Читать книгу 📗 Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Макбёрд Бонни

– Мадемуазель, – начал он гораздо более ласковым голосом, в котором все равно звучали нотки безотлагательности, – чувства месье Видока могут быть, а могут и не быть искренними. Вы и сами знаете его репутацию. Могу заверить вас, когда дело коснется марсельской Ники, он отложит свои чувства к вам в сторону, поскольку именно она, а не ваш сын – его главный интерес. Вы знаете об этой знаменитой статуе?

– Я знаю о ней.

– Вот и хорошо! Умоляю, давайте же продолжим разговор, чтобы я смог помочь вам найти Эмиля. Те мужчины, что напали сегодня… кто-нибудь из них показался вам знакомым? Возможно, кто-то из них был похож на человека, который пристал к вам на улице.

– Non [47]. Уверена, его среди них не было.

– Так я и думал. А Жан Видок? Какие у вас к нему чувства?

Здесь леди ненадолго замолчала. И у меня сложилось впечатление, что между ее искренностью и нами опустился некий занавес, окутав ее, как вуалью.

– Я… мы… признаюсь, мы сблизились.

– И довольно тесно сблизились, – категорично заявил Холмс. – И все же он не совсем в вашем вкусе.

Она вздрогнула.

– Как вы поняли это?

– Право, мадемуазель, это очевидно.

Чувствуя себя неловко, она села по-другому.

– Прошу, не думайте обо мне плохо. Я артистка, и многие считают, что мой род занятий предполагает распущенный образ жизни как нечто само собой разумеющееся. Но это далеко не так.

– Доверие и близость – для вас это разные темы, – сказал Холмс. – Мне кажется, что вы используете этого джентльмена, если я могу называть его так, для ваших собственных целей. – Его слова прозвучали скорее как утверждение, чем вопрос.

Мимолетное удивление промелькнуло по ее лицу и тут же исчезло.

– Когда именно начались ваши отношения с месье Видоком? – прямо спросил Холмс.

– Месяц назад или около того. И я на самом деле люблю его.

– Значит, не месяцы, – хмыкнул Холмс. – Но за сколько до нападения на вас?

– Не помню. Может, недели за три. Я обратилась к нему, чтобы он помог мне найти Эмиля, – заявила она. – Жан спугнул напавшего на меня! Как и сегодня вечером! Я обязана ему жизнью.

– Как я уже ранее подчеркнул, человек на улице просто предупредил вас, – отрезал Холмс. – Мадемуазель, зачем же тогда вы написали мне письмо с просьбой о помощи… если у вас под рукой есть мужчина, которого вы любите?

В ее глазах стояли слезы.

– Честно, – ответила она, – я не знаю. Есть что-то в Жане… в месье Видоке… чего я не понимаю. Меня влечет к нему, и мы… и все же…

Холмс оставался неподвижен, не сводя взгляда проницательных серых глаз с леди.

– И все же вы не уверены в его намерениях. Ваши инстинкты тонко отточены, мадемуазель. – Он сделал паузу и улыбнулся. – В награду за возвращение марсельской Ники во Францию ему, скорее всего, пожалуют дворянский титул.

– Я не понимаю, какая здесь связь…

– Все вы прекрасно понимаете, мадемуазель. Наверняка вам известно, что ваш бывший любовник, граф, является одним из самых значительных в мире коллекционеров произведений искусства. Вам никогда не приходило в голову, что он может быть замешан в деле Ники, о котором пишут во всех газетах? Информация, которую вы предоставите о нем, может оказаться весьма ценной для детектива, расследующего это дело.

Леди встала.

– Oui [48], мистер Холмс, все правильно. Согласна, возможно, Жан Видок хочет каким-то образом использовать меня, чтобы добраться до графа. Хотя… тут я вряд ли могу оказаться полезной ему. У меня не было никаких контактов с графом в течение многих лет. Я попросила Жана помочь найти Эмиля, и он проводит расследование здесь, в Париже. Поэтому, наверное, можно сказать, что я использую месье Видока точно так же, как он, по-вашему, использует меня.

– Но он не оправдал ваши надежды. И вы наняли меня… как запасной вариант, я полагаю, – с легкой горечью заметил Холмс.

– Я сделаю все, что в моих силах, и найду Эмиля, – заверила безутешная леди. – Это моя единственная цель, и больше меня ничто не волнует. Полагаю, вы здесь только по этой причине, поскольку, скорее всего, отказались от дела Ники, и ваш брат нанял месье Видока.

Это заявление поразило Холмса.

– Как вы узнали, что Видока нанял мой брат? – спросил он. Казалось, даже Холмс узнал об этом факте только сейчас.

– Случайно увидела телеграмму от мистера Майкрофта Холмса, прежде чем Жан уничтожил ее.

– Понятно. Я ваш второй выбор в поисках Эмиля, а Видок – второй выбор британского правительства в поисках статуи. – Холмс разразился лающим смехом. – Довольно забавно получается.

Леди в ярости приблизилась к Холмсу и ударила его по лицу. Он удивленно отпрянул назад.

– Вы смеетесь, мистер Холмс, а мой сын пропал! Два самых известных в мире детектива предложили помощь, но, по-моему, ни один из вас не заботится должным образом о поисках моего мальчика, но только о куске античного камня. Эмилю десять лет. Где бы он ни находился, если жив, то он очень напуган. Или еще хуже. Меня не волнует ни ваше соперничество с Жаном Видоком, ни греческая статуя, какой бы ценной она ни была. Неужели вы не можете работать вместе? Вы поможете мне или нет?

Холмс подошел к ней и с нежностью взял ее руки в свои.

– Приношу извинения, мадемуазель. Я к вашим услугам. И найду Эмиля. Именно поэтому я здесь.

Леди задумалась над его словами.

– Мадемуазель, мистер Холмс – человек слова, – заверил я ее, выступая вперед. – Как и я. Мы обязательно найдем вашего сына.

– Я верю вам обоим, – ответила она. – Не знаю почему, но верю. Пожалуйста, простите мои сомнения.

– Забыто, – подвел итог Холмс. – У меня есть основания полагать, что Эмиль все еще находится в Англии. Кто бы его ни похитил, он, вероятно, связан с графом и держит ухо востро. Утром мы втроем отправимся в Лондон. Сейчас четыре часа. Сначала необходимо немного отдохнуть.

– Поезд в Кале уходит с Северного вокзала в 11 часов утра, – сказала она, кутаясь в шаль.

– Мы будем в нем, – ответил Холмс.

– И мы отправляемся вчетвером.

– Посмотрим, – раздраженно хмыкнул Холмс.

Глава 10. История мадемуазель Ла Виктуар

Мы поспали несколько часов в квартире Лотрека, устроившись на двух из нескольких разнообразных шезлонгов. По четким и уверенным действиям горничной, разместившей нас и обеспечившей подушками и одеялами, стало ясно, что мы далеко не первые искатели приключений, которые отдыхают в этом салоне чудес. Но усталость быстро взяла верх над новизной.

Утром нам подали кофе и круассаны. Затем, несмотря на ее объявленное доверие к Холмсу, наша клиентка еще раз высказала настойчивое пожелание, чтобы Видок поехал с нами в Лондон. В отличие от вчерашнего вечера, Холмс легко согласился.

Я тепло попрощался с доктором Буржем, забрал наши вещи из отеля и в кэбе, когда мы ехали на Северный вокзал, спросил его, почему он так легко уступил.

– Держи друзей рядом, а врагов еще ближе, – усмехнулся Холмс. – Он все равно приехал бы туда вслед за нами. А так он будет у нас на глазах.

Вскоре мы уже мчались в Лондон в поезде «Чатем», в частном вагоне первого класса.

Мимо проносились покрытые инеем сельские пейзажи. Когда Видок задремал, прислонившись к окну купе, Холмс расспросил нашу клиентку о графе.

– Мадемуазель, расскажите об обстоятельствах, связанных с вашими краткими отношениями с графом. Любая деталь может оказаться важной, поэтому ничего не опускайте. Вам было восемнадцать, так? И где вы работали?

Леди помедлила и еще больше укутала плечи мягким шерстяным дорожным одеялом. И, когда она принялась рассказывать о своих первых шагах в Париже, на ее лице появилось мечтательное выражение.

– Я приехала из Прованса, из маленькой деревушки Эз. У меня было рекомендательное письмо, и я начала работать моделью сначала в Школе изящных искусств, а вскоре и у ряда частных художников в Латинском квартале, где познакомилась с Дега, Ренуаром, а позже и с Лотреком.