Читать книгу 📗 Когда умирает король - Бакман Элина

20 ИЮЛЯ, СУББОТА, ХЕЛЬСИНКИ

Выяснилось, что звонок женщины поступил со старого общественного телефона на хартольском автовокзале. Зак уже несколько часов пытается найти человека, который смог бы предоставить им записи с вокзальных камер наблюдения и прилежащих территорий. Крайне вероятно, что рядом с телефоном установлена одна из камер. Ян обдумывает их дальнейшие действия. След в системе был оставлен не вчера — с того момента прошло уже несколько дней.

— Может, звонок на горячую линию намеренно был таким долгим? — спрашивает Хейди, выдергивая Яна из раздумий.

— Хороший вопрос, — соглашается Ян. Хейди на верном пути. — Что, если в сценарии этого спектакля прописан некий поворотный момент, когда убийца хочет намекнуть на себя, дать зацепку? — размышляет Ян.

Они бесчисленное количество раз переслушивали запись того сообщения, однако женский голос как был незнакомым, так им и остался. Это точно не Юлия, и Ян отмечает, как у Хейди отлегло от души.

Хотя и до самой Юлии тоже не достучаться — она как сквозь землю провалилась. Скрывается от полиции? Или от кого-то еще? Госпожа Эскола сообщила, что дочь вернулась в Хельсинки, однако там ее тоже не видели. Ян на распутье: вернуть Юлии статус основной подозреваемой или же озаботиться ее безопасностью?

До получения видеозаписей с камер наблюдения Зак успел откопать кое-что еще. Детализацию звонков Антти-Юхани Форса. Очевидно, от Форса сообщение получила именно Юлия Сандерсон, но кто же ему позвонил? Накануне своей смерти Форс в тот же день разговаривал с незнакомцем.

Хейди изучает криминалистический отчет из хартольской церкви, Ян выходит позвонить. Кай отвечает несколько гудков спустя. Ян подробно описывает ему то, что оставил после себя убийца с клеймом, и рассказывает обо всех важных мелочах, которыми полиция располагает на данный момент. Ян уверен: если они не успеют, четвертого трупа не миновать. О личности будущей жертвы пока сложно сообщить что-то определенное.

— Возможно, самосуд субъекта объясняется его тотальным бессилием в прошлом, — предполагает Кай. — Если тогда он не смог взять ситуацию с этими мужчинами в свои руки, то он делает это прямо сейчас. Демонстрирует силу — и демонстрирует жестоко.

— В общем, — произносит Зак, и Ян с Хейди навостряют уши. У Зака есть тысяча и один способ сказать «в общем». Сейчас, судя по интонации, всех ждут хорошие новости.

Зак выводит на экран стоп-кадр — входные двери автовокзала Хартолы. А в них — рыжеволосая женщина, лицо которой наполовину скрыто солнечными очками.

— А теперь, — торжественно произносит Зак и открывает другое изображение — фотографию со страницы хартольского S-Market. Персонал магазина. Рыжеволосая женщина, уже знакомая всем по снимку с камеры автовокзала.

Через три с половиной часа эта самая женщина молча сидит перед ними. Задержание разыграли как по нотам. В патрульную машину женщину сорвали прямо с кассы, посреди рабочей смены, и тут же отвезли в Хельсинки. Ее лицо спокойно, на нем ни следа удивления.

— Зачем вы позвонили на горячую линию? — спрашивает Ян, склоняясь над допрашиваемой. Над ними висит помигивающая люминесцентная лампа.

— Долго же до вас доходило. Позвонила, чтобы рассказать, как обстоят дела, — сообщает женщина спокойно, она почти шепчет. — Короли получат наконец по заслугам. Время их правления подошло к концу.

— Короли. О каких королях речь? — вклинивается в разговор Хейди. Она перевешивается через весь стол и ведет себя довольно агрессивно.

— Тихие самозванцы королевской общины. О них и речь. О тех, кто в свое время возомнил себя истиной в последней инстанции. Правосудием.

— Правосудием? Кого они судили? — продолжает напирать Хейди. Женщина пожимает плечами и пустым взглядом смотрит на Яна.

Тот принимает эстафету:

— Вы имеете в виду какой-то давний случай?

— Да, — говорит женщина и с того момента обращается исключительно к Яну.

— Вы о той девушке, что тридцать лет назад была найдена в речном пороге? — серьезно спрашивает Хейди.

Женщина не дает положительного ответа, но становится немного раздраженнее.

— Короли вообразили себя богами и ни секунды не страдали. И теперь кто-то решил отомстить, — говорит женщина так, будто все это очевидно. — И правильно. Трое из них уже поплатились.

— Трое из них, — повторяет Ян. — Вы намекаете на то, что их больше?

Женщина смотрит на Яна с нескрываемым удивлением.

— Кто они? — почти кричит Ян. Однако женщина молчит. Яну отчаянно хочется вытрясти из нее ответ. Сначала она звонит на горячую линию, а потом не говорит ни слова.

— Несладко приходится нашей верхушечке, кто-то рушит их карточные домики, — бормочет женщина, неотрывно смотря на Яна. — Короли предпочитали не раскрывать себя. Что ж, пускай и теперь их личности останутся тайной, — говорит она с крайне довольным видом.

— Кто четвертый король? — повторяет Ян. — Поймите, на кону жизнь человека, — с нажимом произносит он, однако женщина молчит.

— Вы можете просидеть здесь довольно долго, — Ян меняет тактику. — Страдать в участке из-за них — сомнительное удовольствие, согласитесь, — говорит он, пытаясь понять, сработало или нет.

— Я, в общем-то, никуда и не спешу, — говорит женщина. Затем она поднимает голову и снова смотрит Яну прямо в глаза. — Я свое отстрадала. Терять больше нечего. Всей душой надеюсь, что и последний король тоже умрет. Когда это случится, на берегу останутся лишь руины их королевства, — шепчет она и вновь уходит в себя.

Ян немного растерян. Женщина кажется такой обычной на вид. Просто дама лет сорока-пятидесяти. Иирис Леписте. Родилась в 1972 году, семьи нет. Если верить бумагам, работает в S-Market кассиром. Рыжие волосы и веснушки придают ей такой шарм, что женщину можно даже назвать красавицей, однако какие-то внутренние противоречия сказываются на внешности, крича о замкнутом, тяжелом нраве.

В комнате воцаряется тишина, которую резко разрывает Хейди: она пинает ножку стула, на котором сидит Иирис. Ян вздрагивает от неожиданности, но решает не мешать. Порой они с Хейди меняются ролями во время допроса, чтобы сбить с толку задержанного.

— Сколько можно ломать комедию, — кричит Хейди. В ее голосе Ян отчетливо слышит искреннее нетерпение, а не игру.

Ко всеобщему удивлению, женщина тут же приходит в себя и заливается каким-то демоническим смехом.

— Троих, тех, что умерли, я бы вам и во сне назвала. Но четвертого не знаю. Думаю, его никто не знает.

Расследование ныряет все глубже и глубже в прошлое королевской общины Хартолы, и Яна это удручает. Массируя виски, он читает папку с материалами по делу Хелены Тойвио. Следствие началось в сентябре 1989-го, однако на исходе зимы 1990-го уже прекратилось — и в полиции все это как-то замяли. В папке стоит пометка, мол, несмотря на отсутствие улик, точнее, именно ввиду этого отсутствия, есть все основания предполагать, что девушка угодила в воду случайно или по собственной воле. И все-таки расследование не закрыли окончательно, лишь приостановили. Значит, на то была причина. Что-то шло вразрез с теорией о самоубийстве? Ян решает перечитать материалы чуть внимательнее.

Хелена Тойвио найдена мертвой в Тайнионвирте 01.09.1989. Официальная причина смерти: утопление. На затылке отметина, синяк. Причина: удар по голове из-за падения в воду или после него. В организме обнаружены следы алкоголя.

Изучая полицейский отчет, Ян рассматривает фотографии с места. Такое ощущение, будто от этой истории хотели по-быстрому отделаться, отправить в архив, толком ничего не предприняв. Кто составлял отчет, интересно? Кто ответственен за приостановленное расследование? С удивлением Ян обнаруживает, что никакого имени в отчете не указано. Безымянный рапорт.

После допроса женщины все кажется пугающе простым. Утопление Хелены Тойвио. Пыльное, богом забытое дело о смерти молодой девушки — дело, в котором решила разобраться Саана, — все чаще всплывает в их расследовании.