Читать книгу 📗 "Сказки для взрослых - Трембовецкая Татьяна Юрьевна"

Решено — сделано.

Постоянно хмельной Жорик взял топор, и в начале 12-го ночи потопал в лес за растением. Снега было много. Было светло. Настроение у баяниста оставалось забористым.

Дойдя до окраины леса по глубокому снегу, хмельной друг, выбившись из сил в борьбе с высвобождением «нетвердых» ног из снежного сугробного плена, присел на огромный толстый, торчащий из снега, корень векового дерева… Что было потом — никто не знает…

Его обнаружили утром.

Односельчане стали интересоваться: где же елка? И соответственно пошел процесс интересования, а кто вообще должен был её принести?

Жорик был мертв. Почему то в обнимку с огромным деревом. Как будто застыл в неравной схватке с исполином. Так его и отпилили с куском дерева…

Кто сказал, что зимой морозы трескучие? Они бывают еще и коварные.

«Завалящий дяденька»

Мишка тащился за мамой, ловил языком падающие снежинки, жмурился, потому как снежинки залетали не только в рот, но и в моргающие детские глазули.

Шли они не быстро, ибо снега навалило много, и ноги вязли в белоснежной рассыпчатой массе.

Зима. Настоящая. Морозная.

Мама периодически подтягивала сына за руку, тем самым призывая пытаться двигаться быстрее. До Нового года оставалось 8 часов. Но надо же было успеть прийти домой и приготовить каких-нибудь вкусняшек.

Проходя мимо калитки, в какой-то момент услышали кряхтение, покашливание. Калитка со скрипом, тормозя о снег, открылась, и в открывшийся проем свалился большой сизый тулуп и потрепанная шапка-ушанка.

Мишка оторопел. Мама изменила траекторию движения, шагнув назад, дабы не попасть под падающую груду зимней одежды, увлекая за собой сына.

Тулуп с шапкой упали на протоптанную заснеженную дорожку вдоль забора.

В упавшей массе мать с сыном узнали соседа, живущего недалеко.

«У него уже Новый год», — пробормотала мама, стараясь побыстрее уйти с места события.

— Мама! Что с ним? — спросил Мишка.

— Да так. Завалился дяденька случайно.

— Мамочка, а почему он завалился? А-а! Знаю! Он просто «завалящий» дяденька…

Мишка тащился за мамой, ловил языком падающие снежинки, жмурился потому, как снежинки залетали не только в рот, но и в моргающие детские глазули.

Кот мартовский

Тяжелая дверь скрипнула, приоткрылась, и тут же широкая полоса желто-белого цвета обозначилась на деревянном полу…

Он, крепко спавший, муркнул, приоткрыл глаз, привстал, потянулся и в таком полусгорбленом, слегка потрепанном состоянии, подтянулся к обозначенному месту на полу.

Подобрав лапки присел рядом с ярким дверным просветом, жмурясь и шумно принюхиваясь.

…Окончательно проснувшись, подтащился к двери, и выглянул на улицу.

Солнце. Оно висело лимонным кругом, еще не грея, но ярко слепя глаза.

Он вышел на крыльцо, еще раз вскинул правую лапку для принятия подобающей тянущейся позы, как в этот момент откуда-то сверху сорвалась большая, тяжеловесная капля, шлепнула его по носу и, не разбрызгиваясь, отлетела куда то в сторону.

Кот от неожиданности остолбенел, округлил глаза, и дернулся было обратно в дом. Но шок от соприкосновения с ледяной каплей быстро прошел, и Он передумал.

Сев на длинный, слегка комковатый хвост, начал вылизывать лапку, не упуская из виду все происходящее на улице.

А со стороны двора доносились писк, кряканье, кудахтанье дворовой "дичи", и прочей диковатой живности.

Весна!

Шкатулка

Это была небольшая деревянная шкатулка, украшенная разноцветной соломкой, в которой хранились колечки, кулончики, цепочки, и прочая, милая сердцу, ювелирная нужность.

Золотое Колечко с красными небольшими рубинчиками цепляло соседей, занимая центровое место в шкатулке, постоянно требуя внимания, и оповещая регулярно всех о своей ценности…

— Как оно меня достало, — ворчала Старая Брошь с лазурными камушками.

— Не обращай внимания, — прошептало Потертое Серебряное Кольцо, — Это просто безбашенная молодость.

Колечко встрепенулось: «Как же — как же! Тут и к колдуну ходить не надо! Я — самое дорогое ювелирное изделие в общей массе!..»

….Крышка шкатулки открылась. Рука замерла над ювелирными изделиями. Какое-то время бережно ворошила украшения, подхватила Серебряное Кольцо, и разместила на указательном пальце. Затем, медленно перебирая хранившуюся в шкатулке ювелирку, бережно выбрала Старую Брошь. Крышка шкатулки закрылась.

…Золотое Колечко еще не успело выйти из состояния шока, понимая, что выбрали не её.

Прошло какое— то время. Небольшая шкатулка опять открылась. Потертое Серебренное Кольцо и Старая Брошь вернулись на свои места.

Золотое Колечко негодовало:

— Вы — старые блеклые выскочки!!! Из-за вас меня проигнорировали! А ведь я самое дорогое украшение!

Потертое Серебряное Кольцо промолчало. Старой Броши стало жаль разобидевшееся Золотое Колечко:

— Не переживай. Хозяйка шкатулки — дама со вкусом. Она выбирает себе украшения не по цене, а по стилю и настроению. И до тебя дойдет очередь. И тебя выберут.

Это была небольшая деревянная шкатулка, украшенная разноцветной соломкой, в которой хранились колечки, кулончики, цепочки, и прочая милая сердцу ювелирная нужность.

Брошюрная жизнь

На книжные стеллажи падал свет от единственной горящей лампочки трехрожковой старой люстры. Профессор разбирал стопку журналов и брошюр, лежащих грудой около письменного стола. Он сердился, обнаруживая очередную печатную ненужность, рвал на две части и бросал в большой мусорный пакет, который был заранее подготовлен.

Толстый словарь, стоявший на третьей сверху полке, наблюдал за зловещей картиной, периодически вздрагивал при очередном недовольстве профессора. Вдруг Словарь увидел объект, ради которого готов был переместиться полкой ниже, и даже совсем на пол, лишь бы быть ближе.

Ненужную красочную брошюрку Профессор молча повертел в руках, что-то буркнул и кинул в мешок с бумажным рваньем. Словарь грустно зашелестел страницами: Почему? Чем не угодило это яркое, изящное печатное издание?

Рядом со Словарем на книжной полке полулежала Энциклопедия. Она бережно пихнула соседа:

— Ты чего?

— Почему люди такие жестокие? За что Профессор отправил эту бумажную красотку в мусорный пакет…?

Энциклопедия сначала поджала картонные губы, предпочитая не отвечать на пустые (так ей казалось, по крайней мере) вопросы. Но, помолчав, прошелестела:

— Нет. Люди не жестоки. Уверена, что этот мешок с бумажными никчемностями будет перемещен в особое место, где все содержимое будет переработано в новые нужные бумажные вещи. Об этом рассказано у меня в тексте. И возможно ты увидишь своё типографское обожание в улучшенном виде.

На книжные стеллажи падал свет от единственной горящей лампочки трехрожковой старой люстры.

Притча об особых инструментах

Своим сыновьям…

Эту историю мне рассказал дед, а ему его дед, а тому, возможно, его прадед. Так что когда это было — никто не помнит. Но то, что точно было, в этом никто не сомневается.

Жил-был в одной деревне гончар. Жил не тужил, горшки мастерил. Лепил горшки из глины, разукрашивал горшки лепниной. А в его деревне многие занимались гончарным делом. Тем промыслом жили, поскольку поблизости в овраге запасы глины были. И все мастера старались разукрасить горшки. Немудрено, практичные вещи дольше служат, а красивые — быстрее продаются. И купцы, которые периодически приезжали в деревню за товаром, охотнее брали расписные горшки и кувшины, да еще и с вычурной лепниной.