Читать книгу 📗 "Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен"

— Там, наверху, настоящий север. Суровый и дикий, ночи такие темные, что почти ничего не видишь перед собой. Когда мой отец привез меня сюда, он сказал мне, что все южане мягкотелые. Но наши кланы воевали друг с другом. И в тот первый раз, когда я приехал сюда, мне было страшно.

Он слегка двигается за моей спиной, а затем спрыгивает с лошади. Я замираю, вцепившись в луку седла, пока холодный воздух забирается сквозь мех прямо к ночной рубашке.

Хотя большинство волков открыто уставились на нас, его взгляд не отрывается от моего. В нем есть что-то настолько спокойное, что это смягчает панику, поднимающуюся в моей груди.

— Но мне не причинили вреда. — Он мягко улыбается. — И с тобой ничего не случится. Пока я рядом. Договорились?

Он протягивает свою большую руку. И я сглатываю, поднимая подбородок, загоняя страх глубоко внутрь. Не могу позволить этим людям думать, что я слаба.

Я перекидываю ногу через лошадь и неуверенно, принимаю его руку. Грубые и мозолистые пальцы смыкаются вокруг моих.

Он помогает мне слезть с лошади, одной рукой обхватив мою талию. Но я вздрагиваю, когда мои ступни касаются камня, и его челюсть сжимается, а на лице вновь проскальзывает тень стыда. Я жду, что он снова возьмёт меня на руки. Похоже, у него вошло в привычку подхватывать меня, и какая-то жалкая часть меня этого хочет. У меня все болит, а подошвы ноют, я уставшая и грязная. Мне хочется уткнуться лицом в его грудь, чтобы не видеть устремлённых на меня взглядов. Хочется притвориться, что меня здесь нет.

Он сжимает мою руку, а затем смотрит через мое плечо на два десятка волков, откровенно наблюдающих за нами.

— Разве у вас работы нет? — Его голос звучит легко, но в интонации безошибочно читается авторитет. — Если у вас находится время для пустых сплетен средь бела дня, уверен, миссис Макдональд будет рада вашей помощи на кухне в очистке картофеля.

Невысокий мужчина, который перед этим тренировался, преувеличенно вздрагивает. Его акцент настолько сильный, что я разбираю лишь слова: «убить» и «дракон», но в толпе раздается несколько смешков, и Каллум ухмыляется. У меня складывается впечатление, что кем бы ни была миссис Макдональд, она не очень популярна.

Так это или нет, но напряжение, кажется, спадает, и люди во дворе возвращаются к своим делам, хотя некоторые с любопытством поглядывают на нас с Каллумом. Часть недружелюбные взгляды, кажется, направлены не только на меня, но и на Каллума, и он либо не замечает этого, либо ему все равно.

— Чистить картошку? — раздается женский голос откуда-то из-за огромного тела Каллума. — Ты мог бы сказать им, что у меня найдется для них лошадиный навоз. Я бы не возражала отдохнуть после обеда.

Ухмылка Каллума становится шире.

— Да ну? Планы, значит, имеются?

— О, глоток виски и долгая ванна. Не выпадало возможности принять ее с прошлой недели.

— Я уж заметил.

Каллум поворачивается, открывая взгляду девушку, стоявшую за ним. На вид она моего возраста, чуть повыше, с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост красной клетчатой лентой. Она красива, даже с размазанной по щеке грязью и в мужской одежде. На ней узкие бриджи и скользкая от пота, льняная рубашка.

Каллум, может, и подтрунивает над ней, но нетрудно догадаться, что она и впрямь давно не мылась. От неё сильно пахнет лошадьми.

Она щурится глядя на Каллума, хотя уголок её губы дёргается.

— Наглый ублюдок. Ты выжил?

— Извини, что разочаровал.

Они обнимаются. Он притягивает её к себе, а её рука обхватывает его затылок, пока она кладет голову на его плечо.

— Я так за тебя волновалась, Каллум, — бормочет она. — Так волновалась.

А я чувствую себя так, словно кто-то только что ударил меня в живот. Кровь стынет в жилах, и глупо, что моё тело так реагирует. Ведь он волк и враг.

И, конечно же, у него есть женщина дома. Потому что, несмотря на все его недостатки, он сильный, смелый и добрый.

Я сглатываю и пытаюсь успокоить свой бешеный пульс.

Каллум замирает, а затем, отпуская её, поворачивается ко мне, на его лице недоумение, словно он ощутил ту бурю эмоций, что поднялась во мне. Девушка тоже хмурится. Её взгляд сужается, скользя по моим босым ногам, влажной меховой накидке и грязной ночнушке под ней.

Она бросает на Каллума тяжелый взгляд, и его челюсть едва заметно напрягается.

— Кто это? — спрашивает она, уперев руки в бока.

— Это Рори, — говорит Каллум, и в его тоне чувствуется перемена. Словно он бросает ей вызов. — Она была одной из пленниц Себастьяна.

Я хмурюсь, недоумевая, почему он не честен со своей женой, любовницей или кем бы она ни была для него. Хотя, строго говоря, это не совсем лож.

— Она не одна из нас, — говорит девушка.

Брови Каллума приподнимаются.

— Разве это имеет значение?

— Полагаю, это зависит от того, кто именно она. И чего ты надеешься добиться, приведя её сюда. — Она ещё раз оценивающе смотрит на него, а затем отталкивает в сторону. — Ты в порядке, девочка?

Удивление расцветает в моей груди от этого вопроса.

— Я… да. Да, всё хорошо.

Она выгибает бровь, словно не верит мне.

— Да? Что ж, если кто-нибудь из этих грубиянов доставит тебе неприятности, найди меня. Я работаю в конюшне. — Она указывает на арку, ведущую со двора.

— Уверена, со мной всё будет в порядке, — я выпрямляюсь во весь рост.

Не хочу казаться слабой и беспомощной. Я сама решила приехать сюда, каким бы безрассудным это ни было. Я не хочу быть жертвой. Я принцесса.

— Хм, — говорит она, принимая поводья лошади Каллума. — Ради любви к Гелах, подыщи ей что-нибудь приличное из одежды.

— Ты ведь в курсе, что я твой Альфа, так? — говорит он, глаза его игриво блестят.

— Угу, — драматично вздыхает она. — Именно поэтому я и провожу дни, разгребая за тобой. — Она похлопывает лошадь по шее, с любовью смотрит на Каллума, затем уводит коня. — Пошли, Заря.

— Фи! — кричит он ей вслед.

— А?

— Остальные уже вернулись?

Она хмурится.

— Нет. Я думала, они вернутся вместе с тобой.

Он хмурится, когда она уходит, явно обеспокоенный. Затем переводит взгляд на меня с натянутой улыбкой.

— Наверное, ещё с похмелья.

Кладёт руку на мою поясницу, направляя к замку. От неуместности этого я замираю. Его подруга ещё не успела скрыться из виду. Он хмурит брови, но он убирает руку.

— Пойдём, — говорит он. — Давай сначала переоденем тебя в чистую одежду, прежде чем представим Королю.

Я выпрямляю спину, высоко поднимаю голову и иду к замку, изо всех сил стараясь не хромать, хотя мышцы горят огнём, а камни впиваются в босые ступни. Каллум ничего не говорит. И слава Богине, он не пытается снова взять меня на руки.

Он наклоняется ко мне, чтобы толкнуть тяжёлые дубовые двери, и мы входим в шумный холл.

Успеваю мельком заметить тёмный мезонин, задрапированный зелёной клетчатой тканью, и большую картину маслом с изображением огромного чёрного волка, прежде чем Каллум подталкивает меня через дверь в длинный коридор.

Оказавшись вне поля зрения остальных волков, моё тело обмякает.

— Почему ты сказал своей жене, что я пленница? — спрашиваю я.

Каллум хмурит брови.

— Моя жена? О чем ты..? — Внезапно он запрокидывает голову и разражается хохотом. Я вздрагиваю, когда звук эхом разносится по холодному пространству.

— Фиона? Она мне не жена! Гелах! Только не дай ей услышать, как ты это говоришь. Она была бы недовольна тобой.

Что-то, предательски похожее на облегчение, распускается в моей груди. Я сглатываю, подавляя его.

— О, значит, ты так бесцеремонно обращаешься со всеми женщинами?

Он снова смеётся.

— Я всего лишь обнял её, принцесса. Она мой давний друг. Но жена? Нет. Что вообще навело тебя на…

Он замолкает и пристально смотрит на меня, склонив голову набок. Его улыбка становится шире.

— Что? — я скрещиваю руки на груди.