Читать книгу 📗 "Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер

Вы не поверите, что происходит там ночью, офицер, – выпалила она на одном дыхании, с некоторым облегчением, что этим местом заинтересовалась полиция. – Невозможно пройти там по выходным из-за байкеров, молодежь, знаете этих типов. Бог знает, какую они поднимают грязь, но пришло время положить этому конец.

– Так там никто не живет? – произнесла вдруг Ханнелоре жестко, профессионально. Она поставила пастуха с дудочками на место. Это была Ханнелоре, которую он встретил в первый раз так недавно, в воскресенье.

– О, – вскрикнула жена владельца скобяной лавки. – Мы живем здесь двадцать лет. Молодая леди, она приезжала время от времени вначале, но мы не видели ее последние десять лет.

– Она была одна? – спросила Ханнелоре. Такой вопрос был не в ее стиле.

– Иногда могли приехать дочь и ее муж, с… как же его имя… маленьким Бертраном. Господин Делайе много работал в саду. Если бы вы видели тогда эту молодую особу, прямо бриллиант.

– Делайе? Не тот ли…

– Господина Дегрофа зять, – нетерпеливо пояснила женщина Ханнелоре.

– Госпожа Шарлотта хирург-офтальмолог. Она лечила моему отцу катаракту. Она очень хорошая – лучшая из них. Уж я-то знаю.

– Так, кроме господина и госпожи Делайе, никто никогда не жил в этом доме? – прервала ее Ханнелоре.

– Нет ничего такого, чего бы я не знала, – ответила женщина. – Если бы они были, мы были бы в курсе, не так ли? – подмигнула она.

– Конечно, вы бы знали. – Ван-Ин кивнул. – Трудно в таком месте сохранить тайну.

– Хотите, я позову мужа? – спросила женщина любезно. – Ему, правда, больше нечего добавить.

– Спасибо, но нет необходимости. Вы помогли лучше всех. Есть с чем работать.

– Я рада, хорошего дня, – отозвалась она приветливо.

– Кстати, – сказал Ван-Ин, держась за ручку двери, – местный архив находится здесь, в Лоппэме, или мы должны ехать в Зедельгем?

– К счастью, нет, это прямо за углом. Посетить ратушу всегда было легко и просто, но большинство служб находится в Зедельгеме.

С тех пор как администрация расположилась в Зедельгеме, только три человека все еще занимаются некоторыми делами в очаровательной ратуше Лоппэма.

Молодой человек лет тридцати отвлекся от своей деятельности, когда вошли Ван-Ин и Ханнелоре. Он открыл ящик в металлическом столе и спрятал книгу кроссвордов.

– Могу я помочь? – спросил он с искренней улыбкой. Пара веселых глаз сверкала сквозь кругленькие очки в черепаховой оправе.

Ван-Ин представился, но, в отличие от жены владельца скобяной лавки, молодой клерк не дрогнул.

– Дом Дегрофов, – протянул молодой человек, – что там, убийство?

– Нет, ничего такого, – сказал Ван-Ин. – Могу ли я рассчитывать на ваше благоразумие?

– Конечно, комиссар. – Молодой клерк навострил уши.

– Некая Орели Дегроф недавно поселилась в центре Брюгге, и она оставила Риджсель, 11 как свой последний адрес. Оказывается, место пустовало в течение многих лет. Не могли бы вы помочь кое-что выяснить?

Здоровый румянец на щеках молодого человека быстро исчез. Теперь он явно занервничал и с тревогой посмотрел по сторонам. Ханнелоре попробовала успокоить его улыбкой.

– Вы ведь из полиции? – спросил он. – Из настоящей полиции?

– У вас есть причина сомневаться? – спросила Ханнелоре со слащавым фламандским акцентом.

Ван-Ин протянул удостоверение мертвенно-бледному клерку, казалось убедив его.

– Мне кажется, вас кто-то ввел в заблуждение, – протянул он. – Орели Дегроф была помещена в психиатрическую клинику больше двадцати лет назад. В Сен-Мишель.

– Вы уверены? – спросила Ханнелоре.

– Если мы говорим о старшей дочери Людовика Дегрофа, тогда это так. Время от времени мне рассказывал о ней отец. Она приезжала раньше сюда летом. Мой отец в эти дни выполнял кое-какую работу по дому и в саду, а мать готовила, когда были гости.

– Вы говорите, это произошло более двадцати лет назад.

Молодой человек закусил губу. Было очевидно, что для него это тяжелая тема.

– Они держали ее взаперти против воли, – неохотно признался он. – Отец говорит, что это было все сфальсифицировано. Он предупредил меня несколько раз, чтобы быть осторожным с Дегрофами. Могущественная семья. Дегроф-старший использует людей, ломает их и губит карьеру. По словам моего отца, он должен был забрать ребенка Орели, и она попыталась убить его, однако я не могу утверждать.

Он, казалось, вдруг пошел на попятный.

– Было очень много историй в те годы. Не могу сказать, кто знает больше.

Ханнелоре поправила бретельку бюстгальтера. Это была музыка для ее ушей. Отец, который запер дочь в психиатрической больнице, а затем пытался сохранить все дело в тайне, именно такая информация нужна Ван-дер-Эйку. Это соответствовало его стратегии. Молча ликуя, Ван-Ин успокоил юношу, заверив, что информация будет рассматриваться в строжайшей конфиденциальности и он может спать спокойно.

– Так что же вы думаете? – Ханнелоре сияла, когда села в машину.

– Слухи, слухи, вот и все, – сказал Ван-Ин в нос. – И не забывайте, все это было так давно.

Но он признавал, что трагедия, подобная этой, часто приводила к семейным распрям. Он видел золото Дегрофа в растворе кислоты – результат этой вражды.

Абсурдность преступления шла рука об руку с причудливыми и нелогичными поступками людей, причина которых – месть.

– Это Ван-дер-Эйк, не так ли? – спросил Ван-Ин.

Она наморщила лоб, посмотрев на него в изумлении.

– Он бы не оставил странное послание на латыни, – фыркнула она. – И не забывайте: сначала я рассказала ему о случае Дегрофа, и только тогда он подал идею. Не совпадает по срокам!

– То, что вы сказали… Так вы сами подсунули эту идею.

– Да, – отрезала она. – Я опиралась на заключение, что это месть. Тут логична месть.

– Таким образом, вы сразу же предположили, что должен быть какой-то непростой секрет, что за Дегрофом что-то есть, вероятно, скандал, который ваш промоутер может использовать в своих целях.

Ханнелоре не реагировала. Она продолжала хмуриться, глядя сквозь лобовое стекло. Ван-Ин забеспокоился, подумав, что зашел слишком далеко.

– Но вы, вероятно, правы, – сказал он, сделав добродушное лицо. – Немного неправдоподобно, что Ван-дер-Эйк пошел на обман такого рода. Но вы должны понять… Я не могу оставить камня на камне. Так или иначе, все знают, что полицейские, ведя расследование, могут стать немного параноиками.

Ханнелоре села за руль, спокойная, как манекен. Тишина действовала на нервы Ван-Ину.

– Что ж, теперь, пожалуй, стоит навестить Орели Дегроф?

Ван-Ин почувствовал себя беспомощным. Почему женщины всегда заставляют его нервничать? Может быть, она на самом деле очень уязвима и поэтому изображает этакую железную леди всякий раз?

С Соней ему всегда требовалось много времени, чтобы сделать первый шаг после конфликта. А когда наступал момент для примирения, сказанные слова не всегда были правильно поняты.

– Извините, – сказал он нерешительно. – В том, что я только что сказал об амбициях, не было ничего личного, Ханнелоре.

Ван-Ин сделал открытие, что сказать «извините» невероятно сложно. Насколько он мог вспомнить, ему удалось это в первый раз.

Она помогла ему, повернулась, и в левом уголке рта появилась легкая, едва заметная улыбка.

– Ладно, ладно, – прервала она паузу. – Хорошо, проехали, – сказала она потеплевшим голосом. Кожа на ее скулах была словно полированная слоновая кость. – Но при условии, что в клинике вы лишь мой помощник.

Ван-Ин с готовностью кивнул. Ему было все равно, кто возьмет инициативу.

Потребовалось время, прежде чем кто-то подошел к двери психиатрической больницы в Сен-Мишель.

Ханнелоре представилась медсестре в безупречно-белой униформе, словно из тридцатых годов: стройной, несгибаемой и как будто наивной.

Люди, которые работают в психиатрических больницах, часто склонны оценивать психическое здоровье людей с первого взгляда. Им сложно этого не делать.