Читать книгу 📗 Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ) - Архипова Елена

Елена Архипова

Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет

Глава 1

— Виталик, ты сдурел?? У тебя там жена молодая. Илла-а-ария-а-а! — девица насмешливо растянула имя. — А ты тут со мной! Фу, гадость какая! Фальшивое какое-то имя, ненастоящее. И кто только такое придумал?

— Крис, ну не ломайся! Давай по-быстренькому, а? Не могу я больше! Яйца ломит, член колом стоит. Как посмотрю на тебя в этом платье, так башню сносит к херам. На эту расфуфыренную идиотку Ильку смотреть не могу! Как представлю, что мне её сегодня еще надо будет трахать — так сразу блевать тянет.

В ответ раздался женский смех и какая-то возня. Судя по всему, они там целовались.

— Да? А чего ж тогда ты на ней женишься, а не на мне? Недостаточно хороша я для тебя, да? Ни здесь? Ни здесь? — послышался скрип кровати и шуршание белья.

— Детка, ты великолепна! Везде! Твое тело совершенно, — послышались звуки поцелуев и женский смех. — И люблю я тебя, а не её. Илька — это только бизнес, ничего личного. Меня её папаша сам попросил, чтоб я его дочурку охмурил. Приданого вот обещал отвалить, в компаньоны взять. Сейчас я ей быстренько бебика заделаю, дома её запру, и все будут счастливы! Особенно её папаша. Нафиг она ему в его бизнесе сдалась? Восторженная идиотка, оторванная от реальной жизни. Пусть сидит, сопливые носы да грязные жопы детям подтирает. Сама хочет детей грудью кормить и растить, без нянек.

— Сама? Фу? Это ж у неё потом сиськи до пупа обвиснут!

— Так я и говорю — восторженная дура! — мужчина хохотнул. — Зато твои девочки упругие и стоячие. Соскучился по ним.

Илька спустилась из ресторана, расположенного на крыше фешенебельного отеля, где гости отмечали их с Виталиком свадьбу, на этаж, где был снят номер для новобрачных, вошла внутрь и замерла в прихожей.

Она зашла, чтобы сменить туфли и хоть несколько минут побыть в одиночестве и тишине.

Никогда до сегодняшнего дня она не думала, что быть ежесекундно объектом внимания нескольких сотен людей так тяжело. Валерий Антонович Слободский всегда ограждал всю свою семью от всего этого.

Илька никогда не наносила такой слой косметики, не тратила столько времени на прическу и не носила такие высокие каблуки. Лицо под всем этим мейком чесалось, голова болела от свадебной прически и сотни шпилек, ноги на высоких каблуках устали.

К тому же, новые туфли того и гляди начнут натирать чуть опухшие от усталости ноги, а ведь им сегодня еще с Виталиком на Мальдивы улетать в свадебное путешествие. Не щеголять же ей там с мозолями и пластырями!

Половины гостей она не знала, вторую половину видела раз или два в жизни. Им всем было плевать на Ильку, они её точно так же или не знали, или видели второй раз в жизни. Дело было в другом — все эти люди пришли засвидетельствовать свое почтение её отцу.

Валерий Антонович Слободский единственную дочь замуж отдавал. Чем не повод светануть лицом перед прессой и засвидетельствовать свое почтение уважаемому человеку?

Лучший ресторан города, толпа народа, репортеры, блогеры, зеваки. Выездная регистрация на лоне природы. Ковровая дорожка, ведущая к арке, украшенной цветами, ряды стульев для гостей, и отец, ведущий свою единственную дочь к красавцу жениху.

Эксклюзивное платье невесты от известного кутюрье все присутствующие дамы обсуждали охотно и со знанием дела.

Щелкали фотовспышки фотографов, телефоны были в руках у каждого второго гостя. Не свадьба — а событие года!

Женский голос, доносящийся из спальни, был ей незнаком.

Откуда в их номере какая-то девица? Илька уже хотела тихо выйти, но замерла. Женщина сказала: “У тебя там Илечка, жена молодая”? Ей ведь это не послышалось?

Мысли заметались испуганными зайцами.

Да нет. Быть не может, чтобы Виталик ей изменял, да еще в день свадьбы. Да и не мог он так о ней сказать! Они же с ним любят друг друга!

Может, в ресторане на первом этаже ещё одна свадьба гуляет? Может, она просто ошиблась номером?

— Ага, и ту вторую невесту тоже зовут Иллария, а жениха Виталик? Илька, ты сама-то веришь в такие совпадения? — одернула она себя и оглядела номер.

Лэптоп Виталика, букет из любимых лилий на столе, там же её сумка, с которой она собиралась лететь, и стоящие в центре комнаты собственные сменные туфли на более низком каблуке. Нет, номер точно был их с Виталиком.

Только вот откуда тут взялись другие туфли, и тоже женские? Вторая пара обуви валялась на ковре, небрежно или впопыхах сброшенная хозяйкой. Одна босоножка лежала у дивана, вторая ближе к окну.

Тем временем из спальни вновь раздался визгливый женский смех, а новоиспеченный муж Ильки продолжал:

— Ну признайся, ты ведь спецом выбрала это платье, чтоб я, глядя на тебя, слюной исходил, да? Ты же совсем голенькая под ним. Я прав? — послышалась возня, женское хихиканье и характерный звук расстегиваемой молнии. — О да! Я так и знал, что ты под ним без белья! — Виталик самодовольно рассмеялся. — Плохая девочка! А плохих девочек наказывают! И ты знаешь как!

Илька продолжала стоять, не двигаясь, а возня в спальне, на кровати для новобрачных, продолжалась — девица хихикала, Виталик пыхтел.

Всё еще не веря в то, что слышит, она шагнула к двери в спальню и заглянула в комнату, надеясь, что любовникам сейчас было не до неё, и её никто не заметит. Отпрянула почти сразу, успев увидеть достаточно.

Прижалась к прохладной стене, пытаясь прийти в себя от увиденного — девица лежала поверх покрывала и лепестков роз, её алое платье болталось тряпочкой на талии. Виталик, закинув тощие ноги девицы себе на плечи и спустив лишь брюки свадебного, между прочим, костюма, активно двигал бедрами.

Илька вспомнила эту рыжую девицу. Яркая, размалеванная и одетая так, словно она не на свадьбу пришла, а в ночной клуб. Эту её блестящую тряпочку с о-о-очень большим натягом можно было назвать платьем для торжества.

Девица держалась обеими руками за задницу новоиспеченного мужа Ильки, впившись в его филей длинными ногтями с ярко-красным же маникюром, и совершенно не боялась, что у любовника потом останутся царапины и следы. А от таких когтей они у него точно останутся.

“Интересно, кстати, как бы Виталик потом объяснял эти царапины на своей пятой точке, не случись мне самой всё увидеть?” — мелькнуло совсем не к месту.

Виталик пыхтел паровозом, а девица даже не пыталась скрывать того, что лишь позволяет себя иметь:

— Так как же жена молодая, Виталик? Брачное ложе, лепестки роз, гости, подарки? Не боишься, что она узнает о нас и слиняет с подаренными бабками? — сыпались ехидные вопросы от девицы, перемежаемые пыхтением и шлепками тел.

— Ой, детка, да брось! Ты о чем? — пыхтел Виталик.

“Он всегда пыхтел как паровоз, когда занимался любовью”, — вспомнилось Ильке так некстати.

— Даже если ей кто-нибудь расскажет — Илька не поверит. Она влюблена в меня, как кошка. Куда она от меня и горничных денется? Она ж сама не умеет ничего.

— Везет же некоторым, — девица томно вздохнула.

— Повернись ко мне задом! — послышалась команда и последовал звонкий шлепок, от которого девица взвизгнула и залилась смехом.

— Так чего там с папашей-то? Вот прям сам тебя попросил её обрюхатить?

— Не сам, конечно, — Виталий снисходительно хмыкнул, — Слободский до таких бесед не опускается.

— Тогда откуда знаешь, что он попросил? — девица упорствовала.

— Слушай, что за интерес до моей дуры-жены? Если говорю, что он, значит, так и есть! Илька выучилась где-то там, на Западе, и на родину приперлась, — пыхтение возобновилось, — эта дура наивная решила, что папе будет помогать. Ага! Щаз! Нужна она папаше, как собаке пятая нога.

— Чего? — рыжая расхохоталась от души. — Помогать? Кому? Папику? Так Слободский и сам неплохо со всем справляется. Жена молодая, сын первоклассник, говорят, скоро еще один наследник появится. Мужик еще в самом соку! И это в его-то годы!