Читать книгу 📗 Зарубежный детектив 2026-22. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Исака Котаро » Страница 906

Как и сказала Чжона, Чжиюль выражала свой страх через рисунки. Вероятно, уже тогда, а возможно, и до сих пор, она рисовала змей, если учесть, что насилие продолжалось. Хаюль, подражая Чжиюль, тоже начала изображать змей в своих рисунках.

В тот день, когда Михо была у матери Ючжин, длинное черное нечто, нарисованное Хаюль, оказалась вовсе не USB-накопителем. Это была змея.

Интересно, в какой момент Ючжин узнала правду о том, что Чжиюль подвергалась сексуальному насилию со стороны своего отца? По словам Чжоны, Наён и Чжие, Ючжин изменилась за несколько дней до своей смерти. Они рассказывали, что она вела себя странно, словно была не в себе, и задавала вопросы о событии двухлетней давности – том самом переполохе, который устроила Чжиюль. Неизвестно, что именно заставило Ючжин начать подозревать, но к тому моменту ее сомнения уже были достаточно серьезными. А черный USB, вероятно, стал последним доказательством, подтвердившим ее худшие опасения. Скорее всего, он принадлежал Дочжуну. Посмотрев видео, которые ее муж тайно хранил там, Ючжин сразу поняла, что он педофил.

Возможно, Ючжин больше боялась показаться несчастливой перед другими, чем того, что ее муж оказался педофилом и насильником.

В тот день она отправила детей к своим родителям и осталась дома, ожидая возвращения Дочжуна. Даже тогда, не желая уступать в этой битве за счастье, она опубликовала в социальных сетях пост о том, что собирается провести «страстную ночь с мужем».

О чем она думала, с натянутой улыбкой публикуя этот пост? Семья уже была полностью разрушена. Так почему же Ючжин так отчаянно цеплялась за видимость счастья, выставляя его напоказ в социальных сетях?

Когда Дочжун вернулся с работы, Ючжин устроила скандал, бросив ему в лицо USB и альбом для рисования. Она жаждала признания, но Дочжун упорно отрицал обвинения. Возможно, тогда она прибегла к последнему средству: схватила кухонный нож в порыве отчаяния и ярости. В итоге Ючжин получила глубокую рану в бок, а Дочжун рухнул на пол, сраженный ударом в спину.

После этого Ючжин отчаянно пыталась скрыть ужасную правду о своей семье. Она порвала оставшиеся рисунки Чжиюль и Хаюль, спрятанные в детской, и смыла их в унитаз. Затем, чтобы создать видимость ограбления, перевернула весь дом вверх дном. Уже из последних сил, перед тем как сделать свой последний вздох, она взяла USB и направилась на балкон.

Причиной смерти стала острая кровопотеря. В течение тех долгих минут, пока жизнь медленно утекала вместе с кровью, у Ючжин, возможно, был шанс спастись, если бы она вызвала скорую помощь.

Однако было нечто, что она хотела сохранить больше, чем собственную жизнь. Это было ее фальшивое счастье. Для Ючжин самым важным было поддерживать видимость счастливой семьи. И потому, вместо того чтобы позволить отвратительной правде выйти наружу, она выбрала смерть.

На сердце было тяжело. Все лицо было в слезах. Михо было жаль Ючжин, оказавшуюся перед таким выбором.

Михо опустила телефон в подстаканник.

Она не могла позволить Дочжуну встретиться с Чжиюль. Ей было необходимо услышать от него правду. Нужно было заставить Дочжуна признаться во всем.

Ей о многом хотелось спросить. Почему он совершил такие ужасные поступки? Знал ли он, что Ючжин сама подвергалась насилию со стороны отчима?

Михо завела машину и направилась к выезду из подземной парковки. Автомобиль вылетел из жилого комплекса и понесся по темным ночным улицам.

Машина, объехав скоростное шоссе, помчалась по обычной двухполосной дороге на окраине Сеула. По обеим сторонам не было ни единого фонаря. В кромешной темноте вокруг раскинулись рисовые поля, пашни и заросли кустарников.

Михо сосредоточилась исключительно на вождении и не позволяла себе думать ни о чем другом. Сердце пылало, словно в огне, но мысли оставались холодными, как в ледяной воде.

Вскоре машина начала подниматься по холму. Со всех сторон ее окружала густая тьма, и Михо полагалась только на свет фар, прокладывая путь вперед.

Дорога вела вверх по горе. Слева простирались густые заросли, а справа внизу виднелся поросший кустарником крутой склон. Место было уединенным и темным, без единого огонька.

В этот момент с заднего сиденья раздался стон Дочжуна. Михо посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы понять, что происходит. Дочжун, уткнувшись лицом в кожаное сиденье, корчился, пытаясь освободиться. Вскоре его тело, несколько раз вздрогнув, развернулось в сторону водительского сиденья.

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Лицо Дочжуна исказилось от ужаса. Оно было полностью мокрым, то ли от пота, то ли от слез.

Дочжун не спешил говорить. Его зрачки метались из стороны в сторону, словно он пытался осознать, что происходит. Вскоре его взгляд остановился на телефоне в подстаканнике, к которому был подключен USB-накопитель. Лицо Дочжуна мгновенно посинело.

Михо, не сводя глаз с Дочжуна в зеркале заднего вида, крепко сжала руль, отчего вены на тыльной стороне ее рук набухли. Движения становились все более резкими, когда она крутила руль.

Машина на высокой скорости мчалась по горной дороге. Она преодолела извилистый участок в форме буквы S, сделав крутой поворот направо, а затем резко повернув налево.

– Ты кто такая? – наконец заговорил Дочжун. Он был предельно осмотрителен и осторожен, а голос звучал глухо и хрипло.

Михо не ответила. Вместо этого она резко нажала на клаксон, а затем круто повернула руль вправо. Она не собиралась давать ему время на раздумья. Сейчас ей нужна была правда и только правда.

Когда машина резко повернула, Дочжун скатился с заднего сиденья. Его тело скрючилось на полу. Ударившись о переднее сиденье, он застонал от боли.

– Кто ты такая, я спрашиваю! Почему ты так со мной поступаешь? – закричал Дочжун, приподняв верхнюю часть туловища. Рожденный в богатой семье и привыкший к безоблачной жизни, он никогда не сталкивался с таким грубым отношением. Михо же хотела довести его до предела, загнать его разум еще дальше к краю пропасти.

Дочжун отчаянно извивался и раздвигал запястья в разные стороны, пытаясь освободить их. Его кожа терлась о грубую ткань, и каждый рывок приносил острую боль, от которой мужчина издавал мучительные стоны.

Когда вторая попытка освободиться также провалилась, Дочжун быстро впал в отчаяние и закричал. Было очевидно, что он слаб и совершенно не способен справляться с кризисными ситуациями.

Михо снова нажала на клаксон. Когда она надавила на педаль акселератора, машина с ревом двигателя рванула вперед. Она поочередно нажимала на газ и тормоз, мчась по горной дороге с риском для жизни. Каждый раз, когда машина резко останавливалась, Дочжун кричал, словно в приступе паники.

– Куда ты меня везешь? Что ты собираешься со мной делать? Деньги… Тебе нужны деньги? Я дам сколько скажешь! Сколько угодно! Только, пожалуйста…

Машина снова резко повернула, и связанный Дочжун покатился по полу между сиденьями, будто беспомощное бревно.

– Пожалуйста, пожалуйста, пощади меня! Прошу!

Михо, словно услышав его мольбы, немного сбавила скорость. Его умоляющий голос дрожал.

– Это несправедливо… Это сводит меня с ума! Я не понимаю почему… Почему это происходит со мной? За что, почему!

Михо пропустила мимо ушей его слова, которые звучали как типичные оправдания преступника. Она желала, чтобы ее разум стал таким же острым и холодным, как лезвие ножа. Еще более хладнокровным, еще более бесчувственным.

– Это не я, правда не я! Это несправедливо, это сводит меня с ума! Вы же видели файлы на USB, да? Вы правда думаете, что я мог сделать такое со своей собственной дочерью?