Читать книгу 📗 "Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен"

— Какой другой вариант?

— Если ты носишь его, люди будут думать, что мы были близки друг с другом. Понимаешь, о чём я?

Воспоминание о том, что Магнус сделал с той женщиной на псарне, затопило мой разум. Она стояла на коленях, постанывая, пока он входил в неё сзади. Себастьян сказал, что именно так все волки берут своих женщин.

Люди подумают, что я сделала это с Каллумом.

Мой взгляд падает на его широкую грудь и расстёгнутый ворот рубашки, открывающий мощную шею. Его ладони лежат на кровати у моих бёдер, и я представляю, как он обхватывает их. Представляю, как он переворачивает меня и получает удовольствие.

Во мне разливается тепло.

— Если ты наденешь это, люди решат, что ты моя пара, — говорит он. — Это единственное другое объяснение, почему я подарил тебе его. И нам стоит поощрять эту версию.

— Твоя пара?

— Это волчья фишка. Редкая, но сильная. Сильнее, даже, чем любовь. Две души, избранные Богиней Луны, чтобы быть вместе, их судьбы переплетены. Так что… — Он смущённо усмехается. — Возможно, мне придется прикасаться к тебе время от времени…

— Ты и так это делаешь.

— А тебе придётся делать вид, что я тебе на самом деле нравлюсь, принцесса.

— Ты мне нравишься.

Его улыбка становится шире.

— Что ж, это хорошо, не так ли? Потому что ты тоже мне нравишься. Итак, ты согласна на всё это?

Мне придётся притворяться, что он мой… возлюбленный? От одной мысли сердце бьется быстрее.

Медленно киваю.

— Полагаю, да… Раз уж приходится.

— Отлично. А теперь пойдём. Я хочу кое-что тебе показать.

***

Тёмные воды озера рябят. На дальней стороне нет ничего, кроме зеленых скалистых гор. А слева от нас большой лес

Сегодня ветер ласковый. Он шепчет в моих волосах и несёт с собой запах торфа и вереска. Лязг мечей доносится со двора замка, позади нас, но мы здесь, за его пределами, и вокруг ни души. Несколько человек проводили нас взглядом, когда мы проходили мимо, но тёмный плащ, найденный мной в шкафу, вполне надёжно скрывает ошейник.

Я сказала, что буду носить его, но не говорила, что выставлю напоказ.

Мы с Каллумом сидим на влажной траве. Он достаёт кусок хлеба, украденный с кухни, разламывает его пополам и передает мне половину.

Откусываю кусок и вытягиваю ноги, морщась от пронизывающей боли.

— Тебе все еще больно после верховой езды? — спрашивает он, выгнув бровь. — Гелаx, прошло ведь… сколько… дня четыре?

— Не всем дано быть такими большими мускулистыми волками, как ты.

Он смеётся.

— Ага. Верно. Четыре дня. Неужели всем людям требуется так много времени, чтобы исцелиться? Потому что, если да, возможно, нам и не понадобится Сердце Луны, чтобы одолеть вас.

В его глазах насмешливый блеск, и я гордо поднимаю подбородок.

— Знаешь, я, может, и не большой, кровожадный воин, но уверена, есть вещи, в которых я тебя превзойду.

— О, да? В чем например?

Пожимаю плечами.

— Я кое-что смыслю в целительстве и травничестве.

Мне пришлось. В детстве я много ухаживала за матерью, а после её смерти во мне проснулся интерес к этому. Я всегда думала, смогла бы я её спасти, знай тогда нужное сочетание трав.

— А ещё я неплохая швея.

Он откусывает зубами кусок хлеба и жуёт.

— Тебе нравится шить?

— Мне не разрешалось делать ничего другого. В детстве я часто болела. И отец никогда не позволял мне выходить на улицу и заниматься забавными вещами, которые дозволялись другим детям. — Я снова пожимаю плечами. — Это не подобало моему положению. Так что я нашла свои способы скоротать время.

— И что ты любишь шить?

— Платья, в основном. Я люблю моду.

Сглатываю.

— И мама научила меня вышивать. Мне нравилось создавать сцены из тех историй, что она рассказывала мне в детстве. Я представляла, что живу в них.

Я качаю головой.

— Это глупо, конечно.

— Нет, — говорит он. — Это совсем не глупо. Что ещё тебе нравится делать?

— Ну… Я люблю читать, пожалуй.

— Ещё одно дело, в котором ты, наверное, меня превзойдёшь. — Каллум кладёт руки на колени, глядя на воду.

— Ты не умеешь читать?

— Умею. Но не очень. Мама учила меня, когда я был маленьким, но отец никогда не считал это важным. Он…

Каллум напрягается, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Мы одновременно оглядываемся через плечо.

Блейк прислонился к внешней стене замка примерно в трехстах футах позади нас. Он разговаривает с девушкой, несущей мёртвого фазана, но его глаза прикованы ко мне. Его взгляд скользит к моей шее, и уголок губы дёргается.

— Блейк, — рычит Каллум. — Что ему нужно?

Когда девушка уходит, Блейк направляется к нам, засунув руки в карманы брюк. На полпути к поляне он останавливается.

Каллум вдруг втягивает воздух и резко вскакивает на ноги.

Они оба поворачивают головы к холму по другую сторону замка.

— Что такое? — встревоженно спрашиваю я, поднимаясь.

— Лошади. Фергус. Магнус. И… и Райан. — Тело Каллума напряжено, дыхание тяжёлое. — Они едут. Я чую их запах. И кровь. Я чувствую запах кровь. Много крови. — Он сглатывает, и его лицо бледнеет. — Крови Райана.

Глава двадцать пятая

Кажется, что-то происходит между двумя мужчинами.

Блейк кивает. И направился обратно к замку, пока ветер ерошит его темные волосы.

Вдалеке я слышу крики и топот копыт.

— Если Магнус кому-либо расскажет, кто она, я тебя убью, — Каллум тяжело дышит, стиснув зубы, а линия его скул напряжена.

Даже в сотне футов Блейк слышит его и, оглянувшись через плечо, выгибает бровь. Он говорит что-то, чего я не могу разобрать, и от этого низкий рык вырывается из груди Каллума.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — говорит он. — Просто займись этим, и побыстрее.

Уголки губ Блейка кривятся в легкой усмешке, но он прибавил шагу и вскоре исчезает за стенами замка.

Каллум все еще тяжело дышит.

— Держись ближе ко мне.

Мы спешим по траве, Каллум старается не отставать от меня. Но когда в воздухе раздается крик боли, он переходит на бег. И я бросаюсь за ним.

Добравшись до двора, я попадаю в хаос и теряю его из виду.

Воздух гудит от возбужденных голосов, повсюду собираются волки. Это похоже на время перед бурей, когда воздух густой и неподвижный и что-то вот-вот разразится.

Слева от меня кто-то выкрикивает оскорбление в адрес моего отца, другой угрожает выкрасть кого-то у Себастьяна и медленно замучить. Третий кричит, что все южане должны умереть.

По коже рук бегут мурашки. Толпа поглощает меня, мои плечи бьются о мужские мускулистые руки, и я мельком вижу оружие, цвета кланов и глаза, полные ненависти. Мне нужно найти Каллума. Если эти волки поймут, что я дочь короля, меня разорвут на куски.

Не думаю, что ошейник сейчас меня спасёт.

Я так же не уверена, что Каллум может. Часть меня сомневается, заметит ли он вообще, если они набросятся на меня. Кто-то из его клана ранен. Он отвлечен. У него есть дела поважнее, чем беспокоиться обо мне.

Пробиваюсь к центру толпы, и волна металлического запаха крови бьет мне в нос. Мой желудок сжимается. Брусчатка впереди окрашена в малиновый цвет.

А Каллум неподвижно стоит в эпицентре этой бури.

Он что-то говорит Фергусу и Бекки, молодой кухарке, спасенной из замка Себастьяна. Затем он снимает с одного из двух коней бледное, безжизненное тело и взваливает его на плечо. Бекки издает вопль, который слышен даже сквозь общий гам. Её лицо залито слезами и кровью.

У меня замирает сердце.

Райан.

Он едва дышит. Глаза закрыты, а на щеке багровый след от удара. Его рубашка пропитана кровью, а медные волосы слиплись от пота.

Бросаюсь ближе, заставляя мужчину в синем килте, стоящего ближе всего к лошадям, выругаться в мой адрес.

— Смотри под ноги, девчонка! Ты… — Его ноздри раздуваются, а черты лица ожесточаются. — Человек. Эй! — Он оглядывается вокруг. — Здесь южная сука…