Кейт Аткинсон «Витающие в облаках»
Хотите сыграть в игру? В этой игре вам из слова «миг» нужно получить слово «час», при этом менять можно только букву за раз. Или давайте, если вдруг вам эта игра кажется слишком простой, поиграем в другую. Назовем слово, скажем, «книга» и на каждую букву этого слова придумаем слова из пяти категорий - город, река, цветок, писатель и композитор. Калгари, Колорадо, Камелия, Керуак, Кальман. Теперь вы на букву Н. Но если вдруг и эта игра не кажется вам интересной, давайте почитаем Кейт Аткинсон.
Она постмодернист - такой литературный инженер нового поколения, создающий каркасы произведений невероятных сюреалистичных форм с легкостью иллюзиониста. Не все пока способны оценить тонкость ее юмора и глубину рефлексивной игры. Приходилось читать отзывы вроде: «я искала женский роман, а получила метапрозу, все это слишком сложно». На самом ли деле сложно?
«Витающие в облаках» - это восхитительный пример живой, яркой, умной метапрозы. Слово выглядит страшно, нуждается в пояснениях. Метапроза(не путать с метаповествованием) - это частный случай постмодернизма, который характеризуется нарушением границ между внутренним миром произведения и реальным миром «автора на бумаге». Автор здесь не обезличен, не скрыт от глаз читателя, он явно говорит о своем присутствии, может критиковать свох персонажей, менять сюжет по желанию или своему, или одного из своих персонажей. Автор сам сознается в том, что вся его книга - вымысел, даже если в ней есть правда. Зачем же тогда ее читать, если поверить в ее достоверность нет никакого шанса? Затем, что темой метапрозы является само событие «рассказывания», а не непосредственно рассказ. Процесс чтения становится целью - он увлекателен, непредсказуем, он вовлекает читателя в события. Читатель уже не третье лицо, он - участник созданного автором многомерного мира. Еще раз. Метапроза создана не ради самого рассказа, а ради процесса рассказывания, а впоследствии - чтения.
Что мы имеем в «Витающих». Повествование ведется от первого лица - автора под маской главной героини Эффи. О том, что это автор, нам намекают некоторые параллели с жизнью Кейт - учеба в том же университете, специализация и подобные мелочи. Однако, это не делает из Эффи - Кейт и наоборот, они не тождественны. Это всего лишь значит, что маску Эффи Кейт выбрала для себя в этом романе.
Первый уровень повествования - это разговор Эффи с матерью. Они живут на острове и рассказывают друг другу истории - Эффи рассказывает матери о своей жизни во время учебы в университете, мать рассказывает Эффи об их семье. Это - второй уровень повествования. В это все периодически вклинивается история о мадам Астарти, которую пишет Эффи. Это - третий уровень повествования. На самом деле, их больше, но эти три являются самыми значимыми.
Что же происходит, если говорить простым языком? Автор рассказывает историю об Эффи, которая рассказывает историю о той себе, которая пишет историю о мадам Астарти. Это - книга в книге в книге и это - потрясающе интересно. Весь мир этой книги - это игровой конструкт, который Кейт меняет на манер кубика Рубика. Если вдруг повествование, по мнению одного из ее персонажей, зашло в тупик - она его меняет. Точнее, меняет его не сама Кейт, а Эффи-Кейт — «автор на бумаге». Выглядит это невероятно органично в рамках постмодернистской литературы. В тексте есть упоминание о том, что «у меня здесь постмодернизм, а значит, писать я могу, как мне вздумается». А так как на первый план у нас как раз выходит не то что написано, а то как написано, то и оцениваем мы ее в первую очередь по стилю повествования. И к нему нет никаких претензий.
Персонажей в книге довольно много, все они даны с кратким, но очень характерным описанием. Мрачная американка, любящая собак больше, чем людей. Подвисающий на траве парень, повторяющий тюленью модель поведения. Пожилой профессор, играющий в словарные игры. Девушка-феминистка, которая не носит бюстгалтер. Сыщик на старом форде кортине с годовым запасом сигарет. И тд, и тд, и тд. Образы яркие, они не теряются в толпе, несмотря на то, что сами ее и создают.
Также приятно изобилие аллюзий - отсылок к литературным произведениям. Самая очевидная - к шекспировской «Буре» - напоминает немного прием Джойса в «Улиссе», когда все повествование построено по модели уже существующей классики. И это тоже потрясающе интересно.
Но не стоит думать, что метапроза - игра автора с персонажами и читателями - это достижение ХХ века. Метапроза была задолго до, хоть ее так и не называли. В начале ХVII века читающий высший свет потрясла книга Сервантеса о Дон Кихоте Ламанчском. Прежде всего тем, конечно, что вся она с первой буквы и до последней - пародия на модный на тот момент рыцарский роман. Но также и тем, что автор не гнушается разговаривать с читателем на страницах своей книги, он обсуждает своих персонажей, осуждает и оправдывает их. И самое главное, во второй том он вводит во вселенную Дон Кихота свою же книгу! А это - метапроза чистой воды.
Итог таков. «Витающие в облаках» - образец шикарной современной развлекательной литературы. Это не убогий банальный женский роман, не литературный трактат, там нет драматических историй, которые уж точно вызовут отклик сочувствующих сердец. Это next gen в литературе - новое поколение прозы. Она требует от читателя наличие ума и эрудиции. Она смешная, напоминает Вуди Аллена и его короткие истории. Но раз у нее больше требований, то и отдать она способна намного больше, чем элегантность ежика, например. И кстати, все, что написано на этой странице - неправда.
