Читать книгу 📗 "Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич"

— Можешь остаться тут, — сказал Алекс. — Есть пара свободных спальных мест.

— Сколько это будет стоить?

— Да нисколько, — отмахнулся он. — Единственное, мы тут сбрасываемся на еду, кто сколько может, обычно в пределах десятки.

— Годится, — сказал я.

Он достал терминал, и я сбросил ему сотню.

Денег у меня оставалось впритык, но это по моим личным меркам, когда в затраты входили внутрисистемные перелеты, заправка и содержание космического корабля. По местным же стандартам я был богат, как настоящий Кэмпбелл.

— Думаешь, управишься со всеми делами за пару дней? — спросил Алекс.

— У меня не так уж много дел, — сказал я.

Дело у меня было всего одно, и хотя оно чем дальше, тем больше смахивало на подставу от имперской разведки, я собирался довести его до конца. И не потому, что боялся последствий.

Мне много лет удавалось бегать от Кэмпбелла и наемников других корпораций, которым я постоянно наступал на хвосты, и если к этой погоне присоединятся еще и имперцы, большой разницы я все равно не почувствую.

Просто это был вызов, и я его принял.

Как говорил Трехглазый Джо, ты должен либо довести работу до конца, либо сдохнуть в процессе. Но даже второй вариант не избавит тебя от моего неудовольствия.

Наверное, Трехглазый Джо был для М-шестой серии фигурой, наиболее напоминающей отца. Настоящего-то отца у нас по вполне понятным причинам не было.

Он воспитывал нас, он учил нас, он давал нам задания, он ругал нас, но и хвалил тоже. Он выдавал нам поощрения и даже пару раз ездил с нами на каникулы… Ну, то, что у нас считалось каникулами.

Но в последнее время я все чаще задумываюсь, видел ли он в нас людей. Пусть не совсем людей, я и сам-то порою сомневаюсь в своей принадлежности к человеческому роду, но хотя бы разумных личностей. Или же он рассматривал нас только в качестве инструментов?

Черт его знает. Я мог бы вспомнить пару примеров его хорошего отношения, но я ведь и сам периодически смазываю и протираю свой игольник.

Когда я увидел душевую, мне пришлось еще раз себе напомнить, что я нахожусь на Эпсилон-Центре, одной из самых развитых планет Содружества. Мигающая лампочка, покрытые черной плесенью бетонные стены, ржавая лейка, торчащая под самым потолком, кран, к которому было страшно прикасаться, так как он мог развалиться даже от неосторожного взгляда…

Вода оказалась холодной и текла еле-еле, температура регулировке вообще не поддавалась. Я встал под эти жалкие струйки и попытался представить, как я проведу несколько ближайших часов.

Как бы мне ни хотелось разобраться с продажей артефакта побыстрее, здесь нужно было выдержать паузу. Глорфиндель назначил новую встречу через пять часов (от которых осталось еще три с половиной), и если я выйду на связь с «наследниками» до истечения этого срока, а потом они узнают, что Глорфиндель мертв, это может вызвать лишние подозрения.

Конечно, они при любом раскладе попытаются меня обложить, но я бы предпочел, чтобы они не связывали меня со смертью светлейшего князя эльфов, по крайней мере, на данной стадии.

Всегда лучше, чтобы противник тебя недооценивал. Тогда он непременно ошибется, и ты сможешь этой ошибкой воспользоваться.

Я закрыл воду и включил обдув. Мне пришлось прождать минут пять, прежде чем слабые потоки еле теплого воздуха высушили мое тела до того состояния, в котором на него можно было надеть одежду.

Когда я вернулся, капсула была занята хозяином. Поскольку планов на погружение в вирт у меня все равно не было, а ковыряться в чужой вычислительной машине было бы невежливо и шло против законов гостеприимства, я устроился в том же старом кресле в углу и подключился к сети.

К обычной, разумеется, не к вирту. Туда бы даже я без капсулы попасть не мог.

Информационное поле тут внизу было совсем слабое, но его хватило, чтобы я мог прочитать новости.

Впрочем, за это время в исследованном секторе космоса не произошло ничего интересного. Империя продолжала осваивать Новый Далут, демонстрируя в ответ на угрозы Галактического Совета ввести против нее санкции Большой Имперский Пофиг. Руководство «Си-Макса» нервничало, ибо ребята прекрасно понимали, что ветер дует в их сторону, но сделать ничего не могли. Артефакт Предтеч из новостной повестки и вовсе пропал, видимо, по умолчанию полагалось, что он тоже достался империи, так какого же черта тут еще обсуждать?

Я переключился на местные каналы. Двум перестрелкам, в которых я успел поучаствовать, отвели всего несколько строк и назвали происшествие обычными разборками банд. Разгром группировки Паука приписывался Рыжим Дьяволам с Тысяча Пятьсот Сороковой улицы, которые считались основными конкурентами и главными претендентами на освободившуюся территорию. Члены банды косили под киборгов и любили таскать на себе самодельную металлическую броню, которая в этом климате быстро ржавела. Сам не знаю, зачем погрузился в чтение подробностей о разборках местных группировок. Вряд ли эта информация пригодится мне в дальнейшем.

Джей легонько ткнула меня кулаком в плечо.

— Не спи, ограбят.

— Я не спал. Я читал новости.

— А храпел, видимо, для маскировки?

— Я в принципе не храплю.

— Откуда ты знаешь?

— Мне бы сказали.

— Ну, вот я тебе и говорю. Ты храпишь.

— Нонсенс, — сказал я. Меня конструировали, как бесшумную машину убийства, я просто не мог храпеть по определению. Никто из парней, с которыми мы когда-то жили в одной комнате, не храпел и не жаловался на чужой храп.

К тому же, я узнал ее по шагам и услышал ее приближение задолго до того, как она смогла ко мне прикоснуться. Мне было просто лень открывать глаза.

— Поесть хочешь? Я принесла.

— Очень мило, что ты обо мне заботишься, но я скидывался на еду.

— Ну да, — сказала она. — Вот ее-то я и принесла.

Она достала из рюкзака термоконтейнер.

— Сегодня в меню гамбургеры и лапша, — сказала Джей. — Лапша менее вредная, но гамбургеры вкуснее.

— Давай лапшу.

Она передала мне коробочку и палочки для еды.

— Умеешь ими пользоваться?

— Умеют ли крокодилы плавать?

— Понятия не имею. Те, что живут у нас в канализации, в основном ползают по туннелям и жрут диггеров.

— А то, что они не доели, вы собираете и относите производителям гамбургеров? — попытался угадать я.

— Нет, мы приманиваем на остаткиних крыс, которых потом и относим производителям гамбургеров, — сказала она.

Я распечатал палочки, открыл коробку и принялся за еду. Лапша оказалась довольно сносной. А может быть, это я просто слишком давно не ел.

— Чем ты еще занимаешься для этих ребят?

— Заманиваю в подвалы наивных инопланетников.

— И вот мы снова возвращаемся к производителям гамбургеров?

— О, да. Ты надолго намерен тут зависнуть?

— Как пойдет, — сказал я. — Пара суток, плюс-минус.

— Трупы еще будут?

— Надеюсь, нет, — сказал я. Может быть, «наследники» окажутся более благоразумными, чем Глорфиндель, не будут устраивать мне «проверок» и решат, что проще заплатить сразу. — Если мне понадобится встретиться с кем-то в реале, где для этого самое безопасное место?

— А уверял, что не будет больше трупов, — сказала она. — Если говорить о безопасности в целом, то встречаться лучше на верхних уровнях, там все в камерах и патрульных дронах, копы приезжают в течение пары минут, да и вообще народ там куда более законопослушный. Но это же явно не твой вариант, да?

— Я предпочел бы место, где камер поменьше, — согласился я. — Учитывая обстоятельства.

— Площадь Крокета, — сказала она. — Вот твой идеальный выбор.

— Это стадион?

— Почему вдруг стадион?

— А разве крокет — это не какая-то игра с клюшками?

— Крокет — это фамилия, — сказала Джей. — Сэнди Крокет, наш герой и благотворитель. К сожалению, покойный. Но площадь его имени огромна, днем там полно людей, камеры через одну не работают, и, если что, можно будет легко затеряться в толпе. Правда, рядом полицейский участок, но если выбрать время, когда в соседних кафе распродажа пончиков, то можно рассчитывать, что среагируют они далеко не сразу. Да и находится она всего в десяти кварталах отсюда, можно даже без монорельса добраться.