Читать книгу 📗 Гвоздика лесная - Синюк Виктория Александровна

— Ну что, изменилась? — кивая на собаку, спрашивал у Женьки Владимир.

— Подросла. Лапы стали больше. Дианушка… Помнишь меня? — Женька, сидя на корточках, гладила овчарку. — Как вам с ней живётся? Не безобразничает? А то Поля жаловалась, что она не всем собачьим делам обучена…

— Было такое дело, — согласился Владимир, — но мы с этим разобрались. А характер у неё хороший. Хотя поначалу всё равно притирались. Первые два дня скучала, почти ничего не ела. Лежала на крыльце. Машина мимо проедет — она аж вся встрепенётся: думает, что за ней едут… А потом ничего, освоилась. Ходит за мной хвостом, — усмехнулся Владимир. — По лесу гулять полюбила.

— Ну, это мы видели! — сказала Дашка. — Мы все ваши видео смотрим!

— Правда, что ли?!

— Ещё бы, — улыбнулась Поля. — Думаете, они к Дианке приехали? Им нужен мастер-класс по видео.

— Или коллаборация, — деловито уточнил Стёпка.

Все рассмеялись. Первые минуты встречи прошли тепло и весело. Дети не куксились, взрослые не чувствовали неловкости, собака, словно организатор праздника, бегала туда-сюда, всюду разнося свою щенячью радость. Владимир пригласил гостей в дом — выпить чаю, пока во дворе готовится мангал для шашлыка…

Кухня в доме была соединена с просторной гостиной. Женька старалась не слишком глазеть по сторонам, хотя новые интерьеры, тем более интерьеры таких современных домов, очень увлекали её. И всё же фотографии, которых на стенах оказалось немало, она, немного стыдясь перед собой своего любопытства и всё же не смея ему противостоять, рассмотрела, пока хозяин по просьбе Поли отводил детей мыть руки.

Почти на всех фото была красивая и, кажется, счастливая семья. Муж, жена, ребёнок. Любо-дорого посмотреть — кадры из образцового семейного альбома, зрелище не для слабонервных тоскующих одиночек. Женьке сразу бросилось в глаза внешнее сходство Владимира и его супруги. Они были похожи, как брат и сестра. Черты лица: крупные, но в меру, носы, выразительные губы, мягкие скулы, улыбки, мимика… Причём это было не столько приобретённое с годами взаимо-отражение близких людей, сколько явно изначальное природное совпадение. Удивительная рифмовка черт… И как это судьба сводит настолько похожих людей, как им удаётся обнаружить друг друга в этой глобальной толпе? Какой магнит тянет одного к другому? Это ведь даже не иголка в стоге сена. Это Бог знает что. Или, иначе говоря, провидение. Это вдруг показалось Женьке чем-то настолько природным и обнажённым, что, обратись сейчас к ней кто-нибудь с любым вопросом, она бы тут же залилась краской, как будто её застали врасплох. Тогда она перевела взгляд на фото улыбчивого ребёнка — мальчишки лет десяти. Но и здесь её пронзило это ощущение: сын был похож сразу на обоих. Вот так — посмотришь чужие фото, и кажется, что прочитал целую книгу, которую, вообще-то, читать не собирался, но затянуло… И тут — как перепад давления, как выход из лёгкой неловкости — ни на кого не похожая большая красивая собака Лаура на отдельном фото в лесу.

За чаем Женька как бы украдкой наблюдала за хозяином: всё же любопытно сопоставить экранный образ и образ живого человека, поглядеть, что отнимает и что прибавляет облику камера. Владимир — живой почти не отличался от себя экранного, разве что телосложение его оказалось крупнее и лицо — рельефнее, зрелее. А так это был совершенно тот же человек — рослый, большеголовый, с крупными чертами лица, с густыми, как бы приподнятыми тёмно-русыми волосами, уже седеющими на висках и затылке. Лицо очень живое. Улыбнёшься — он тут же улыбается в ответ. Удивишься — «отзеркалит» удивление, поднимет тёмные брови. Интересно было устроено это лицо! Есть лица цельные, с какого ракурса ни взгляни — видишь одно и то же. Лицо Володи было иным — как бы объёмным. Это ощущение объёма создавала лёгкая асимметрия: левый профиль чуть отличался от правого был мягче, миловиднее. В правом же было что-то резкое, тяжеловатое, даже нос смотрелся чуть иначе — крупнее, что ли. А в целом это лицо было настолько притягательным, что от него не хотелось отводить взгляд, а потому Женьке приходилось то и дело волевым путём пресекать своё физиогномическое любопытство.

За обедом — а обед был на улице, за столом на заднем дворе — дети попросили его рассказать, как он выбрал свою лесную профессию.

— О, друзья мои, это целая эпопея!

— Ничего, мы не торопимся. Шашлыка-то ещё много, — подбодрил хозяина Сергей.

Все снова улыбнулись.

— Профессию эту выбрал не сразу… — начал Володя. — Сначала окончил юридический. Стал работать. Вроде интересно и успехи были, но чувствовал: не совсем моё. Кабинеты эти, офисы. … Как вспомню — брр! А в лес тянуло всегда, с детства, просто я почему-то не думал, что это может быть работой… Почему? Не знаю. Но штука в том, что от себя не уйдёшь. Мать до сих пор на семейных посиделках рассказывает историю: ехали мы к бабушке в другой город на автобусе, я маленький был совсем. Ехали через лес, ночь уже была. И вдруг я ни с того ни с сего на весь автобус — песню «Не рубите, мужики, дерева». «Ради гнёздышка грача не рубите сгоряча», — напел Владимир. — Слышали такую?

— «Любэ»? — уточнил Сергей.

— Ага. Смеялся весь автобус. Я ещё тогда и «р» толком не выговаривал, а уже пел «не губите дерева». В три-то года. А в тридцать пошёл учиться на лесовода. И не пожалел — попал как к себе домой!

— А с юриспруденцией совсем завязали? — спросила Женька.

— Формально да. Но по сути она мне очень помогает.

— В лесу, что ли? — усмехнулся Серёжа.

— А вы думаете, у нас всегда законно рубят лес?

— Конечно, не думаю! Спрашиваете!.. Но что вы можете сделать с этим в одиночку?

— Говорить об этом. Это работает! Вот в том году лес хотели пилить недалеко от города, «человейники» на его месте строить собирались. А тот лес — вековые сосны… Понимаете, да?

— Там ещё митинги какие-то были? — спросила Женька.

Володя кивнул.

— В общем, решил я туда сунуть нос… Вроде всё согласовано но к краеведам, историкам никто по поводу этого леса не обращался. А в лесу, кстати, братская могила… Снял видео. А дальше — дело стихийное… Люди сами пошли на защиту леса — и, представьте себе, отстояли.

— И вам не страшно? — поинтересовалась Поля. — У нас же как? Рука руку моет, все со всеми связаны… Бизнес, власть…

— Не страшно. Хотя несколько предупреждений мне уже делали… Не твоё, мол, дело. А чьё тогда, спрашивается?

— И что?

— Ну что… Первый раз ничего. Сказал, что просто делаю свою работу — охраняю лес. Зубами поскрипели, но что тут скажешь? Отстали… А потом была ещё одна ситуация — с вырубкой и хищением, — и тогда начались проблемы посерьёзней, дошло до угроз… Жене моей, Тане, это не понравилось…

Владимир помолчал, будто ждал ещё вопросов.

Поля и Женька переглянулись.

— Ну и дела… — сказала Женя. — Прямо как в девяностые.

— Ну, в девяностые мне было бы достаточно одного выхода на публику. А потом — ищи-свищи мои рожки да ножки!

— Это как? — Стёпка, доедавший порцию шашлыка, поднял от тарелки свою измазанную кетчупом мордашку.

— Как в сказке. Про серого бычка, — ответила Поля. — Идите лучше умойтесь и с Дианкой поиграйте.

— А мастер-класс? — поинтересовалась Даша.

— Будет. Вместе что-нибудь «запилим», — пообещал Володя.

16

После обеда для детей настал звёздный час: вместе с Володей они стали рассуждать о том, какой ролик можно было бы снять командой. Володя говорил, что, прежде чем приступить к съёмке, всё нужно как следует продумать. Идея, сценарий, план — всё должно быть готово заранее. Исключение — экстраординарные события, которые требуют незамедлительного вмешательства камеры!

— Вы о чём хотите рассказать своей аудитории?

Дети с улыбкой переглянулись: какой смешной вопрос!

— О том, что мы приехали в гости к известному блогеру… — начала Дашка.