Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"
Но я видела настоящих монстров. Мой отец. Монти. Альфы, которые носят приятные маски. Это существо… при всей его ужасающей внешности, в нем есть что-то почти невинное. То, как он следовал за мной через лес: не нападая, просто наблюдая за мной. Словно он не мог до конца поверить, что я настоящая. Словно он искал меня так же долго, как я бежала от него.
— Почему я? — бормочу я, зная, что не получу ответа. — Почему ты охотился за мной все эти годы?
Его спина поднимается и опускается с каждым прерывистым вдохом, но в остальном он остается неподвижным. Свечение глаза, скрытого маской — должно быть, он всё еще открыт каким-то образом, может, потому что поврежден, как и всё остальное в нем — потускнело еще сильнее, теперь едва заметное.
Даже без сознания он излучает жар, как печь. Его кожа обжигает везде, где я касаюсь её; лихорадка бушует в его массивном теле. Это как находиться рядом с костром. Полагаю, для меня это хорошо, но для него — плохие новости.
Я сажусь на пятки, осматривая свою работу. Самодельные повязки — не долгосрочное решение, но они могут выиграть ему немного времени. Хотя для чего — я не уверена. Не то чтобы я могла его куда-то оттащить. Он, должно быть, весит как машина, учитывая его огромный рост и весь этот вживленный металл.
И даже если бы я могла сдвинуть его, куда бы я его потащила?
Обратно на базу Николая?
В пустошь, чтобы умереть медленно, а не быстро?
Далекий взрыв заставляет меня вздрогнуть. Звук разносится над водой, напоминая, что за пределами леса всё еще царит хаос. Рано или поздно кто-то придет искать. Будь то люди Николая, тот хорошенький альфа-блондин со своим другом-танкистом или кто-то совершенно другой — я не могу здесь оставаться. Но и заставить себя уйти я, кажется, тоже не могу.
Я прижимаю ладонь ко лбу Рыцаря — или к той части, до которой могу дотянуться вокруг маски. По крайней мере, жар кажется чуть менее сильным после того, как мне удалось влить в него немного настойки пижмы, хотя просовывать что-либо мимо этих бритвенно-острых зубов было ужасающе. Но его дыхание стало более тяжелым; каждый выдох заканчивается влажным хрипом, что не сулит ничего хорошего.
— Не смей умирать, слышишь, — ловлю себя на бормотании. — Не сейчас. Не тогда, когда у меня наконец появился шанс понять, что происходит между нами.
Конечно, он не отвечает. Но что-то меняется в его дыхании — оно становится менее прерывистым, более ровным. Словно даже без сознания он услышал меня. Словно пытается сделать то, о чем я прошу.
Я собираю опавшие ветки и начинаю сооружать рядом с нами примитивный алтарь, сплетая сухую траву и стебли в маленькую куклу. Это жалкое подношение лунной богине, которой учила меня молиться мать, но это всё, что у меня есть.
— Пожалуйста, — шепчу я на вриссийском, склоняясь к кукле на ладонях и коленях и прижимаясь лбом к холодной земле. — Пожалуйста, защити нас обоих. Проведи нас через эту ночь.
Слова кажутся странными на языке спустя столько времени. Отец запрещал нам практиковать наши старые обычаи, и последствия неповиновения всегда были ужасными. Но здесь, когда смерть дышит нам в затылок, приличия кажутся бессмысленными.
Вдалеке разносится вой. Волк это или что-то похуже — сказать не могу. Металлическая рука Рыцаря дергается при этом звуке. Даже без сознания он готов сражаться.
Защищать.
Эта мысль поражает меня.
Когда, черт возьми, я начала думать о нем как о защитнике, а не как об угрозе?
Очередная сильная дрожь сотрясает мое тело, когда исчезают последние лучи солнца. Восходит луна, полная и яркая, заливая всё серебром. Включая его. Свет играет на его маске, на металле, вживленном в плоть, делая его почти красивым в своей трагичности.
У меня нет выбора. Я замерзну насмерть, если скоро не согреюсь.
— Не ешь меня, — бормочу я, осторожно втискиваясь между его массивной рукой и горящим от лихорадки боком. — Я только что закончила латать тебя. Это было бы грубо.
Его кожа обжигает мою сквозь то немногое, что осталось от моего халата. В такой близости я чувствую его запах. Металл, кровь и дикость, словно раненый, закованный в броню волк.
И альфа.
Это странно знакомо, но не в кошмарном смысле. Я не помню, чтобы чувствовала его запах в своих снах. Впрочем, они никогда так не заканчивались. Никогда не заканчивались тем, что я сворачивалась калачиком, прижавшись к нему.
Но когда его тепло проникает в мои замерзшие конечности, а его массивное тело закрывает от пронизывающего ветра, я почему-то чувствую себя в безопасности.
Защищенной.
Словно ничто в этой пустоши не посмеет приблизиться к нам.
Последнее, что я замечаю, прежде чем окончательно поддаться истощению — это яркая звезда, которую я никогда раньше не видела, мерцающая в ночном небе, затмеваемая лишь серебряным светом луны.
Глава 24
РЫЦАРЬ
Лунный свет
Близко теперь
Так близко
Могу чувствовать её тепло у своего бока
Странно
Думал, мне придется гнаться
Думал, мне придется охотиться
Думал, мне придется брать
Но она пришла ко мне
Коснулась меня никто не касается монстра
Никто не касается зверя
Только ученые с иглами
Только надзиратели с цепями
Но она коснулась моей головы
Нежно
Мягко
Словно облака касаются земли
Словно звезды падают в мои руки
Хочу поглотить её
Нужно поглотить её
Это то, чего она хочет
Это то, чего она всегда хотела
Её песня говорит мне так
«Приди ко мне»
«Найди меня»
«Поглоти меня»
Но тело слабое
Сломанное
Кровоточит
Не могу даже поднять голову
Жалкий
Бесполезный
Никчемный
Она заслуживает лучшего пира, чем этот
Заслуживает полной преданности
Полной капитуляции перед её светом
Может быть, после отдыха
Может быть, после исцеления, но…
Что-то не так
Не хочу причинить ей боль
Не хочу разорвать лунный свет
Она сворачивается ближе
Ищет тепла
Волосы рассыпаются по моей коже
Серебряный шелк
Совсем как во снах
Должен отстраниться
Должен защитить её от меня
Но не могу пошевелиться
Не могу думать могу
Только чувствовать, как она прижимается ко мне
Маленькая
Хрупкая
Драгоценная
Самая драгоценная вещь, что существует
Хочу обернуться вокруг неё
Закрыть её от мира
Но руки не двигаются
Слишком слабый
Слишком сломлен
Я — провал
Она пахнет иначе
Более сильный запах
Более сладкий запах
Запах, который напоминает мне, что я не заслуживаю этого
Не заслуживаю быть так близко к ней
Не заслуживаю даже попробовать её на вкус
Глава 25
ВОРОН
Рокот двигателя и хруст гравия под шинами — единственные звуки, заполняющие напряженную тишину, пока мы уезжаем прочь от хаоса. Запястья ноют, связанные за спиной; скотч впивается в кожу на каждой кочке, на которой подпрыгивает бронированная машина. Но физический дискомфорт — ничто по сравнению с бурей, бушующей в моей голове.
Козима.
Моя пара.
Она где-то там, одна и уязвимая в пустоши, которая разорвет её на части, не задумываясь. Образ её лунно-серебряных волос, исчезающих за кромкой деревьев, преследует меня, снова и снова прокручиваясь перед глазами.
Я должен быть там, выслеживать её, оберегать её. Вместо этого я связан, как индейка, на пассажирском сиденье угнанной тачки Гео, беспомощный и бесполезный.
Мне хочется, блять, орать. Но я знаю, что это бессмысленно. Гео всегда был упрям, как радиоактивный мул, и прямо сейчас он думает, что делает то, что лучше для меня. Защищает меня от самого себя. Это единственная причина, по которой я планирую только побег, а не то, как пустить пулю в этот его двухслойный череп.
