Читать книгу 📗 "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП) - Зои Чант"

Эбигейл быстро откинулась назад, щёки пылали.

— Я… — она посмотрела на него и облизнула губы. В её глазах мелькнула внезапная дикая искра, а затем её сменило жгучее решимость. — Ты будешь занят… чем-то ещё… сегодня вечером?

Джаспер наклонился ещё дальше.

— Это ты скажи.

— Ооо... — губы Эбигейл приоткрылись. Она выглядела ошеломлённой — и затем её взгляд сосредоточился на нём. Он увидел момент, когда она приняла решение. — Ты не хотел бы, эм… Зайти ко мне? Это через дорогу?

Её глаза расширились, словно она не могла поверить в то, что только что сказала. Джаспер почувствовал, как она напряглась, словно лань, готовая сорваться с места. Он поймал её руку между обеими своими, поднеся к своим губам, чтобы поцеловать кончики её пальцев — и затем её слова дошли до него.

— Погоди… через дорогу? — Джаспер уставился на неё как идиот.

Уголки рта Эбигейл задрожали в улыбке, и она кивнула на тёмную, неубранную квартиру напротив.

— Это же… — Джаспер простонал и опустил голову. — О, Боже. Я водил тебя по всему городу, и мы оказались рядом с твоим домом?

В глубине ресторана, за стойкой, официант хихикнул. Эбигейл бросила на него сердитый взгляд.

— Не лезь не в своё дело, Густав!

— И принеси счёт, пожалуйста! — добавил Джаспер.

Эбигейл поймала его взгляд. Её губы приоткрылись, и на мгновение в её глазах промелькнула неуверенность. Джаспер притянул её руку к своим губам. Неуверенность в её глазах растаяла, сменившись искрящимся волнением.

Джаспер выхватил счёт, когда его принесли, игнорируя протесты Эбигейл. Ужин был абсолютно за его счёт. Его дракон не позволил бы иначе.

Густав помахал им на прощание.

— Эй, Эбигейл! Счастливого, — он рассмеялся, когда Эбигейл бросила на него грязный взгляд. — Хорошего вечера, — закончил он и захихикал.

Эбигейл закатила глаза, когда они снова вышли на улицу.

— О, он теперь никогда не заткнётся на эту тему. Я только что обеспечила ему сплетни на недели вперёд. — Она помедлила. — И для его бабушки. О, Боже.

— Передумала? — мысль о том, что Эбигейл приглашает его к себе в первую же ночь, безусловно, прельщала, должен он был признать — Боже, это мягко сказано — но он не хотел давить.

Эбигейл схватила его за руку.

— Чёрта с два. — она рассмеялась, опустив голову. — Эй, вселенная буквально бросила меня в твои объятия… кто я такая, чтобы спорить с ней?

Глава 4

Сердце Эбигейл колотилось в груди, как барабан.

Что, черт возьми, я творю?

Никогда не признавайся парню, что он тебе нравится. Таково было правило, верно? Правило, которое до сих пор верой и правдой служило Эбигейл в её жизни одинокой леди, живущей в квартире напротив круглосуточной блинной.

И никогда ничего не проси на Рождество. Даже не намекай, что тебе чего-то хочется. Всё равно только расстроишься.

Но никогда прежде ей никто не нравился так, как Джаспер. Даже её дурацкие школьные влюбленности не были такими внезапными и всепоглощающими, как то, что она чувствовала к нему.

И никто из них не отвечал ей взаимностью. А Джаспер… о боже. Ей же это не мерещится? То, как он на неё смотрит?

В груди гулко ухало, пока она ждала ответа Джаспера. Даже после всего времени, что они провели вместе этим вечером, ей до конца не верилось, что он может ею заинтересоваться. Или, возможно, она просто не позволяла себе в это поверить.

Время словно растянулось, хотя она понимала, что прошло не более пары секунд.

— Ну что ж, — произнес Джаспер, и его голос был подобен жидкому шоколаду. — Тогда тебе лучше забрать меня к себе.

В глубине его глаз вспыхнули алые и золотистые искры. Эбигейл качнулась вперед. Она пыталась убедить себя, что это лишь потому, что ей хочется внимательнее рассмотреть его глаза, понять, как работает эта игра света и цвета, — но знала, что это ложь. Она потянулась к нему, потому что жаждала его прикосновений, хотела чувствовать, как его ладонь сжимает её руку, а затем касается каждого сантиметра её тела. Она хотела, чтобы кожа трепетала от его ласк, хотела, чтобы это острое волнение внутри расцвело жгучей потребностью и…

Она сделала быстрый шаг вперед. Её пальцы вцепились в лацканы его зимнего пальто, притягивая его ближе, заставляя наклониться, чтобы их лица оказались на одном уровне. С её губ сорвался тихий стон, и вот она уже целует его. Его губы были мягкими, но отнюдь не податливыми — он отвечал на поцелуй, его язык дразняще коснулся её нижней губы, а руки обвили её, крепко прижимая к себе.

Мир вокруг перестал существовать. Холодная ночь, дурацкие фальшивые декорации — всё исчезло. Не осталось ничего, кроме горячей нежности губ Джаспера, вкуса сахарной пудры на его губах, силы его рук… и обещания его тела под слишком многочисленными слоями одежды.

Глупое Рождество. Глупая зима. Почему они не могли встретиться летом? Она была уверена, что в плавках — или без них — Джаспер выглядит просто сногсшибательно.

Её пальцы сильнее сжали пальто.

— Пойдем? — прошептала она ему в губы.

Он ничего не ответил; его усмешка прямо в её губы была красноречивее любых слов.

Неужели так трудно отпереть дверь, когда я трезвая как стеклышко? — подумала Эбигейл, сражаясь с ключом. Наконец замок щелкнул. Как раз вовремя. Пальцы Джаспера уже скользили по её подбородку, притягивая для нового поцелуя. Ей едва удалось ввалиться спиной в квартиру и захлопнуть дверь ногой, прежде чем он снова коснулся её губ своим языком, и все разумные мысли окончательно вылетели у неё из головы.

У неё была вешалка. Она её проигнорировала. Зимняя куртка полетела на пол, а ощущение того, как руки Джаспера скользят по её бокам, было настолько активным, что она едва не забыла помочь и ему снять пальто. Как подобает хорошей хозяйке.

Её пальцы путались в пуговицах. Одна. Две. Слишком много. Наконец тяжелое пальто упало, явив миру… рождественский свитер.

С… танцующими елками?

Эбигейл застонала. С этим можно было сделать только одно. Долой.

Свитер улетел в дальний угол квартиры, что-то опрокинув по пути. Плевать. Лишь бы его не было на Джаспере.

Эбигейл провела ладонями по груди Джаспера, чувствуя его крепкие мышцы через тонкую ткань рубашки. Из его груди вырвался стон, когда её пальцы едва коснулись его пресса. И ниже. Внезапно его руки властно легли ей на талию, притягивая к себе.

— В спальню? — выдохнул он ей в ухо, и внутри неё всё вспыхнуло.

Она ухватилась за пряжку его ремня и потянула.

— Сюда.

Идти было недалеко. В её квартире от стены до стены было всего-то шагов двенадцать. Обычно она добиралась от входной двери до спальни за семь шагов. Сегодня это заняло ноль шагов, потому что Джаспер нес её на руках.

Он опустил её у дверей спальни и снова поцеловал. Желание заполонило её вены. Кожа горела, и только его прикосновения могли унять этот жар. Кожа к коже.

Она толкнула его назад, пока он не уперся ногами в кровать. Не прерывая поцелуя, она позволила своим рукам блуждать: по его груди, бокам, забираясь под край футболки. Между ног разлилось тепло, когда она почувствовала под пальцами его обнаженную кожу.

Джаспер застонал, когда её кончики пальцев прочертили линию вдоль его бедер, там, где они скрывались под брюками. Он положил ладони на её поясницу, лаская изгибы тела. Его руки поднялись выше; большой палец скользнул по её груди. Эбигейл задрожала.

Он разорвал поцелуй и посмотрел на неё сверху вниз; меняющиеся цвета его глаз почти терялись в черной бездне зрачков.

— Жаль, что меня здесь не было на Хэллоуин, — прошептал он, поднимая руку к вырезу её платья. Наряд был смелым — пожалуй, чересчур для семейного сувенирного магазина — с глубоким декольте, открывающим волнующий вид. Его пальцы коснулись кружевной ткани, мучительно близко к её коже.

Он продолжил исследовать дальше, нащупывая спинку платья. Его дыхание стало нетерпеливым, затем он глухо рыкнул и прижался лбом к её лбу.