Читать книгу 📗 "Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям"

Коломбо провёл рукой по взъерошенным волосам. Он вытащил сигару и чуть не раздавил её в кулаке.

— Вы арендовали ячейку? На своё имя? Значит, вы знаете, где она?

— Именно. Я всё гадал, спросите ли вы.

— Горчица и маринованные огурчики, — обратился Коломбо к Марте Циммер и Джеральдо Ансельмо, компьютерному технику. — Морт знает, как их готовить. В городе не так много торговцев хот-догами, которые умеют делать это правильно. Посмотрите на это! Вы только посмотрите!

Марта и Джеральдо взглянули на хот-доги Коломбо и на свои. Его были подгоревшими. Кожица почернела почти наполовину.

— Некоторые из этих ребят варят свои сосиски, представляете? Нигде не найти таких вкусных хот-догов, как на Кони-Айленд, кроме самого Кони-Айленда, но Морт подобрался очень близко. И посмотрите на эту горчицу! Она жёлтая, а не та жуткая коричневая дрянь. Ну, то есть... коричневая хороша с салями и всяким таким, но для хот-догов... Эй! Эти люди в последнее время угощали меня обедами в загородных клубах, но ничто не сравнится с этим.

Они были на площади Першинг-сквер, где Марта заняла скамейку и держала для них места, пока двое мужчин покупали у Морта хот-доги, чипсы и апельсиновую газировку. Невдалеке от них оборванный фанатик что-то проповедовал толпе: никто толком не мог разобрать что, и уж точно никому до этого не было дела.

— Джеральдо, мне нужно поговорить с вами о тех двух компьютерах в офисе мистера Друри.

— Да, сэр, — с опаской отозвался Джеральдо.

— Хорошо. Итак, мне нужно знать, повреждены ли компьютеры? Я имею в виду, как в случае с оживлением Франкенштейна, можно ли заставить их снова работать?

— Не вижу причин, почему нет, — ответил Джеральдо.

— Тот вирус, что их угробил. Он всё ещё там?

— Не думаю. Я работал с ними, пока полиция вчера не закрыла офис. Похоже, они в порядке. Железо цело. Всё, что случилось, — стёрты диски. Я пробовал программу, которая иногда может восстановить потерянные данные, но эти диски были стёрты слишком тщательно.

— Значит, вы думаете, что сможете заставить эти два компьютера делать то, что они делали раньше?

— Думаю, да.

— Хорошо. Мы пустим вас обратно в офис. Соберите их, настройте, чтобы они могли работать как раньше.

— Я могу переустановить программы. На самом деле, текстовый редактор я уже переустановил. Потеряны только данные.

— Предположим, у меня есть новые данные для работы. Они справятся?

— Конечно.

— Окей. Скажите мне, как защитить эти данные, чтобы их не стёрли так же, как оригинальные данные мистера Друри.

— Эти данные на дискетах?

— Так мне сказали.

— Тогда скопируйте их, — настойчиво посоветовал Джеральдо. — Сделайте резервные копии. Не приносите единственный экземпляр. Сделайте два бэкапа. Не рискуйте.

Коломбо повернулся к Марте Циммер.

— Компьютерный центр полиции может это сделать, верно?

Она кивнула.

— Теперь, Джеральдо, скажите мне, откуда появился вирус, как вы думаете?

— Думаю, по телефонной линии.

— Вы можете обрубить эту линию?

— Запросто, лейтенант. Нужно просто выдернуть телефонный шнур.

Коломбо кивнул и улыбнулся.

— Что ж... — сказал он. — Похоже, дело сдвигается с мёртвой точки. Как только у профессора закончатся занятия, мы вскроем это хранилище.

— Нам не нужен судебный ордер? — спросила Марта.

— Зачем? Это ячейка профессора. У него есть ключ. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Марта. Мне может понадобиться офицер с оружием.

 Глава четырнадцатая

Профессор Трэбью пришел от «Пежо» в полный восторг. Он назвал машину классикой и сообщил, что хотел бы иметь такую же.

— Она привлекает много внимания, — согласился Коломбо. — Она у меня много лет, и пробег у неё о-го-го. Я всегда говорю: если ты хорошо заботишься о чём-то, это позаботится о тебе.

— Как ваш табельный револьвер, — саркастически заметила Марта с заднего сиденья.

Компания «Хранилища Иннес» занимала одноэтажное здание из стали и стекла, расположенное за четырьмя высокими ухоженными пальмами. На лужайке между парковкой и зданием бил небольшой фонтан. Кто-то высыпал туда пачку стирального порошка, и клочья пены, подхватываемые порывами ветра, разлетались по парковке и выкатывались на улицу.

Направляясь ко входу, Коломбо и профессор несли кожаные саквояжи.

Внутри здания властвовали шлифованный алюминий и полированное дерево, люминесцентный свет и мраморные полы. Стеклянная стена отделяла зону ресепшна от хранилища и кабинок, где клиенты могли работать со своими ячейками.

Профессор Трэбью подтвердил свою личность, показав ключ секретарше. Он расписался в карточке, и она сравнила его подпись с образцами во второй карточке. Коломбо заметил там две подписи: профессора и Пола Друри. Увидев имя Друри, секретарша сняла трубку и вызвала управляющего. Тот вышел к ним через стеклянную дверь в перегородке.

— Обычно, когда ячейка арендована на имя покойного… — начал он, но профессор Трэбью резко перебил его.

— Ячейка арендована на моё имя. Я плачу за аренду. Я разрешил мистеру Друри доступ, потому что хотел, чтобы он мог пользоваться определёнными исследовательскими материалами, которые я здесь храню, но эта ячейка моя, а не его.

— А эти двое?..

— Лейтенант Коломбо, сэр. Полиция Лос-Анджелеса, отдел убийств, — представился Коломбо, показывая жетон. — А это детектив Марта Циммер.

Управляющий провёл их троих через стеклянную дверь, которую разблокировали электрическим сигналом из будки охраны где-то в недрах здания, и затем привёл в крошечный кабинет. Через минуту или около того он вкатил туда тележку. Управляющий вставил свой ключ в одну из двух скважин на ящике, а профессор использовал свой ключ для другой, после чего он удалился и закрыл дверь.

Ящик, стоявший на тележке, был размером с боковой ящик письменного стола. Профессор поднял крышку. Внутри рядами громоздились компьютерные дискеты. Поверх этих стопок лежали пухлые конверты из плотной бумаги.

— Сокровища Сьерра-Мадре! — прошептала Марта.

— Отличное сравнение, — кивнул профессор. — Как и золотая пыль, всё это может улететь по ветру. — Он провёл рукой по стопке дискет. — Восстановление информации с них требует технической экспертизы.

— Это мы обеспечим, — вставил Коломбо. — Давайте посмотрим фотографии.

В конвертах лежало, может быть, полсотни фото. Около двадцати из них относились к убийству Кеннеди. Остальные представляли собой натуралистичные снимки жертв болезней и несчастных случаев, тел на секционном столе, лёгких, изъеденных табачным дымом; снимки известных политиков в явно нетрезвом состоянии, снимки ещё двоих в момент in flagrante delicto (в пикантной ситуации), снимки, которые невозможно идентифицировать без информации с дискет, и так далее. Одной из фотографий был снимок обнажённой видной конгрессвумен, сделанный, по-видимому, длиннофокусным телеобъективом. Другой — откровенно сексуальное фото пары знаменитых поп-певцов, оба были мужчинами.

— Эти снимки были доверены мне на хранение, — сказал профессор Трэбью про скандальные фото. — И я предлагаю их сжечь.

— Мы с Мартой не можем сказать, сделали вы это или нет, сэр, — ответил Коломбо. — Мы смотрели в другую сторону, когда вы показывали эти снимки.

— А вот фотографии из Далласа, которыми Друри был так одержим, — ухмыльнулся профессор. — И оригиналы, и версии с компьютерным улучшением.

Оригинальные фотографии выглядели ничем не примечательны. Вероятно, они были увеличены с 35-миллиметровых негативов, были зернистыми и не в идеальном фокусе. На них была видна в основном толпа на травянистом склоне: кто-то в тени деревьев, кто-то на солнце.

Снимки были сделаны с такого расстояния, что невозможно было разобрать, улыбаются люди в толпе или хмурятся. Некоторые, казалось, были в белых рубашках. Другие — в тёмной одежде. Для любого, кто не был знатоком убийства Кеннеди, это была просто толпа на склоне, наблюдающая за улицей между ними и камерой. Для того же, кто хорошо знал место убийства, было очевидно, что эти два снимка сделаны из треугольного парка между улицами Элм и Мейн, и что травянистый склон — это то, что позднее войдёт в историю как Травяной холм.