Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"

— Я позабочусь, чтобы тебе было удобно. У тебя будет всё необходимое.

— Всё необходимое? — недоверчиво повторяет она. — Например что? Член твоего дружка?

— В последний, блять, раз: он не мой парень! — рявкаю я, хлопая ладонью по столу. Ручки подпрыгивают. То же делает и углубляющееся рычание Рыцаря. От него голова раскалывается. В глазнице начинает назревать чертовская мигрень. — И дело не в «присвоении» кого-то, — говорю я сквозь зубы. — Дело в том, чтобы все остались живы, пока мы не разрулим этот бардак.

Козима скрещивает руки на груди, выглядя совершенно не впечатленной.

— Ну да. Ведь запереть меня — это явно лучший способ справиться с ситуацией. Скажи мне, твой не-парень часто посылает тебя похищать для него омег?

— Ты понятия не имеешь, о чем, блять, говоришь, — рычу я, поднимаясь из кресла. Рыцарь тут же делает шаг вперед, но Козима кладет удерживающую руку ему на плечо. — Ворон… сложный человек. Но он не просто какой-то случайный альфа. Он семья.

— Семья? — Она выгибает идеальную серебристую бровь. — Это так теперь это называется? У вас тут ситуация в духе «Папочка и его мальчик»?

Я ощетиниваюсь, потому что её слова слишком чертовски близки к правде, учитывая, как Ворон меня называет, но напоминаю себе, что она никак не может об этом знать. Надеюсь.

Прежде чем я успеваю ответить, резкий писк прорезает напряжение. Монитор безопасности на моем столе вспыхивает красным, и моя кровь стынет в жилах, когда я читаю оповещение:

НАРУШЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ

ЗАКЛЮЧЕННЫЕ СБЕЖАЛИ

УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ: КРИТИЧЕСКИЙ

— Блять, — бормочу я, уже тянусь к пистолету.

Рация оживает с треском.

— Босс! — паникующий голос одного из охранников заполняет комнату. — Заключенные… их нет! Обоих!

Ну конечно.

Потому что в моей жизни ничего не может быть просто, когда дело касается этой золотоволосой угрозы.

Или Николая, блять, Влакова.

И теперь они вместе.

Снова.

Глава 37

ВОРОН

Я стараюсь игнорировать тупую боль в груди, пока несусь по туннелям, сосредоточившись на поиске выхода из этого лабиринта. Система безопасности Гео хороша, но я знаю все её слабости. В конце концов, я помогал проектировать половину из них.

Ни разу.

Слова Николая эхом отдаются в голове, режа глубже, чем имели на то право. Я стискиваю зубы, отгоняя воспоминание. Это не важно. Ничто не важно, кроме поиска Козимы.

Моя лунная богиня.

Моя пара.

Она близко. Я это чувствую. То самое необъяснимое притяжение, что влекло меня к ней на аэродроме, сейчас стало сильнее, дергая за что-то глубоко в груди. Логика твердит мне, что это невозможно, но рациональность никогда не была тем грехом, что лежал на моей совести.

Тяжелые шаги эхом раздаются позади. Николай, должно быть, наконец-то нагоняет меня после того, как освободился. Мысль о том, каким придурком он, вероятно, выглядел, пытаясь дотянуться до ключей со связанными руками, немного смягчает жалость от моего собственного унижения, но лишь слегка.

Придурок.

Движение впереди привлекает мой взгляд. Один из охранников Гео сворачивает за угол с поднятым пистолетом.

— Замри! — кричит он, но руки у него дрожат. Бедняга, видать, вытянул короткую соломинку.

— Прости, — бормочу я, прежде чем броситься на него.

Замешательство едва успевает отразиться на его лице: я ныряю под его руку и впечатываю колено ему в живот, а когда он сгибается пополам, добавляю локтем по затылку. Он падает как мешок с картошкой.

— Всё еще не бьешь в полную силу, я гляжу, — тянет Николай позади меня, пока я подбираю пистолет с тела бессознательного охранника. Сам он быстро выхватывает второй из кобуры под мышкой бедолаги.

Я разворачиваюсь как раз в тот момент, когда появляется еще один охранник. Прежде чем я успеваю среагировать, украденный пистолет Николая дважды лает. Охранник оседает, на его груди расцветает красное.

— Какого хрена? — рычу я, оборачиваясь к нему. — Тебе не обязательно было его убивать!

Николай выгибает бровь, на его губах играет эта невыносимая ухмылка.

— Не за что.

— Гео приказал бы им не использовать летальное оружие! — огрызаюсь я.

Прежде чем он успевает ответить, появляются еще трое охранников, открывая огонь. Николай ругается и ныряет в укрытие, пока пули дырявят стену там, где мгновение назад была его голова.

— Ага, может, по тебе и не приказал! — орет он сквозь грохот выстрелов.

Черт.

Он прав.

Я замечаю металлическую трубу, идущую под потолком — вероятно, часть вентиляции. Не раздумывая, я подпрыгиваю и хватаюсь за неё, используя инерцию, чтобы качнуться вперед и ударить ближайшего охранника обеими ногами в грудь. Он тяжело валится на спину, его пистолет скрежещет по бетонному полу.

Второй охранник наставляет оружие на меня, потому что, видимо, не получил уведомления о «режиме принцессы», но я уже в движении. Я спрыгиваю с трубы, перекатываюсь и оказываюсь вплотную к нему. Быстрый удар в горло заставляет его хрипеть и пятиться.

Третий берет на мушку Николая, зажатого за стопкой ящиков. Я хватаю упавший пистолет охранника и швыряю его: он попадает мужику прямо в висок. Тот падает с приятным глухим стуком.

— Теперь мы квиты, — кричу я Николаю. Отряхиваю рубашку от пороховой гари и разворачиваюсь, чтобы идти дальше. Краем глаза вижу, как он выходит из укрытия.

— Мне не нужна была твоя помощь, — рычит он.

— Ну да, — тяну я. — У тебя всё было под полным контролем.

Его глаза опасно сужаются.

— Именно.

Я пробираюсь через знакомые туннели; мои ботинки почти не издают звуков на бетонном полу. Путь к кабинету Гео выжжен в моей памяти бесчисленными ночами, проведенными в блужданиях по этим коридорам, когда я не мог уснуть, но стараюсь об этом не думать.

Так же, как стараюсь не думать о другом альфе, который следует за мной по пятам.

— Здесь налево, — бормочу я, скорее самому себе.

— Ты неплохо тут ориентируешься, — замечает Николай; его голос сочится той невыносимой самонадеянностью, которую я слишком хорошо помню.

Я закатываю глаза, даже не оборачиваясь.

— Конечно. Я здесь жил.

— Ах, точно. — Его тон становится острее. — Ты променял мою организацию на эту помойку.

— Это лучше, чем твои безвкусные логова суперзлодеев и твоя веселая банда дегенератов, — огрызаюсь я, ныряя за угол как раз в тот момент, когда из другого коридора позади нас доносятся выстрелы.

Николай ныряет следом, отстреливаясь с привычной легкостью.

— По крайней мере, мои люди умеют стрелять прямо, — скалится он, когда двое охранников падают.

— Им приказано не убивать меня, ты, невыносимый кусок дерьма. — Я хватаю обрезок трубы с тележки техобслуживания и швыряю в очередного приближающегося охранника. Труба попадает ему в горло, отправляя в полет. — В отличие от твоих, которые родную мать пристрелят за похлопывание по голове.

— Некоторые люди ценят верность, — парирует он. — А когда-то ты очень дорого продавал мне свое одобрение. Этот ворчливый старый пердун знает, что ты и против него со временем повернешься?

— Заткнись, — рычу я; пальцы зудят от желания сомкнуться на его горле. Или просто застрелить. Начинаю думать, что у Гео всё-таки была здравая идея на этот счет. — Не смей говорить о нем.

Но Николай, будучи тем самым невыносимым ублюдком, которым он и является, просто ухмыляется.

— С другой стороны, он предал тебя первым, не так ли? — Его голос сочится притворным сочувствием, от которого у меня кровь закипает. — Запер тебя и даже надел ошейник. Совсем как в старые добрые времена, верно?

Я резко разворачиваюсь к нему и впечатываю в стену с такой силой, что раны на его спине снова начинают кровоточить сквозь рубашку.

— Гео пытается защитить меня своим собственным несносным способом, — рявкаю я, глядя ему прямо в глаза. — По крайней мере, он не использует свой рык, чтобы контролировать меня.