Читать книгу 📗 "Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга"
— О! У нас пополнение штата! Опять! — весело крикнула одна из моделей, хитро глядя на коллегу. — Селена, привет! Как тебе в другой роли? Свыклась с новой работой?
— Пока понятия не имею, привет, — она выдавила из себя нечто похожее на улыбку. Анселл тут же повернулся, прищурился и склонил голову в сторону.
— Доброе утро. Рад тебя видеть и рад, что тебя не поймал дождь. Тебе привезли одежду, реквизит, ознакомишься со своим амплуа? — мужчина выглядел довольным. Довольным, если не сказать, цветущим. В глазах танцевали случайные блики, на губах играла чуточку хитрая, заинтересованная улыбка.
— Вы что-то там про шоу-бизнес говорили, — Бауэр взяла из его рук синюю папку с референсами. — Это я рок-звездой какой-нибудь буду? Или что вы имели в виду?
— Нет-нет, это… это позднее. Сегодня ты будешь скромной домохозяйкой из шестидесятых, — в широкой улыбке показался ряд ровных белых зубов. — У тебя будет милейшее тёмно-красное платье в крупный горошек, такой же милый белый кружевной фартук, воротничок, и ты… будешь делать кофе со сливками.
Лицо девушки вытянулось. Она непонимающе хлопала глазами, пока всё-таки не решилась бездумно пролистать папку. Действительно: воротнички, горошек. Короткие волосы, симпатично завитые в стороны. Широкие юбки и такие же широкие пояса.
— Я… это себе немного не так представляла, — озадаченно пробормотала Селена. — Очень странная съёмка. Прямо как… в мужском журнале. Не уверена, что хочу сниматься в мужском журнале.
— Нет-нет, — Джерт лениво прикрыл глаза. — Ничего подобного. Полагаю, это для рекламных постеров в тематическую кофейню, посвящённую стилю Америки шестидесятых годов. Никаких странных или пошлых пожеланий мне от заказчика не поступало. Если бы я понял, что нужна съёмка с эротическим подтекстом, я бы отказался.
— А, ну тогда… тогда ладно, — девушка вновь тяжело вздохнула. — Вы сказали, всё уже привезли? Тогда когда начинаем?
— Всё, но… не совсем всё, — Анселл слегка нахмурился. — Помоги пока Шерил отснять товарные к завтрашнему дню, потому что к пяти вечера она у нас едет к заказчику в студию — там большая съёмка с реквизитом.
— Она уезжает⁈ — Селена едва не раскрыла рот. — А кто тогда меня будет снимать? Айзек⁈
— Увы, времени у нас нет, — шеф нахмурился. — Айзек… обещал подъехать к вечеру. Думаю, до вечера успеют приехать и остатки твоего образа.
— Окей… — скривившись, протянула Бауэр. — Окей, ладно, я поняла.
Она практически на автомате стала ставить штатив, настраивать свет, баланс белого, затем напомнила себе, какие съёмки идут на ближайший номер. Как обычно, очередной японский бренд хотел расширить клиентуру и пожелал видеть на страницах своего нового каталога кого-то помимо азиаток. До боли знакомая история с запахом цинизма и денег. Ведь даже внутренний рынок часто хотел видеть на постерах пресловутых белых женщин. Худых белых женщин с в ме ру узким лицом, пухлыми губами и длинными ресницами.
Так выглядел современный маркетинг. И так выглядела запудренная сегрегация. Запудренная модой, мимолётными мнениями, даже эволюционными предпочтениями — но всё-таки сегрегация. Ведь непростительно часто слово «красивый» становилось синонимом слова «достойный». А «некрасивый» — «недостойный».
За работой Бауэр на какое-то время отвлеклась. Даже забыла, что уже нужно идти переодеваться, делать макияж, готовиться. Когда Эви напомнила ей об этом, она невольно вздрогнула, потом нехотя отошла от штатива и поплелась в гримёрную.
Судя по всему, визажистам уже дали инструкции относительно внезапной новой съёмки. Селене быстро выровняли кожу, подчеркнули ресницы, брови, накрасили губы тёмно-красной жидкой помадой с сильным влажным эффектом — настолько влажным, что губы стали похожи на две спелые вишни. Лицо походило на анфас мраморной статуи, у которой, почему-то, внезапно появился соблазнительный розовый румянец.
— А тебя удобно красить, — пробубнила Эви, глядя на коллегу. — Кожа гладкая, длинные ресницы. Я даже… как-то не замечала, какие они у тебя длинные. — Визажист взяла утюжок в попытке сделать девушке те самые кудри из шестидесятых.
— Спасибо, — Бауэр неловко пожала плечами. — Ты видела, какое мне привезли платье? Как оно?
— Да, видела, — Эви криво улыбнулась. — Скоро сама всё увидишь. Сейчас я закончу с волосами — и мы тебя нарядим. Оно застёгивается со спины. Красивое платье, кстати, мне понравилось.
— Ну ладно, хорошо. Я тебе верю, — Селена чуть кивнула, чтобы не повредить незакреплённый макияж.
Было одновременно неловко и приятно смотреть на себя в зеркало. Да — ярко, да — эпатажно, возможно, даже чересчур сексуально, но всё равно убийственно эстетично. Красиво. Так красиво, что хотелось сохранить потом снимки с собой — на память. Кукольные пряди вились и мило топорщились в стороны, на голове возник широкий красный ободок с небольшим бантиком сбоку.
— А что-то в этом есть, — мисс Бауэр прищурилась, глядя на себя. — Я думала, мне не понравится, но нет. Здорово. У тебя золотые руки, Эвелин. Когда буду выходить замуж — куплю у тебя услуги по мейкапу, обязательно.
— Ой, да будет тебе, — девушка вновь довольно заулыбалась. — Работа у меня такая — делать всех красивыми. Ладно, погнали переодеваться.
Когда из плотного зелёного чехла достали наряд, Селена принялась нервно кивать, не в силах сказать ни слова. А когда его на неё надели — слов не осталось вовсе. Да, платье было красивым, качественным. Красным в горох, как и сказал Анселл, но при этом было… убийственно коротким. Неприлично коротким. С широкой юбкой, с широким белым поясом, с квадратным вырезом, на широких лямках. Оказавшись на Селене, оно тут же обтянуло верхнюю часть тела так, что грудь буквально торчала, начиная походить на два прижатых друг к другу шарика.
— Мне кажется, домохозяйки так не выглядели, — обескураженно прохрипела мисс Бауэр, когда на ней завязывали кружевной белый передник.
— Это напыщенный образ идеальной жены, — устало пробормотала костюмер. — Никому не нужен реализм — всем нужно красиво, сексуально. Вам, мисс Бауэр, чулочки ещё белые. Позвольте застегнуть, пожалуйста.
Она скривилась, глубоко вздохнула, но всё же позволила. На самом деле, факт, что её в таком будет снимать Айзек, приносил чудовищный дискомфорт, но что уж теперь. К сожалению, Селена не могла сделать своего клона и сама себя снять. А съёмка преподносилась как очень срочная — по крайней мере, её такой показывал мистер Анселл.
«Будет потом всем рассказывать, какое у меня вымя», — скривившись, думала девушка. «Двуличный козёл».
На ноги ей надели лаковые красные туфельки мэри-джейн, затем осторожно проводили в студию. На часах было уже половина шестого, большая часть сотрудниц разбрелась по домам. Осталось лишь несколько костюмеров, которые сидели у себя в подсобном помещении, Эви — чтобы править макияж, если будет нужда, и… Дора, которая, по всем подсчётам, давно должна была быть дома, но почему-то сидела здесь.
— Мисс Бауэр, вам так идёт! — тут же сказала она, растянувшись в улыбке. — Вы прямо как та самая идеальная жена из прошлого века.
— Спасибо, — протянула Селена и слегка нахмурилась. Звучало вроде как приятно, а вроде… что-то не то было в этом странном комплименте. Какой-то непонятный привкус.
— Мы теперь с вами обе снимаемся, — Дора улыбнулась ещё шире. — Хотите совместное фото? Мне кажется, совместное фото — сильный старт для начинающей модели. Я выложу его в сторис.
— Нет-нет, спасибо, мисс Ильдаго, — Бауэр натянуто улыбнулась в ответ. — Это из ряда вон выходящий случай. Я не планирую строить карьеру в этом направлении. Я согласилась сняться просто потому, что меня попросил работодатель.
— Вот оно как… — слегка обиженно протянула Дора. — Понятно. Ну, может, передумаете. Студийный свет вам очень к лицу, несмотря на… вес. Он вас не портит.
Селена сдвинула брови и прищурилась. Из коридора послышались тяжёлые шаги.
— Я не передумаю, мисс Ильдаго, простите. Быть под прицелом камер — не моё. Даже если фото со мной станет популярным, мне не хочется, чтобы мне потом писали. Писали грязные комментарии. А они будут писать! Вы же видите, какое у меня декольте тут⁈ Нет уж, спасибо. Не знаю, куда заказчик повесит потом такой постер, но, надеюсь, не на входе. И не за спиной у бариста.
