Читать книгу 📗 "Платон едет в Китай - Бартш Шади"
57 Не путать с нетипичным использованием этого термина в Fang (2011), а также в работах Peng and Nisbett.
58 В увлекательной книге «Когнитивное развитие: его культурные и социальные основы» Александр Лурия описывает реакцию советского крестьянина на силлогизм: «Вопрос: Там, где всегда лежит снег, все медведи белые; на Новой Земле всегда лежит снег; какого цвета там медведи? Ответ: Я видел только черных медведей, а о том, чего не видел, я не говорю». Luria (1976), 108–109. См. также Soles (1995), 250, о критике трудов Конфуция из-за отсутствия в них рациональности.
59 Confucius, Analects 15.27.
60 Иронично, что он также попытался указать на логические ошибки в аргументах своего собеседника Хуэй Ши в знаменитом споре о счастье рыб (Чжуан-цзы, 17)!
61 Следует отметить, что сами китайцы никогда не называли конфуцианскую мысль «философией», для них слово 哲学 (чжэсюэ) было переводом термина, придуманного японцем Ниси Аманэ и пропагандируемого мыслителями периода Мэйдзи, а затем переведенного на китайский язык Хуан Цзунсянем (1848–1905) – китайским дипломатом в Японии.
62 Wong (2019).
63 Hall and Ames (1998), 54–55.
64 Waley (1979). Nisbett (2003). В таких текстах подчеркивается как скудость формальных дедуктивных аргументов в конфуцианской традиции, так и наличие явных высказываний, критикующих полезность рациональной дедукции как философского инструмента.
65 Graham (1967); см. Wong (2019). Рациональные аргументы широко представлены в некоторых формах буддийской философии, в которой споры были частым социальным ритуалом.
66 Confucius, Analects 1.4. См. Fang (2011); Peng and Nisbett (1999), 743; Graham (2000).
67 Fang (2011), 25.
68 См. P. P. Li (2008).
69 Лам Чи-Мин признает, что аналогический способ аргументации преобладает в китайской философии, особенно в конфуцианстве до эпохи Цинь (до 221 г. до н. э.), но отмечает, что аналогии также зависят от рациональных соображений, снова отдавая предпочтение тому мнению, что рациональная дедукция является важным элементом в философии. Конфуций «побуждает своих последователей думать самостоятельно и делать собственные выводы о других случаях на основе одного примера». Lam (2014). См. также Bai (2020), 11–12 о понятии «аргументационный набросок», в котором многие шаги просто пропущены, что делает его более, а не менее сложным для понимания.
70 Здесь паттерном динамического упорядочивания мира служит категория ли. Самым выдающимся неоконфуцианцем был Чжу Си, блестяще синтезировавший предшествующие традиции.
71 Moody (2008), 95, 96.
72 Hansen (1983), 15. Между тем даос Чжуан-цзы часто опирался на рациональные аргументы именно для того, чтобы показать тупиковость диктата логики.
73 Иезуит Фердинанд Вербист не получил разрешения опубликовать в Китае свое «Учение о постижении природы вещей» (Цюнли сюэ, 1683), поскольку император считал, что обучение посредством аристотелевских умозаключений не подходит для китайского образования!
74 Хансен уделяет большое внимание грамматике китайского языка при объяснении этих различий, особенно очевидное отсутствие абстракций. Hansen (1983), 30–54. Его аргументы критикуются как чрезмерно уорфианские. Жан-Поль Рединг, не в пример Хансену, объясняет увлечение такими вопросами, как онтология или неизменные платоновские идеи, тем, что греческий глагол «быть» может иметь экзистенциальную функцию, а также образовывать абстрактное существительное «бытие». Китайский глагол-связка ши 是 не может использоваться в экзистенциальном значении; он также не может быть превращен в абстрактное существительное. См. Reding (2004), 167–194. Дальнейшее изложение конфуцианской рациональности см. в Chen (1998). Jullien (2002) противопоставляет «мудрость» истине, которая существует лишь в том случае, если противоположная сторона вынуждена с ней согласиться.
75 Более того, есть исследования, в которых философия Канта уподобляется учению Конфуция. См. Wawrytko (1982). Wang (2000) подчеркивает рациональность человека в обеих философиях.
76 Цепочка причинно-следственных связей здесь, мягко говоря, непрочная. Как отмечается в Стэнфордской философской энциклопедии под рубрикой «Просвещение», «изменения в человеческом понимании природы и космологии, вызванные современным естествознанием, делают обращение к системам Платона и Аристотеля проблематичным. Платоновское отождествление блага с реальным и аристотелевское телеологическое понимание природных явлений трудно соотнести с концепцией природы эпохи Просвещения». Эта запись доступна по адресу https://plato.stanford.edu/entries/enlightenment/.
77 Более полное объяснение «иррационального» см. в Dodds (1951), особенно шестую главу о том, как Платон выходит за рамки рационализма – например, смешивая его с реинкарнацией. Даймоний Сократа также не поддается рациональному объяснению. Лейн замечает: «Философии (или, опять же, как минимум античные политические и нравственные философии) больше напоминают религии, чем конкурирующие изложения символической логики». Lane (2009), 592. Статьи в Buxton (1999) ставят под сомнение картину развития рациональности в Древней Греции.
78 Wu Jia (2013), 12, 9.
79 Такого взгляда придерживаются и некоторые китайцы; см., напр., Ju and Xing (2005).
80 Lloyd (2017), 93.
81 Lloyd (2017), 19. Один из первых примеров отказа от «рациональности» как критерия в оценке поведения человечества, см. в «Грамматике согласия» (1870) Джона Генри Ньюмена.
82 Такие ученые, как Бен Сюй, Чжан Лунси, Дж. Э. Р. Ллойд, Ариф Дирлик, Лю Дун и другие уже начали этим заниматься.
5. Штраусовская интерлюдия
1 См. напр., Jiang (2014); Lilla (2010); Wang (2012a) and (2012b); Tao (2012); Shaw (2017); Bai and Xiao (2008); и Weng (2010), (2015a) и (2015b). Liu and Chen (2018); Marchal and Shaw (2017); Nadon (2017) и т. д. Комитет по социальным исследованиям при Чикагском университете – редкий очаг штраусианства.
2 Карл Шмитт также популярен в этом кругу, однако он менее актуален для обсуждения восприятия античности в Китае. О Шмитте в Китае см. эссе в Marchal and Shaw (2017). Главы Shaw, Marchal и Nadon особенно полезны для прояснения ситуации со шмиттианцами и штраусианцами в Китае. Хабермас также имел существенное влияние в китайских научных кругах; см. Davies and Davis (2007).
3 О китайских исследованиях влияния Штрауса в Китае см. Gao Shankui (2013) и Zhang Xudong (2010).
4 Их интерпретации работ Штрауса не совпадают, и Гань отходит от Штрауса в сторону новой всеобъемлющей теории того, как Китай должен трактовать собственную традицию, представленной в его новой книге Тунсаньтун («Пронзая три системы», 通三统).
5 Такая трансформация, очевидно, является реакцией на репрессии, хотя все эти интеллектуалы наверняка будут это отрицать. Об этом феномене см. в Zhao (1997). Карьеру Гань Яна критиковал Wu Guanjun (2014).
6 В оригинале все названия, разумеется, на китайском языке. Введение Гань Яна к «Естественному праву и истории» см. https://www.aisixiang.com/data/16179.html. Другие известные китайские штраусианцы – националист Чжан Чжиян, профессор философии Хайнаньского университета в Хайкоу, и разрозненная группа, в которую входят Чэнь Цзяин, Чжан Бобо, Сюй Цзянь, Чэнь Цзяньхун, Хай И, Линь Гохуа, У Фэй, Чжан Хуэй, Чжан Мин и Линь Гожун. Чжан Хуэй, Линь 2017). Главы Shaw, Marchal и Nadon особенно полезны для прояснения ситуации со шмиттианцами и штраусианцами в Китае. Хабермас также имел существенное влияние в китайских научных кругах; см. Davies and Davis (2007).
