылась здесь, на зелёном лугу, где дед-дракон катал своих внуков, а две некогда враждующие семьи делились друг с другом рецептами варенья и историями. И это было куда большее чудо, чем любое пророчество.

Я посмотрела за плечо Андора — и застыла. Там, где секунду назад сидел наш серьёзный сын, теперь сидел... маленький дракончик. Совсем крошечный, с чешуйками цвета тёмного изумруда и такими же золотыми, широко раскрытыми от удивления глазами. Он неуклюже потряс своими маленькими крылышками, и с тихим шуршанием взлетел на ближайшую низкую ветку старого дуба.

Андор, увидев это, среагировал мгновенно. Он тут же, почти не глядя, вручил мне Алисию, которая захлопала в ладоши, визжа от восторга: «Ка-ка!» — и бросился к дереву.

— Драко! — его голос прозвучал не с яростью, а с паникой, смешанной с гордостью. — Держись!

Он подбежал к дереву, подставив руки, готовый поймать. Маленький изумрудный дракончик, сидя на ветке, смотрел на отца сверху вниз и издал тихий, похожий на треск искры, звук. Казалось, он и сам не понимал, как тут очутился.

А я стояла, прижимая к себе смеющуюся дочь, и смотрела на эту картину: могущественный дракон-отец, ловящий своего первенца, который впервые выпустил крылья.

Всё произошло в одно мгновение. Пока Андор ловил удивлённого собственной сутью сына, Алисия, сидя у меня на руках, замерла. Её восторженный визг сменился тихим «Ой!», и по её маленькому тельцу пробежала лёгкая, почти неощутимая дрожь.

Она смотрела на брата-дракончика с таким сосредоточенным изумлением, будто пыталась разгадать самую главную загадку в мире. И тут же —чпоньк— у неё над копчиком показался маленький, пушистый и совершенно очаровательный золотистый хвостик. Он дёрнулся, заколебался в воздухе и завился в колечко, словно от смущения.

Ушек пока не было. Только этот одинокий, трогательный хвостик. Ну, вся в мать. Я не смогла сдержать счастливого смешка, прижимая её крепче.

Андор, успевший аккуратно снять Драко с ветки и держа его в облике маленького дракончика на руках, обернулся на мой смех. Его взгляд упал на дочь, на её новоприобретение, и на его лице расцвела медленная, безмерно нежная улыбка. В его глазах читалось то же самое: «Ну, вылитая ты».