Читать книгу 📗 "Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич"

Мне даже не пришлось кривить душой. Если бы запись действительно велась, черта с два я бы ее вообще кому-нибудь показал.

Когда мы покинули орбиту и вошли в верхние слои атмосферы, корабль начал мелко и раздражающе вибрировать. По мере спуска вибрации становились все сильнее и все более неприятными.

— Вот на таких корытах мы и летаем, — почти извиняющимся тоном сказал Сэм. — Каждый раз, когда речь заходит об обновлении рабочего флота, начальство начинает рассказывать про ограниченные бюджеты.

— Денег нет, надо еще немного потерпеть, — процитировал Джим. — Думаю, на всех периферийных планетах оно так. Начальство-то сидит на Эпсилон-Центре, в тепле, комфорте и безопасности, и ему на местные проблемы плевать из окна небоскреба.

— Наверное, оно везде так, — сказал Сэм.

Может быть, если речь идет о Содружестве, подумал я. Если бы мы сейчас находились на территории корпорации, то их транспорт, вне всякого сомнения, тоже был бы самым дешевым. Но он совершенно точно не был бы таким старым.

Корпорации считают деньги по-другому, и для них потенциальный сбой в работе стоит дороже, чем замена корабля на более современный и безопасный.

Помимо прочего, в корпорации куда выше цена личной ошибки. Если ты накосячил, работая на федеральное правительство Содружества, ты можешь найти работу в частном секторе. Если ты накосячил, работая на частную компанию Содружества, то даже после позорного увольнения, а они случаются довольно редко, потому что никто не любит демонстрировать другим людям, в частности, конкурентам, скелеты в собственном шкафу, у тебя все равно есть возможность устроиться куда-то еще, не сильно потеряв ни в зарплате, ни в статусе. В крайнем случае, тебе придется пойти на временное понижение, сменить планету или сферу занятости.

Но на планетах корпорации нет рабочих мест вне этой самой корпорации, и если ты крупно налажал, то о твоей ошибке знают все рекрутеры, и ничего, кроме должности третьего помощника младшего клерка на самой отдаленной от административного центра планете тебе больше не светит.

А могут и просто вышвырнуть на улицу, вручив тебе так называемый «социальный минимум». Вот тебе комната размером со шкаф для одежды где-нибудь на подземных уровнях, чтобы ты не мозолил глаза нормальным людям, живя на улице, вот тебе талоны на питание в корпоративной столовой, чтобы ты не помер от голода.

И все.

Никаких бонусов, развлечения только в бесплатной части сети, а там с контентом не очень хорошо, никакого медицинского обслуживания, и у тебя нет даже денег на билет, чтобы убраться в независимые миры и попробовать начать жизнь с новой страницы. Просто доживаешь свой век, или сколько ты там протянешь без страховки, у подножия социальной лестницы, с которой тебя скинули без всяких шансов вернуться обратно.

Многие живут так годами.

Думаю, если бы корпорации сразу разбирали бы этих бедолаг на органы, никто бы особо не возражал, но тогда Галактический Совет получил бы новый повод заговорить о нарушении прав человека и преступлениях против человечества в целом.

И выразил бы свою стандартную обеспокоенность.

Я не стал усаживаться в кресло пилота и управлять кораблем вручную, и совсем не потому, что боялся выпустить из вида Джима и Сэма. Не думаю, чтобы они вдруг ни с того ни с сего решили стать героями.

Спуск с орбиты — это простейшая операция, которую мог бы выполнить даже местный нейропилот, а уж подключенный вместо него Генри и подавно.

К тому же, если бы я сел в кресло, мне пришлось бы подключаться к кораблю напрямую, а разъем у меня в нестандартном месте, и техники наверняка обратили бы внимание на эту деталь. Сами бы они вряд ли поняли, что это значит, но если они начнут об этом говорить, а они обязательно начнут, и неважно, в барах или в сети, то рано или поздно информация о странном пилоте может попасть и к Кэмпбеллам, а уж Трехглазому Джо точно не надо будет объяснять, у кого бывают такие нестандартные подключения.

Я понимаю, что место разъема в плече, а не в затылке, как у нормальных пилотов-плюс, выбрано из-за находящейся в моей правой руке начинки, и, наверное, с точки зрения эргономики это было вполне оправданным решением, но по сути это косяк, который способен выдать мультика М-шестой серии в момент, когда это меньше всего ему надо. Может быть, в современных моделях они это уже поправили, но мне вряд ли стоит возвращаться к Кэмпбеллам за апгрейдом.

За время ожидания я изучил полетное расписание и прочую документацию, обнаруженную на корабле. Из всего следовало, что ремонтники работали с мусоросборщиками по договору аутсорса. Им принадлежало несколько кораблей, таких же старых и разбитых, как этот, и они арендовали посадочные места на площадке, принадлежащей третьей компании. Рядом с площадкой находился небольшой купольный город, предназначенный для низкооплачиваемых рабочих, обслуживающего персонала и менеджмента нижнего звена.

Нормальный космопорт, с которого отправлялись шлюпки, доставляющие людей на пассажирские суда, был единственным на континенте и находился в полутора тысячах километров от города. Ничего страшного, можно добраться за несколько часов на монорельсе.

Менять ради этого маршрут корабля и спровоцировать неудобные вопросы еще до приземления ради этого точно не стоило. Конечно, теперь, когда мы миновали слой спутников орбитальной обороны, в нас вряд ли будут стрелять, но внимания к кораблю, приземлившемуся штатно, должно быть на порядок меньше чем к кораблю, по непонятным причинам изменившему свой маршрут.

— Кто вас обычно встречает? — спросил я.

— Никто, — сказал Сэм. — Мы выходим из корабля, идем в офис и отмечаемся у Стеллы или ее чертового дружка Марка. Информацию о проделанной работе они получают из системы корабля.

Я отдал Генри приказ заняться подготовкой отчетов о несуществующей поломке.

— Где находится офис?

— В административном здании сразу за ангарами, — сказал Сэм. — Но ты ведь и так должен все это знать.

— Я — человек подневольный и у меня свои алгоритмы, — сказал я. — Есть вопросы, которые я обязан задавать, даже если знаю ответы.

В это он был готов поверить. Уверен, им во время работы тоже приходится совершать много бессмысленных действий.

— В этот раз делаете все то же самое, — сказал я. — Пойдете, отчитаетесь и валите домой. Или в бар, это мне без разницы. О моем присутствии никому не говорите, ведь я об этом узнаю, а когда я об этом узнаю, то устрою вам неприятности, какие вам даже не снились.

Разумеется, с моей стороны это был блеф чистейшей воды. Я вовсе не собирался за ними следить, и, тем более, не собирался им мстить, если они вдруг начнут трепать языками. Я лишь рассчитывал напугать их настолько, чтобы они молчали о происшествии хотя бы первые несколько часов.

Если все пройдет без накладок, то за это время я должен успеть выбраться из города.

— Ты работаешь на федералов? — спросил Джим.

Я подумал о своем новеньком скафандре последней модели, о своей навороченной штурмовой винтовке, под прицелом которой держал их на сортировочной станции, о своем игольнике, который местным явно не по карману. Что за дурацкое предположение? Федеральное правительство не будет тратить на своих агентов столько денег. По крайней мере, на тех, которых посылает в чертовы дыры вроде Эпсилона-4.

— Хуже, — сказал я. — Я работаю на страховую.

— Вот дьявол, — снова сказал Сэм.

Никто не любит иметь дело со страховщиками. У страховых компаний обычно лучшие юристы, лучшие эксперты и лучшие следователи. Страховщики не жалеют денег на своих, чтобы не пришлось платить чужим.

— У нашей компании проблемы? — спросил Сэм. — Нам уже следует искать новое место работы?

— С работой на планете напряг, — сказал Джим.

— Если не напортачите сразу после посадки, то не придется, — сказал я.

Генри посадил корыто плавно и нежно, как, наверное, родной нейропилот никогда его не сажал. Площадка, разумеется, находилась вне купола, так что техники принялись натягивать шлемы, а я закрыл вентиляционные отверстия.