Читать книгу 📗 "Мичман Болито (ЛП) - Кент Александер"

— Правая табань!

Он почувствовал, как вода плещется под ногами, как будто шлюпку затопило, и она шла ко дну.

Он услышал, как Сьюэлл закричал: «Еще обломки!» Тот протиснулся между гребцами и перекинул ноги через планширь, чтобы оттолкнуть очередной обломок дерева. Затем он, должно быть, потерял равновесие и соскользнул за борт с исказившимся от боли лицом.

Матрос, находившийся на носу, перегнулся через борт и схватил его за руку как раз в тот момент, когда Болито сумел восстановить контроль над шлюпкой.

Никто не произнес ни слова; все силы были отданы гребле, когда они возобновили медленные, равномерные взмахи весел. Только потом они осмотрелись, глядя друг на друга, скорее хватая ртом воздух, чем улыбаясь, но осознавая, что на этот раз они избежали гибели.

Болито очень медленно разжимал хватку румпеля, ощущая усилие каждого взмаха, зная, что они контролируют ситуацию.

Сьюэлл лежал на кормовом сидении, его ноги упирались в залитые водой пайолы, нижняя губа кровоточила в том месте, где он ее прокусил. Болито наклонился и распахнул мундир. Бриджи были порваны — должно быть, это произошло, когда он отталкивал обеими ногами последний обломок. По его ногам текла кровь, много крови — сорванная кожа, поврежденные мышцы.  Если бы не его быстрые действия, обломки могли повредить обшивку, и шлюпка могла бы пойти ко дну.

Ричард воскликнул:

— Ты сумасшедший маленький шельмец!

От боли, шока и пронизывающего холода Сьюэлл едва мог выговорить слова.

— Я т-тонул... я не мог уд-держаться. Моя вина...

Он вскрикнул, когда Болито обвязал его ноги куском мокрой тряпки, на которой проступала кровь — странно яркая в сером свете.

Болито накрыл его брезентом и закричал:

— Ты спас шлюпку! Думал, мы просто так тебя бросим?

Он сжал его плечо, словно пытаясь заставить его проникнуться произносимыми словами.

— Я просто хотел... — Сьюэлл потерял сознание.

Румпель ударил Ричарда в грудь, и он очнулся от этого удара.

— Навались, парни! И-и-и… раз!

Шлюпка, идя быстрее, сильнее билась о волны. Болито, вцепившись в промокший мундир Сьюэлла, придерживал его при внезапных толчках.

Он пробормотал себе под нос: «Я знаю, чего ты хотел! И напомню тебе, когда мы вернемся на борт!»

Кто-то крикнул:

— Вон «Забияка», сэр! На левом траверзе!

Болито вытер запястьем мокрое лицо, глаза слезились от соли. Размытый силуэт, похожий на набросок на грифельной доске, нереальный. Он потянул Сьюэлла за мундир и выдохнул: «Видишь? Мы нашли ее!»

Все остальное было как в тумане: блестящий борт шхуны, возвышающийся над ними подобно волнорезу, приглушенные крики и фигуры, прыгающие вниз, чтобы закрепить тали для подъема шлюпки туда, что внезапно показалось им надежнейшим убежищем. Он почувствовал, как чья-то рука хлопнула его по плечу, услышал знакомый резкий голос Тинкера.

— Молодец, мой мальчик! Чертовски хорошо сработано!

Затем Ричард чуть не поперхнулся, глотнув крепкого алкоголя. Ром, коньяк — это могло быть чем угодно. Но это сработало. Он чувствовал каждую царапину и ушиб, но в голове у него прояснилось, подобно тому, как туман рассеивается над поверхностью моря.

И Верлинг. Спокойный, уравновешенный, теперь уже более настойчивый.

— Что вы обнаружили?

Внезапно все обострилось, почувствовался ужас произошедшего.... Как при конце ночного кошмара. Даже звуки моря и ветра казались приглушенными, даже судно затаило дыхание.

— Они все были мертвы, сэр. Убиты. Стреляли в упор. — Он как будто слушал кого-то другого, голос был ровным и сдержанным. — У них не было шансов. Очевидно, были застигнуты врасплох. — У него перед глазами стояла картина страшных ран и вытаращенных глаз. Не было видно ни обнаженного клинка, ни другого оружия. Короче. — Картечь.

Он замолчал, закашлявшись, и чья-то рука прижала тряпку к его рту. Всего лишь кусок тряпки, но он показался ему странно теплым, внушающим доверие.

Он знал, что это Дансер.

И снова Верлинг:

— Что-нибудь еще?

Болито облизал пересохшие губы:

— Там были два офицера. Я видел их одежду. — Картина медленно расплывалась. — Их пуговицы. Офицеры.

Верлинг приказал:

— Отведите его вниз.

Его рука на мгновение коснулась руки Болито:

— Вы проявили себя блестяще. Если у вас есть еще что-нибудь доложить... -

Он уже отворачивался, обдумывая другие вопросы. Болито еле держался на ногах.

— Сьюэлл спас шлюпку, сэр. Он мог погибнуть.

Верлинг остановился и уставился на него сверху вниз, его лицо в тени на фоне быстро бегущих облаков.

— А вы, конечно, ничего не сделали.

Кто-то даже рассмеялся.

Болито уже твердо держался на ногах. Он чувствовал палубу. Он снова был жив. Не было ни дрожи, ни пошатываний.

Дансер произнес:

— Когда я увидел шлюпку, я подумал...

Он не стал продолжать. Не мог.

Болито держался за бакштаг и смотрел на море. Шла крупная зыбь, и почти не было белых гребешков. Не было видно никаких обломков, даже щепок, и ничто не выдавали того, что произошло.

И темный клин берега, не ставший ближе — по крайней мере, так казалось. Он тянулся по обе стороны от форштевня «Забияки», приподнимаясь и опускаясь на фоне стоячего и бегучего такелажа, как будто это он двигался, а не шхуна.

Дансер сказал:

— Молодой Сьюэлл, похоже, держится молодцом. Я слышал, ребята говорили, что вы спасли его шкуру, или большую ее часть. Держу пари, он никогда не забудет этот день! — И едко добавил: — Конечно, шлюпка Эгмонта ничего не нашла!

Они стояли в кают-компании, хотя Болито не помнил, как спускался по трапу. Здесь шум, издаваемый шхуной, был громче и ближе. Скрипы и дребезжание, удары волн, бьющихся о корпус.

Болито повернулся и уставился на своего друга, словно увидел его впервые с тех пор, как поднялся на борт.

— Мы могли бы ничего не узнать, если бы не выстрелы. Это была чистая случайность. — Он поднял руку и увидел, что рукав разорван от запястья до локтя. А он ничего не почувствовал. — Мы не можем просто пройти мимо и забыть об этом, как будто ничего не случилось!

Дансер покачал головой. мрачно смотря на него:

— Это зависит от первого лейтенанта, Дик. Я только что наблюдал за ним. Он не отвернется от этого. Он не может. Даже если бы захотел.

Кто-то окликнул его по имени, и он сказал:

— Скоро мы узнаем. Я просто рад, что ты все еще цел. — Он попытался улыбнуться, но улыбки не получилось. Вместо этого он легонько ударил по порванному рукаву. — Теперь юному Энди Сьюэллу есть на кого равняться! — Он отвернулся посмотреть, кто его позвал. — Это касается нас обоих!

Болито стоял у двери каюты и пытался успокоиться, привести мысли в порядок. Страх, гнев, облегчение. И что-то еще. Это была гордость.

— А, вот и вы, сэр! — Это был Тинкер, почти заполнивший собой все пространство. Под мышкой у него была абордажная сабля, а в другой руке он держал кортик с тонким лезвием. — Думаю, это вам больше понравится. — Он ухмылялся, при этом внимательно наблюдая за Ричардом. — Приказ мистера Верлинга. Похоже, мы идем за этими ублюдками!

За кем? Куда? С чем? Это не вызывало никаких вопросов.

Над головой раздался топот ног, и Болито услышал раздражительный скрип блоков, хлопанье парусов на ветру. «Забияка» снова была на ходу.

Решение Верлинга, правильное или неправильное. У него не было другого выбора.

Тинкер медленно кивнул, словно прочитав его мысли:

— Вы готовы?

Болито слышал голос Верлинга, а также Эгмонта. Но он думал о застывших в воде лицах мертвецов.

Он застегнул на поясе ремень и вложил в ножны кортик.

Завтрашний враг.

— Да. Да будет так.

Глава 7. Решение командира 

ЛЕЙТЕНАНТ МОНТЕГЮ ВЕРЛИНГ стоял в кают-компании, слегка наклонив голову между палубными бимсами, его лицо было в тени. Пальцами левой руки он слегка касался стола, а тело покачивалось в такт болтанки шхуны. Качка уменьшалась — сказывалась близость берега. Снаружи небо, как и море, оставалось серым, а ветер, хотя и оставался устойчивым, ослабел. Паруса отяжелели от дождя и соленых брызг.