Читать книгу 📗 "Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ) - Дэй Дари"

– Чистейшей воды, – нехотя буркнула я. – Пару лет назад провели случайную ночь, а потом разбежались. А, когда встретились снова, поняли, что жить друг без друга не можем. И, что любили друг друга безумно все это время. Ну, знаешь, как это обычно бывает?

После каждого моего слова хорошенькое Каринино личико бледнело, вытягивалась, а губы скривились так, будто она два лимона в себя запихала.

А меня понесло…

– Вообще, Вадим невероятный мужчина… – красочно расписывала я «любимого» босса, – все для меня с дочкой делает. Такой отец оказался заботливый. Не представляю, какой же я была дурой… Какой была дурой, что его упустила. Но слава богу, что судьба свела нас опять.

Ноздри моей собеседницы раздулись так широко, словно из них вот-вот клубы пара повалят.

Затеяв этот неприятный разговор, моя оппонентка, конечно, надеялась на другой результат.

– Постой, ты куда?… – Недоуменно развела я руками, смотря как Карина выскакивает за дверь, грозно стуча каблуками. – Давай еще поболтаем…

27

27

– Да просто предупредить надо было… – еле слышно бормочу себе под нос, теребя ремешок женской сумочки. Той самой, которой я однажды босса огрела. Теперь она как улика служит мне горестным напоминанием. Я гляжу на Катюшку через зеркало заднего вида. Спит. Умаялась на этом празднике жизни, да еще и сладостей объелась. Завтра надо проследить, чтоб не вылезла сыпь. – Если бы предупредили, я бы и пощечину вам не зарядила…

– Что ты там бормочешь, Кошкина? – Без грамма тактичности спрашивает Шагаев в ответ, и глушит двигатель автомобиля рядом с моим домом. – Расстроилась, что актриса из тебя никудышная? – Шутливо поддевает меня.

Я еще ниже голову опускаю, прикрывая полыхающее лицо волосами. Поправляю очки.

– Вообще-то, вы все границы перешли, уважаемый босс. Поцелуй - это было уже слишком. О таком надо предупреждать.

– И, если бы я предупредил, ты б согласилась? – Прищурившись смотрит. Я в ответ не гляжу, но чувствую, как кожу щеки жжет его взгляд. А мои губы до сих пор немного покалывают воспоминания нашего поцелуя.

И я честно пытаюсь втемяшить в рассудок, что все это было не настоящим. Нужным для дела.

Но упрямое сердце твердит совершенно обратное, и радостно подпрыгивает где-то за ребрами.

– Не согласилась б, конечно, – вздыхаю, – за кого вы меня принимаете?

Шагаев смеется.

– Ей-богу, Кошкина, ты порой себя ведешь как настоящая девственница. Если бы своими глазами твою дочь не видел, – он тоже косится, как Котенок сладко посапывает на заднем сиденье, – то был бы в этом уверен.

Мои щеки в этот момент полыхают всеми оттенками алого, и я благодарна богам, что в салоне авто полутьма, а Шагаев не способен увидеть стыдливый оттенок лица.

Шумно сглотнув, дергаю ручку двери, но она заперта.

– Куда ты постоянно пытаешься сбежать от меня, Кошкина?

– А что, есть еще задания на сегодня?

– Если сильно хочешь, могу что-то придумать.

Оборачиваюсь, ловля хитрых чертей на дне его глаз.

– Ладно, Кошкина, – паузу спустя произносит мой босс, – не загоняйся так сильно, все равно все поверили. Так что половина долга за мою ласточку тебе прощена.

«Ну да. Теперь я всего-то два с половиной миллиона должна, вместо пяти. Копейки какие!» – с иронией проносится у меня в голове.

Но вслух говорить ничего не спешу. Мало ли что на босса найдет – еще передумает.

– Ну, так... Мы пойдем?… – Уточняю, почему-то чувствуя крайнюю степень неловкости находясь рядом с боссом после того, что случилось.

– А как же пригласить на чай любимого шефа? – С хитростью щурится.

Чай? Какой чай? Скоро ночь на дворе!

Но язык отказывает, и в обход мозга услужливо предлагает:

– Хотите зайти?

Шеф не теряется. Два раза ему предлагать точно не нужно. Быстро покидает машину, достает спящую Катюшку и берет ее на руки.

В лифте едем в полном молчании. Ошалелыми глазами кошусь, как моя дочка по-свойски обвила ручонками шею отца. А у разомлевшего Вадима такое лицо, будто таскать незнакомых детей на руках – его любимое хобби.

– Кажется, твоя дочь прониклась ко мне… – Тихо, но с нескрываемой гордостью констатирует шеф, когда мы проходим в квартиру.

Скидывает обувь небрежно, и уже знает, куда нести Катю. Похоже, пока ошивался тут во время болезни, все успел изучить.

Сам кладет ее на кроватку, и даже пледом заботливо укрывает. Мне только и остается, что оторопело наблюдать за умилительной сценой.

– Ну, Кошкина, и где же твой чай?

Начинаю суетиться на кухне, гремлю чайником, кружками. А сама думаю, насколько инородно смотрится Шагаев в своих брендовых шмотках на маленькой кухне хрущевки.

– С мелиссой есть, успокаивающий. А еще Ирка со зверобоем купила. Хотите попробовать?

Держу в руках обе коробочки, обернувшись к Вадиму. Но на чай он не смотрит. А смотрит лишь на меня. И я опять заливаюсь румянцем.

– Хочу… – голос шефа вдруг проседает. Мне кажется еще чуть-чуть, и он начнет хищно облизываться, – попробовать.

Порывисто выдыхаю. Резко отворачиваюсь и начинаю с нездоровым остервенением заваривать чай.

– А как?... – Спешу подобрать нейтральную тему. – Как вам удалось так быстро общий язык с Катюшкой найти? Она вообще сторонится чужих. Ни к кому даже на руки не идет. Обычно. А к вам… Или вы со всеми детьми находите общий язык? Говорят, дети чувствуют хороших людей…

В моменте кажется, что мозг превратился в овсяную кашу. Ну что за бред я несу?

Но Вадим отвечает:

– Нет, не со всеми. Думаю, твоя дочка меня просто запомнила.

Хмурюсь, ставя чашки на стол. От маленького стеклянного чайника идет терпкий аромат зверобоя, заполняя собой всю мою кухню.

А шеф поясняет:

– Твою дочку я однажды увидел на улице. Совершенно одну. Возле нашего офиса.

Мои руки дрогнули, и чай мимо кружки пролился. Встрепенулась, сбежав за салфеткой.

– Пришлось спасать это чудо. Уже полицию хотел вызывать, когда ее бабушка забрала.

– Так это были вы… – я шумно сглатываю, яростно вытирая лужу из чая. – Это баба Нюра, наша соседка. Она с Катюшкой раньше сидела. Сейчас уже, конечно, нет. Я тогда чуть с ума не сошла… Если бы раньше знала, что это вы мою дочку спасли…

– То что? – Врезается в уши его глухой голос.

Кусаю губу, убирая салфетки, и сажусь обратно на стул.

– Поблагодарить вас хотела…

Уголок губ Вадима дрожит в странной улыбке. А глаза напротив топят меня, вводя в глубокий гипноз. По коже спины тянется вереница мурашек, стоит только осознать, что мы сидим близко, в полутьме маленькой кухни. И обстановка такая… Такая, что аж в воздухе что-то искрит.

Или это мне кажется и во всем виноват зверобой?

– Кажется мне, Кошкина, – почему-то хрипло произносит мой босс, не сводя с меня внимательных глаз, – что мы с тобой изначально сложили друг о друге неверное мнение.

Нерешительно пожимаю плечами.

– И оба ошиблись. – Заключает Вадим.

Я ерзаю на табуретке, и чувствую себя крайне неловко под таким внимательным взглядом. Кажется, что шеф видит насквозь мои странные мысли, в которых как на повторе крутится наш поцелуй.

Снова и снова.

– Наверное, – через силу с ним соглашаюсь. Придется признать, что Шагаев не такой и тиран, каким я его себе представляла. И жены у него нет. И сына он у нее отобрать не грозился. И чужих детей на улице спасает...

А что же такого «неверного» обо мне подумал Вадим? Уточнять не решаюсь.

Спросить я решаю совершенно другое, разбавив неудобную тему, еще более неловким вопросом:

– А почему ваша бывшая девушка так на вас помешалась? Она подходила сегодня ко мне… Кажется, до сих пор только и думает, как вас вернуть.

Вадим горько хмыкает, крутя чашку в руках:

– Два года уже прошло, как мы расстались.

Я округляю глаза. Вот это да. За два года эта Карина могла бы себе десять Вадимов найти! Что за гиперфиксация на бедном мужчине, которому приходится разыгрывать целый спектакль с невестой и дочкой?