Читать книгу 📗 "Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич"

Я по привычке попытался протиснуться в кабину, но Генри сообщил мне, что в этом нет смысла.

Он поведет.

Ну и ладно. Я устроился в пассажирском кресле, и стоило мне застегнуть ремни, как шаттл стартовал с места с трехкратным ускорением, которые было для этой модели максимальным. На обзорном экране я видел, что одновременно со мной стартовал еще десяток таких же посудин.

Из большого ангара в дальнем конце летного поля вынырнул рой дронов-перехватчиков. Я было напрягся и приготовился к отчаянному маневрированию и попыткам уклонения, но быстро сообразил, что это не нападение, а дополнительная защита.

Дроны рассредоточились и взяли параллельный с нами курс на материк. Генри не мог контролировать всю транспортную сеть, и материковые военные еще должны были сказать свое слово, так что он перестраховывался и максимально заметал следы.

— Думаю, воякам придется пересмотреть протоколы безопасности на их собственных базах, — беззаботно сказал Генри. — Потому что у меня все получилось даже слишком легко, а это раздражает.

— Не говори «гоп», — сказал я.

— Гоп, кэп, — сказал Генри. — Почему не гоп-то?

— Потому что я еще не на материке.

— Но скоро там будешь, — пообещал он. — Так или иначе.

— Мне уже начинать беспокоиться?

— Это просто фигура речи, кэп, — сказал Генри. — Кстати, диспетчер транспортной сети прямо сейчас интересуется, с чем связаны столь масштабные маневры над океаном. Я сказал ему, что это учебные маневры, но, кажется, он мне не поверил и утверждает, что учения должны согласовываться заранее. И даже тот факт, что я говорю от имени генерала Кирка, их не убеждает.

Ситуация неординарная. Сколько времени потребуется материковым военным на осознание необходимости стрелять по своим островным коллегам?

— Под правым передним сиденьем лежит сумка с гражданскими шмотками, — сказал Генри. — И у тебя есть примерно две минуты, чтобы переодеться, кэп. Если, конечно, ты не собираешься отсвечивать на материке в комбинезоне с огромной надписью «заключенный» на спине и мишенью на груди.

Резонно.

Мы шли над морем, не предпринимали резких маневров, так что перегрузок почти не было. Я отстегнул ремни, нырнул под передний ряд сидений и действительно нашел там сумку с гражданской одеждой. Не могу судить, насколько она была модной или актуальной, остается только положиться на мнение Генри.

Я быстро переоделся и швырнул тюремный комбинезон под кресло.

— Они подняли перехватчики и готовятся к ракетному залпу, — сообщил Генри. — Предъявленный нам ультиматум истекает через сорок секунд.

— Они не блефуют, — сказал я.

— Искренне надеюсь, — сказал Генри. — Не хотелось бы пролететь мимо всего этого веселья.

Похоже, я таки взрастил чудовище, но не стоит посыпать голову пеплом прямо сейчас. Иногда даже хорошо, что на твоей стороне играют чудовища.

Глава 26

— Кстати, о веселье, — сказал я. — Правильно ли я понимаю, что ты не вырубил тех двух охранников в коридоре вместе с остальными, чтобы не лишать меня чувства сопричастности?

— Разумеется, кэп. Должен же был и ты внести хоть какую-то лепту в свое освобождение.

Генри стал могущественнее, но в общении он не слишком изменился.

Пока.

Чувство юмора у него осталось прежним. Неизвестно, каким оно станет спустя еще одну неделю. Или месяц. Или год, если ему удастся продержаться так долго.

— Жахнули ракетами, кэп, — в голосе моего бывшего нейропилота слышалось неподдельное детское веселье. Значит, дела наши не так плохи, раз он тратит вычислительные мощности, чтобы добавить в синтезированный голос эмоций. — Подлетное время три минуты.

— Много?

— Шестнадцать штук, — сказал Генри. — И четыре десятка перехватчиков.

— А у нас сколько?

— Двадцать семь, — доложил Генри. — Да здравствует веселье, кэп!

— Если мы отобьемся, будет и вторая волна, — заметил я.

— Пусть, — сказал Генри. — К тому времени, когда она нас настигнет, мы уже будем над материком.

— А дальше?

— Узнаешь в свое время, кэп.

— Я могу как-то тебе помочь на этом этапе?

— Не-а, кэп, — сказал он. — Просто сиди и наслаждайся спектаклем.

Но насладиться спектаклем у меня не получилось. Когда ракетами и перехватчиками с обеих сторон управляют нейромозги, все происходит слишком быстро.

Я сумел бы проследить за развитием событий в профиле волшебника, благо, мы уже влетели в зону общедоступной планетарной сети, но Генри попросил меня не путаться под ногами, и я решил выполнить эту его просьбу.

Шестнадцать вспышек слились в одну, на мгновение украсив небо цветами разрывов. Мы потеряли три перехватчика. Пустые шаттлы, используемые Генри в качестве ложных целей, повреждений не получили.

Генри даже не пришлось ими маневрировать, он справился исключительно при помощи перехватчиков.

— У-ху, кэп! — воскликнул он. — А также йо-хо-хо! Такое я проделываю походя!

— Берегись, как бы успехи не вскружили тебе голову, — сказал я.

— Берегись, ибо твою голову могут вскружить мои маневры, — сказал Генри, и наша небольшая импровизированная флотилия заложила резкий вираж.

Мы вошли в зону действия перехватчиков.

Следить за ходом современного воздушного боя, не будучи подключенным к нейросистеме любого из его участников, это занятие довольно бесполезное. Даже я видел лишь какое-то мельтешение, бессмысленные, казалось бы, маневры, когда земля и небо постоянно меняются местами, то и дело расцветают бутоны взрывов ракет и перехватчиков, и даже если тебе показалось, что все это длится целую вечность, на самом деле все решается за считанные минуты.

У военных нейропилотов Эпсилона, действующих по заранее заложенным в них алгоритмам, против свободного от искусственных оков нейромозга не было ни единого шанса.

— Мы потеряли половину перехватчиков и три шаттла, — доложил Генри. — Враг полностью уничтожен, и, судя по тому, что творится в командных чатах, у них там назревает тихая паника. Они поднимают в воздух все, что можно, и даже начали разворот орбитальной группировки спутников.

Последнее звучало особенно серьезно. Если боевые спутники нанесут массированный удар, против этого никакие маневры не помогут. Все равно, как если бы мастер фехтования вышел на поле боя против роты пулеметчиков. Впрочем, приходить с холодным оружием на перестрелку было плохой идеей во все времена.

Теперь все упиралось в скорость. Пока мы над океаном, и под нами нет густонаселенного материка, мы в опасности. Но если мы окажемся над городом, спутники стрелять не смогут. Попутный ущерб будет измеряться тысячами, и на такое военные Эпсилона не пойдут. Ведь не пойдут же?

Однако, твердой уверенности у меня не было. Вояки получили такой унизительный щелчок по носу, что я бы не удивился, если бы какой-нибудь потерявший рассудок от ярости генерал приказал разбомбить все к чертям, не взирая на последствия, а их спичрайтеры потом объяснят, почему это было правильно и необходимо.

Не, подумал я, настоящая чума Эпсилона — это не я и даже не Кочевники, устроившие один из самых масштабных рейдов за последнее время. Настоящая чума Эпсилона — это Генри, и она только начинает свое торжественное шествие по местному континенту.

Имперская разведка хотела создать дополнительную точку напряжения на территории Содружества и отвлечь его внимание? Если так, мне кажется, я даже перевыполнил эту задачу.

Сегодняшний побег надолго отвлечет внимание и ресурсы самого крупного галактического образования.

Вторая волна атаки застала нас уже над побережьем. Генри разделил наш флот на две части, заставляя противника поступить так же, а потом, после первой же схватки, в которой мы потеряли пять перехватчиков и еще один шаттл, бросил все подконтрольные ему корабли в разные стороны, внося в рисунок боя еще больший хаос и сумятицу. При этом он продолжал филигранно управлять всеми, уклоняясь и отстреливаясь.

В этом аспекте он меня уже превзошел, не мог не признать я. Окажись я на его месте, я бы так не смог. Оставил бы контроль всего над парой судов, а остальным велел бы действовать на автопилоте.