Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"
Соединяются
Понимают
Она начинает двигаться
Бёдра перекатываются
Берут
Присваивают
Я следую за ней
Подстраиваюсь под ритм
Служу её желаниям
Поклоняюсь её телу
Вхожу глубже
Её спина выгибается
Пальцы впиваются мне в плечи
Чёрный алтарь под ней сдвигается
Издаёт странный звук
Деревянный стон и диссонансные ноты
Когда мои движения раскачивают его по полу
Она задыхается
Потом смеётся
Звук как серебряные колокольчики
Как слышимый свет звёзд
Я никогда не слышал, чтобы она так смеялась
Алтарь шумит ещё больше
— Они… они же это слышат, — выдыхает она между вздохами
Она снова смеётся
Запыхавшаяся
Радостная
Я не понимаю шутку
Но понимаю радость
Люблю её смех
Хочу слышать его вечно
Хочу быть причиной
Меняю угол
Вхожу глубже
Новая каскада нот
Сломанная музыка
Сломанные звуки от сломанного алтаря
Её смех тает в стонах
Голова откинута
Горло открыто
Бледная колонна лунного света
Поцеловал бы, если бы мог
Пометил бы, если бы был достоин
Её тело как инструмент под моими руками
Я играю на ней
Поклоняюсь ей
Вытягиваю музыку из её губ
Из её души
Она сильнее обхватывает меня ногами
Тянет ближе
Глубже
Дальше
— Не останавливайся, — умоляет она
Я бы никогда
Я не могу
Я не буду
Сильнее хватаюсь за чёрное дерево
Чувствую, как оно трескается под металлическими когтями
Занозы под человеческой рукой
Слишком много силы
Но она не боится
Не вздрагивает
Только смотрит
Фиолетовыми глазами, наполовину прикрытыми
Зрачки расширены от желания
Её тепло окружает меня
Идеально
Туго
Влажно
Дом
Двигаюсь жёстче
Быстрее
Пианино скользит на несколько дюймов по полу
Ещё больше лязгающей музыки
Но самый сладкий звук — всё равно она
Её вздохи
Её стоны
Её прошептанные мольбы
Руки переходят на её бёдра
Удерживаю её под натиском
Нужно быть нежным
Всегда нежным
С драгоценным
Со священным
С ней
Чувствую, как она сжимается вокруг меня
Чувствую, как поднимается
Восходит
Близко к пику
К блаженству
К небесам
Хочу следовать
Хочу присоединиться
Хочу вознестись вместе с ней
Её спина выгибается
Тело напрягается
— Рыцарь, — выдыхает она
Не обозначение
Не номер эксперимента
Не монстр
Даже не рыцарь
Просто рыцарь
Её рыцарь
Настоящее имя
Этого более чем достаточно
Это всё
Чувствую, как она рассыпается
Как сжимается
Пульсирует
Держит
Тянет меня глубже
Ощущение
Картина
Её лицо, преображённое экстазом
Голова откинута
Рот открыт
Глаза закрыты
Самое прекрасное,
Что я когда-либо видел
И когда-либо увижу
Рычание нарастает
Гудит
Вырывается
Не могу остановиться
И не хочу
Мой разряд близко
Свернувшееся тепло в позвоночнике
Давление нарастает
Основание члена начинает набухать
Альфа природа поднимается
Узел формируется
Растягивает её ещё сильнее
Она чувствует это
Глаза распахиваются
— Да, — шипит она. — Завяжи меня, альфа.
Разрешение дано
Инстинкт берёт верх
Вхожу глубже
Фиксирую узел внутри неё
Там, где ему место
Там, где наше место
Соединены
Связаны
Скреплены
Она задыхается от полноты
От растяжения
От завершённости
Узел полностью расширяется
Запирает нас вместе
Древняя биология
Первобытная связь
Неоспоримая привязанность
Её внутренние стенки дрожат
Второй оргазм обрушивается на неё
Сжимая узел
Выдаивая меня
Вытягивая всё
Пианино яростно протестует
Дерево скрипит
Грозит сломаться
Передняя ножка слабеет
Рёв вырывается из горла
Руки хватают пианино так, что дерево трескается
Тело содрогается
Зрение белеет
Изливаю в неё всё
Каждый сломанный осколок
Каждую разрушенную мечту
Каждый миг боли
Преобразованное в удовольствие
В поклонение
В преданность
Пианино издаёт последний протест
Передняя ножка ломается
Одна сторона рушится на пол
Мы соскальзываем
Она вскрикивает
Полу-смех, полу-вздох
Вцепляется в меня
Я ловлю её
Никогда не позволю ей упасть
Не моей лунной
Не моей богине
Не моему всему
Прижимаю её к груди
Держу в безопасности
Мы оба тяжело дышим
Оба дрожим
Оба изменились
Всё ещё связаны
Узел держит нас
Делает нас одним
Ещё на драгоценные минуты
Меня накрывает смущение
Странное новое чувство
Почти хуже стыда
Сломал алтарь
Сломал пианино
Сломал музыку
Хочу извиниться
Хочу говорить
Но она просто смеётся
Громко
Ярко
Свободно
— Мы сломали пианино Гео, — выдыхает она между смешками
Поднимает на меня взгляд
Нет страха
Нет осуждения
Нет отвращения
Только радость
Только принятие
Только… что-то большее
Она чуть шевелится
Задыхается, когда узел тянет внутри неё
Всё ещё чувствительная
Всё ещё соединённая
Всё ещё моя
Она тянется вверх
Проводит рукой по моим волосам у маски
Касается серебряных губ
Второй поцелуй
Через металл
Через преграду
— Оно того стоило, — шепчет она
Грудь не вмещает чувство
Эту новую эмоцию
Это невозможное тепло
Может, я не способен любить
Но, возможно, это — большее
Глава 46
НИКОЛАЙ
Я меряю шагами гостиную Гео, и каждый поворот отзывается пульсацией в ранах. Боль — настойчивое напоминание о пулях Гео в моей спине, о прискорбном факте, что я теперь обязан Ворону жизнью, и, что самое паршивое, о Козиме, которая предпочла мне буквально монстра.
Моя пара.
Моя.
От этой мысли я стискиваю зубы до боли в челюсти.
Гео сидит в кресле у камина, делая вид, что читает какую-то довоенную книгу — будто меня здесь нет, будто мы не вынуждены соблюдать это нелепое перемирие в ожидании возвращения его златовласой королевы драмы. Треск огня ни капли не греет лед в моих жилах. Пальцы подергиваются от желания сомкнуться на чьем-то горле, предпочтительно Гео, но сейчас я бы удовлетворился любой целью.
Тишина между нами висит густая и враждебная, пока… Из глубины коридора не доносится глухой стук.
Глаз Гео отрывается от книги, на мгновение встречается с моим, а затем возвращается к странице с напускным безразличием. Я только открываю рот, чтобы отпустить какую-нибудь колкость, как меня прерывает другой звук. Низкий рокот, похожий на рык, за которым следует нечто, напоминающее… смех?
Смех Козимы.
Желудок скручивает узлом. Подтекст лезет под кожу, как кислота.
— Похоже, твой док — настоящий кудесник, — тяну я, и слова на вкус кажутся ядом.
Гео даже не удосуживается поднять взгляд.
— Видимо, дела пошли лучше, чем ожидалось.
До нас долетает еще один звук, на этот раз безошибочный — нестройные ноты пианино, по которым ударили неуклюже, будто кто-то просто рухнул на клавиши. Или был к ним прижат.
— Надо полагать, она учит его играть на фортепиано, — сухо замечаю я, пытаясь удержать остатки своего рассудка.
Не успевают слова сорваться с моих губ, как воздух прорезает стон Козимы, чистый и недвусмысленный. Губы Гео кривятся в ухмылке, единственный глаз всё еще прикован к книге.
