Я, конечно, все понимаю, бесплатный сайт с книгами, вывозят на рекламе. Но неужели нельзя сделать так, чтобы она не мешала контенту? 
Сверху реклама закрывает обзор предыдущих реплик, снизу невозможно перевернуть страницу, все на сайт рекламы отправляет. Больше бесишься, чем получаешь удовольствие от прочтения. 
Не боитесь, что с таким отношением читатели уйдут на другие сайты?

ищу журнал пионер за 1974 год

"Как я обманул детей”
("Новогоднее")
(вольная интерпретация моего
сновидения)

В конце августа в наших краях обычно начинало холодать, но это лето удивило всех своим теплом. Оно как будто специально не желало уходить и отдавать нас холодной осени; но и плюсом называть это было трудно: почти весь урожай выгорел, а дождь, на моей памяти, шёл всего лишь трижды за все лето.
Днём людей на улицах трудно было отыскать, лишь немногие находили в себе силы сходить на ставок или "провалье" — так мы называли водоём, образовавшийся на месте ушедшей под воду шахты, — остальные же спасались от жары дома.
Обычно, когда мы часов в 8 выходили гулять, было ещё тепло, но часа через полтора наши тела покрывались "цыпками" от холода, и греться оставалось лишь задушевными разговорами.
Мы, будущие одиннадцатиклассники, надежда и опора страны, её "скрепы"; даже не задумывались о будущем, не строили планов, не знали, кем хотим стать. Детство летело так быстро, что на его исходе хотелось хоть ненадолго его задержать — благо у нас не было тогда нормального интернета, а компьютер и телефон не занимали всё наше свободное время. 
Целые дни мы проводили на брусьях и турниках, на которых парни делали различные финты: "солнышко", "гробик", "стульчик" и многие другие. Про "солнышко", наверное, слышали все — оно самое распространённое — поэтому расскажу про два других. К примеру, для "гробика" нужно было ухватиться ногами за перекладину и, раскачиваясь, сделать обратное сальто, упав на ноги, — экстремально, не правда ли? 
Для "стульчика" нужно было выйти "на две", перелезть на турник и, зацепившись за него ногами, крутиться на нем, делая постоянное сальто. Был и такой трюк, где ребята выворачивали лопатки, прогнувшись через самих себя, — по-моему, оно называлось "Иисус". Тех, кто делал подобные финты, в моем селе называли "турникмен" — "человек-турник", значит. 
Я, если честно, толком и подтягиваться не умел, поэтому сам себя считал изгоем в толпе, думая, что все считают меня "лохом", не понимал разницы между доброй шуткой, и злой. Однажды одна наша шутка и стала злой.
В компании вечных весельчаков, которые составляли моё окружение, я и вправду выглядел довольно мрачно, был задумчив, и не умел радоваться моменту. И вот однажды, когда, сделав единственное, что я умел, а именно два подхода по двадцать раз на брусьях; я стал отдыхать, пока мои товарищи ходили на руках, делали сальто, играли в лесенку на турнике; к нам вдруг подошла компания из шести малышей. Понятия не имею, где и как, но родители не углядели за ними, так что они сами сюда забрели.
Отделаться от этих "почемучек" было трудно, и почти невозможно, поэтому парни охотно и весело отвечали на все их вопросы. Не смеялся только я.
–А почему ты такой грустный? — спросила рыжая девочка.
— Это же Дедушка Мороз, — ляпнул, улыбаясь, мой товарищ. — Сейчас лето, вот он и смурной. Вот наступит зима... Вы приходите зимой, — почти пропел он куплет в стихотворной форме.

Естественно, позже кто-то гаркнул на них, мол, идите отсюда, малышня, взрослые здесь разговоры!

Шло время. Перейдя в 11 класс, мои товарищи начали реализовывать свои цели: кто-то мечтал стать врачом и стал усердно учиться, налегая на разные предметы; кто-то ходил на тренировки по футболу или боксу, мечтая посвятить себя спорту; кто-то стал интересоваться компьютером,
желая стать программистом или разработчиком игр... Я же жил без цели. По успеваемости я был "троечником", хотя иногда за стихи проскакивало даже "отлично". Темы, которые мне нравились, я учил и был по ним "хорошистом", а остальное делал "спустя рукава".

Осень быстро стала холодной и дождливой и, казалось, забрала всё моё настроение. Есть метеозависимые люди, но у меня метеозависимым было настроение. Ходя в школу расстроенным, я проклинал осень и боялся наступления зимы. "Зимой, — думал я, — настроение замёрзнет вовсе, а на Новый Год меня снова заставят надеть смешной костюм Деда Мороза... Не хочу!"
Нет, в этот раз я точно откажусь. Если нет денег на актёра, пусть Деда Мороза изображает физрук или трудовик, да пусть хоть уборщица, — не я! Нет, в этот раз я точно откажусь. Вот как роль Деда Мороза можно отдать тому, кто в него даже не верит?
Со временем, в суете, я забыл о том летнем инциденте, поэтому не понимал причину внимания со стороны первоклашек ко мне. Они то махали мне рукой в столовой, то хихикали и шептались, когда я был рядом, то просто улыбались мне, но держались на расстоянии. 

Во вторую неделю ноября я достал из чехла пыльную акустическую гитару, которую не брал в руки три года, и стал учиться играть. Придя со школы домой, я мог, даже не обедая, учить одну песню за другой. Естественно, о школьных уроках и речи не шло, поэтому учиться я стал ещё хуже. Но в игре добился неплохих успехов и даже подобрал на слух песни "Осколок льда", "Лесник" и "Сид и Нэнси"; а на новогоднем утреннике в костюме Крокодила Гены исполнял "Пусть бегут неуклюже".

Если честно, я не хотел играть даже её, но завуч намекнула: "ты совсем скатился и вряд ли сможешь поступить в хороший вуз, но, если сыграешь, я могу похлопотать, чтобы через годик тебя взяли в музыкальное училище на настройщика, аранжировщика или ещё кого". Она обещала найти мне репетитора по сольфеджио, пока мне оставался годик на подготовку.

Я сам решил выйти на утринике одевшись в костюм Крокодила Гены, думая: "может, хоть так отделаюсь от образа старого деда". Когда я закончил играть, малыши громче всех аплодировали мне. А после утренника одна рыжая девочка подарила мне рисунок Деда Мороза и, что стало шоком для меня, попросила автограф на тетради.

— О, наш Никитка популярен у малюток, — посмеялась моя одноклассница.

Через пару дней, идя с новыми струнами в кармане, я зашёл в магазин — мама попросила меня купить рыбу, которую хотела запечь. Одет я был в красную куртку с белым воротником, поэтому меня и вправду можно было спутать с Дедом Морозом.

— О, пр-ривет... — окликнул меня тонюсенький голосок. Я обернулся и увидел рыжие кудряшки: это была та самая девочка, что подарила мне рисунок.
— А вы... — продолжила она, но вдруг прервалась и, взяв меня за рукав, потащила куда-то. На детской площадке, куда она привела меня, на скрипящих от мороза каруселях уже сидели детишки.

— Спасибо вам за выступление, —сказал один мальчик.
— Наш дедушка хорошо сыграл Крокодила Гену, — подхватила другая девочка. 
Первое, что пришло мне в голову, — "она говорит про своего деда".

— Дедушка мороз! Дедушка мороз! Дедушка мороз! — вопили они хором. И мне почему-то впервые в жизни польстило это прозвище.
— А где твой посох? — спросил кто-то.
— Дома... — неразборчиво промычал я, но та рыженькая, которая всё ещё стояла, держа меня за рукав, возразила: 
— Это в сказках у Деда Мороза посох. А в жизни — гитара, он её дома оставил, чтобы не мёрзла.
— Да, точно! — подтвердил я, улыбаясь ("вот и придумывать ничего не надо" - подумал я), и, показав им струны, сказал: "Вот, и струны для неё купил..."

Они долго ещё веселились, и это веселило меня. Я подыгрывал им как мог: можно сказать, первый раз в жизни я полюбил роль Деда Мороза.

—  А ты подарки нам принёс?
— Подарки! Подарки! — вопили они хором. 

Я полез в карман, где должна была лежать шоколадка, надеясь хоть ею их утешить, но обнаружил только фольгу от неё (сладость я умял по дороге, даже не заметив того).

Не зная, что делать, я подошёл к сосне и, сорвав с неё шишку, сунул её рыжей девочке. Её лицо скривилось, она кинула шишку в снег:

— Я в этом году себя хорошо вела, — заплакала она.
— Я тоже!.. Я тоже!.. Я тоже!.. — кричали все наперебой.

На меня лились просьбы: велосипед, коньки, компьютер, приставка, кто-то даже сказал: "не нужны мне подарки, я просто хочу, чтобы папа вернулся домой", или "я хочу, чтобы мама поменьше работала, чтобы чаще гулять с нами". И тут моё терпение лопнуло, и я вновь понял, что не хочу быть Дедом Морозом.
— Наверное, сейчас дедушка устал творить чудеса, — снова сказала рыженькая. — Дав...
— Нет, девочка, — опустил я глаза. — просто я не Дед Мороз.
— А ты его знаешь?
— Нет, — покачал я головой и, думая, что врать в такой ситуации неуместно, сказал: 
— Его нет.

Как только я сказал это, то услышал рыдания — возможно, эти дети впервые испытали то, что мы, взрослые, называем отчаянием. А Деда Мороза, похоже, и вправду нет, ведь, если бы он был, я бы оставил детям хотя бы утешительную шоколадку.

Я так и не смог стать для них Дедом Морозом. Родители учат детей верить в чудо, но чудес нет на свете. А тот рисунок сейчас хранится у меня, как напоминание, что иногда нужно думать о том, как шутишь.

9 декабря 2024

За редактуру спасибо Коле и Жеке
https://vk.com/zaimis_delom<br />https://vk.com/mezmerized_keehl

1,2,3

спасибо, интересная история