Читать книгу 📗 "Случайность (СИ) - Давыдова Ирма"

Пауза. Небольшая, разве что пару вздохов сделать, а после Михаил интересуется уже несколько строже.

— И какова причина расставания с его стороны?

— Причина?

Разумеется, можно сейчас взять и отмахнуться. Или сказать, что не его, Максимова, это дело. В конце концов, напомнить, что он и вовсе не имеет прав устраивать допросы. Но Таня прекрасно понимала, насколько измотана сейчас. Ей очень хотелось выговориться. Позволить себе этот миг слабости, хотя бы один-единственный раз.

— Я просто не создана для отношений с мужчиной, — выдохнула она. — И раньше у меня не получалось, но сейчас… Это апофеоз какой-то! Четыре месяца встречаться с мужчиной, но пойти на попятную, когда вы наконец должны были… дойти…

Как досказать всё Мише она не понимала, если учесть их общее прошлое. Но взрослый же мальчик, должен и сам догадаться.

Видимо, догадался, потому что выражение на его лице сменилось со строгости на удивление.

— Погоди-ка, — начал он. — Вы что, до этого ни разу...?

Кажется, ни у неё одной проблемы с называнием вещей своими именами. Но почему такое удивление?

— Миш, я сегодня вообще-то впервые собиралась уйти с ночёвкой. До этого меня не было дома от силы час или два. И что можно успеть за такое время?

Она могла бы и продолжить, но осеклась. Два часа… За это время они с Михаилом успевали очень многое. Таня была зацелована вся от макушки до самых пяточек, её успевали красиво раздеть, а душ они и вовсе принимали вместе. И это не считая основного процесса, после которого она засыпала, совершенно измотанная, с искусанными губами и парочкой засосов на теле. Теперь понятно, что думал о ней Максимов.

— В общем, — Таня слегка прокашлялась. — Я решила, что лучше сосредоточусь на Саше. Ему я нужнее, а всё остальное — не самый обязательный сценарий.

— Тань, — выдохнул мужчина, отодвигая от себя стакан с остатками чая. — Игнатьев имел на тебя весьма определённые планы. И явно собирался жениться. Но… — он выдохнул ещё раз, и только в последний момент удержался, чтобы не взять ладони Тани в свои. — Ты ведь сама понимаешь, что если какая-то часть тебя и хотела выйти за него, видя в Антоне надёжного партнёра, то было и что-то, что не давало покоя. Тормозило всё это время, и остановило сейчас. Так что же это?

На несколько секунд Татьяна застывает, не зная, стоит ли продолжать, подпуская Мишу ещё ближе и давая надежду самой себе. Скорее всего, пустую. Но эти секунды проходят, и приходит осознание: если не расскажет ему, то просто с ума сойдёт.

— Он… — запинается, но продолжает. — Он словно ломал меня. Пытался сделать такой, какая будет ему удобна. То есть, в целом-то я его устраивала, но были какие-то моменты, которые пытался исправить, словно дошлифовывал статуэтку до идеала. В его понимании, спутница жизни должна быть послушной, мягкой, покладистой. Сидеть дома, забыв о работе. Возможно, рожать детей. И мне стало страшно. Как быть с тем, что он может запретить мне и дальше заниматься дизайном? Или, что ещё хуже, не будет любить Сашеньку так же, как своих детей? Глубоких чувств между нами и не было, но рисковать так сильно, просто цепляясь за единственный вариант — этого я допустить не могла.

— Ты ведь отдаёшь себе отчёт в том, что Антон — не единственный вариант?

Миша смотрел очень внимательно, не позволяя даже подумать об иных кандидатах. Разумеется, он имел ввиду себя, но если ещё полгода назад Татьяна бы выставила главной причиной свою обиду, то сейчас всё обстояло намного хуже.

— Миша, — вздохнула она. — Я четыре месяца встречалась с другим. Мы общались, ели вместе, ходили на свидания. Целовались, в конце концов.

— Но так и не дошли до главного, — не соглашается Михаил. — Милая, давай попробуем ещё раз?

— Попробуем что? — хмурится девушка. Разговор заходит куда дальше, чем она рассчитывала. — У нас были всего лишь четыре… даже не ночи — встречи!

— У нас было больше двух лет, хорошая моя, — не соглашается Михаил и мягко улыбается. — Знаешь, как всё это закрутилось?

Татьяна знала и не знала одновременно. Никогда они не обсуждали свои чувства и мысли до этого: всегда у кого-то из них на такое не было желания.

— На работе был аврал, — начал Максимов. — Хотя нет, настоящая катастрофа, когда до запуска оставались считанные дни, а ничего ещё не готово. Сами мы элементарно не справлялись, наш дизайнер слёг с температурой, да и не то, чтобы до этого с него был особый толк. И я позвонил Кузнецу. В смысле, Вадиму Андреевичу, и в частном порядке попросил об одолжении. Он поразмышлял недолго, а после пообещал отправить к нам, как он выразился, домовую стерву. Мол, она хоть и не коммерческий дизайнер, но умеет структурировать информацию и работать в сжатые сроки. Я был готов хоть на чёрта в ступе, не то что на какую-то там стерву, и согласился встретить дизайнера, окружить заботой и организовать досуг. А потом приехала ты, — взгляд Михаила потеплел, а Таня ощутила приятное волнение, какое охватило её тогда. — Хорошенькая такая, с сосредоточенным личиком, и буквально с первых минут полностью погрузилась в работу. По тебе было видно, что ты — профессионал, и я весь день только и делал, что старался разглядывать тебя не так откровенно.

Васильева спряталась за ободком чашки, делая глоток. В тот момент она думала только о том, что у них всего два дня и ворох работы. Ей даже в голову бы не пришло, что директор рекламного отдела, о котором ходило столько слухов, станет на неё как-то там смотреть.

— За восемь часов ты сотворила чудо, обработав весь материал и подготовив для нас основу. Но стоило рабочему времени подойти к концу, как вместо сосредоточенности на твоём личике появилась усталость. Я был уверен, что в баре после двух-трёх бокалов выпивки тебе станет легче, но ты стала такой рассеянной и хрупкой, словно воздушной, что вместо того, чтобы заняться твоим досугом, а потом спокойно проводить до номера, я окончательно потерял голову. А когда не оттолкнула после первого поцелуя, то понял, что не смогу остановиться. И ты не сможешь.

— Мы оба не смогли, — кивнула Таня, улыбаясь чуть печально. — Но это ведь ничего не значило. Не для тебя так точно, иначе бы на следующий день не стал делать вид, будто ничего и не было.

Михаил с удивлением посмотрел на неё, а после медленно покачал головой.

— Я не стал первым проявлять инициативу с утра, потому что помимо прочего Кузнец предупредил, что ты не заводишь интрижек на работе. Мол, именно поэтому мы с тобой сможем подготовить проект максимально быстро — надёжнее отправить только кого-то из пацанов. Я был уверен, что если для меня ты сделаешь исключение, то как-нибудь покажешь это. Хотя бы один взгляд, одна улыбка, но она будет только для меня.

А вот теперь настал черёд Тани удивляться. Получается, они просто не поняли друг друга?

— Я не смогла бы сделать первый шаг. Женщины его вообще не должны делать. И в тот момент подумала, что когда с вечера ты говорил, что нужно расслабиться, то именно это имел и ввиду, а не алкоголь, который я всё равно не употребляю.

Они оба помолчали. Совершенно дурацкое недоразумение, стоившее им двух лет.

— Таня… Прости, — он ловит удивлённый взгляд девушки. — За то, как отреагировал на новость о беременности — прости меня. Просто у меня был определённый план. Я думал, что со временем наши встречи станут чаще, ты постепенно привыкнешь ко мне, и мы начнём встречаться как нормальная пара. Приезжать друг к другу. Пить кофе по утрам, чтобы взбодриться после жаркой ночи. Болтать о работе и создавать общие проекты. Съездить вместе в отпуск. Поклеить обои в нашей квартире, разругаться из-за этого вдрызг, а потом мириться там же, срывая друг с друга одежду среди банок с красками и эскизов. Но мы умудрились перепрыгнуть через всё это, куда-то деть несколько лет и перейти сразу к стадии родительства. Я оказался не готов.

— Вот это я как раз и поняла, — опять невесело хмыкнула Таня. — Хотя кто был бы готов на твоём месте? Мне стоит быть благодарной уже хотя бы потому, что ты ни разу не оспорил факт отцовства.