Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

Во время пауз в просмотре, когда перед началом очередного раздела голос диктора умолкал, Кейн бросал взгляды на мужчин и женщин, сидящих вокруг него. Многие из них были больше сосредоточены на своих телефонах. Мало кто внимал происходящему на экранах, а кое-кто и вовсе откровенно дремал. Кейн опять перевел взгляд на один из экранов, и вот тут-то заметил его – мужчину в сером костюме, который стоял в небольшом тамбуре у входа в зал.

Был он лыс, а те немногие волосы, что еще оставались по бокам головы, подернулись сединой. Полноват, но не то, чтобы откровенный толстяк – разве что двадцать или тридцать фунтов лишку, не больше. На самом кончике носа у него пристроились очки, будто готовые вот-вот соскользнуть с него. Неизвестный опустил голову, держа перед собой смартфон. Его толстый палец скользнул по экрану, который контрастно подсветил двойной подбородок мужчины, делая его похожим на какого-то злодея из фильма ужасов пятидесятых годов. А также позволил Кейну разглядеть его темные, чуть навыкате глаза – темно-карие, почти черные. Маленькие, безжалостные. И глаза эти смотрели вовсе не на экран смартфона. Они обшаривали зал, останавливаясь на каждом из кандидатов в присяжные по очереди – секунд на пять максимум. Пристально всматриваясь в него, а затем переходя к следующему.

Наверное, один лишь Кейн заметил этого человека. Он уже видел его раньше. Знал, как его зовут. Больше никто в зале не обратил на лысого внимания, и того это явно устраивало. Кейн знал это. Одет этот мужчина был в серый унылый костюм с белой рубашкой и светлым галстуком. И ни одна из этих вещей, похоже, не была куплена в последние годы. Костюму было по меньшей мере лет десять. И в лице его тоже не было абсолютно ничего примечательного. Это был человек, напротив которого можно целый час просидеть в метро, а уже через десять секунд после выхода из вагона напрочь его забыть.

Звали мужчину Арнольд Новоселич. «Адвокатское бюро Карпа» наняло его в качестве консультанта по отбору присяжных на процесс Роберта Соломона. В течение всего последнего месяца, день за днем просиживая в своей машине, Кейн видел, как Арнольд переставляет фото на пробковой доске в офисе фирмы. Целая команда работала там над тем, чтобы внимательно проверить каждого из кандидатов в присяжные из списка. Их незаметно фотографировали, исследовали их прошлое и нынешнюю жизнь, просматривали их аккаунты в соцсетях, банковские счета, изучали их семьи, их убеждения. Человек, личность которого украл Кейн, тоже появлялся на этой доске. Равно как и тот, которого он сжег прошлой ночью на темном пустыре.

Во многих отношениях Арнольд был для Кейна чем-то вроде лакмусовой бумажки. Если кто-то и мог заметить, что Кейн присвоил себе жизнь одного из кандидатов в присяжные, то разве что Арнольд, который продолжал украдкой наблюдать за ними, наверняка сразу понимая, кто серьезно относится к делу, а кто нет.

Вдруг Кейн осознал, что глаза-бусинки Арнольда вот-вот упадут и на него, и при этой мысли даже пресеклось дыхание. Стало жарко. Пот был главным врагом Кейна. Грим мог растечься и постепенно обнажить синяки вокруг глаз. Сделав вид, будто не сводит глаз с экрана на стене, Кейн с рассеянным видом снял шарф и расстегнул воротничок рубашки.

И в этот момент почувствовал на себе взгляд Арнольда. Очень хотелось в этом убедиться – повернуть голову и хотя бы мельком глянуть на консультанта, но Кейн все-таки сдержался, как бы ни взывали к этому все его нервы и инстинкты. Продолжал упорно таращиться на экран, присматривая за Арнольдом лишь боковым зрением. Полной уверенности не было, но, похоже, тот убрал телефон и теперь пристально смотрел прямо на него.

Кейн поерзал на стуле, чувствуя себя так, будто попал в луч полицейского прожектора. Беспомощно застывший. Выставленный на всеобщее обозрение. Поскорей бы закончилось это чертово видео! Тогда можно будет и оглядеться. Проверить, чем занят Арнольд. Каждое мгновение тянулось мучительно долго.

Наконец ролик закончился, и Кейн перевел взгляд на Арнольда. Тот смотрел куда-то правее, изучая теперь кого-то другого. Достав из кармана рубашки салфетку персикового цвета, Кейн осторожно промокнул лоб. Вспотел он не так сильно, как опасался. Грима на салфетке практически не осталось, а то, что все-таки стерлось, мало отличалось от нее по цвету. На сей раз он заранее продумал и этот момент.

Кейн услышал, как женщина-пристав пробирается из задней части зала в переднюю – стук ее каблуков по паркетному полу гулко разносился по залу. Повернувшись, она оглядела собравшихся. Позади нее Кейн увидел еще одну толпу кандидатов в присяжные, ожидающих своей очереди войти в зал.

Встав перед потухшими экранами, она обратилась к сидящим в зале:

– Дамы и господа, благодарю вас за внимание. Прошу вас положить свои анкеты в синюю коробку в задней части зала и проследовать за моим коллегой Джимом в следующий зал. Пока вы еще не ушли – просто на случай, если вам на это еще не указали, – в этом зале будет проводиться отбор присяжных сторонами защиты и обвинения. Тех из вас, кто не попадет в окончательный список жюри, прошу подойти сюда и дождаться кого-то из моих коллег. Вы не имеете права просто уйти, даже если вас не выбрали. Всем спасибо.

Кейн быстро собрал свои вещи и торопливо прошел в дальний конец помещения для инструктажа. Чем ближе он окажется к голове очереди, тем больше шансов заполучить место в жюри. Положив свою анкету в коробку, он встал за женщиной средних лет с вьющимися каштановыми волосами, в теплом зеленом пальто. Обернувшись, она улыбнулась Кейну и сказала:

– Захватывающе, не правда ли?

Кейн кивнул. Вот оно. Можно сколько угодно планировать и усердно работать, даже вносить небольшие коррективы в состав кандидатов, чтобы увеличить свои шансы быть выбранным защитой, но теперь все сводилось к простому везению. Раньше ему уже приходилось доходить до этого этапа – и потерпеть неудачу. Кейн напомнил себе, что сам создал свою удачу, что он умнее всех в этом зале.

Двери в задней части помещения распахнулись, и за ними Кейн увидел коридор, ведущий в судебный зал. Наконец-то, после стольких лет…

Его момент настал.

Глава 18

Между входной дверью и краем белого ковра, расстеленного по всему дому, оставалось футов десять твердого деревянного пола. Все мы старательно вытерли ноги о лежащий на нем коврик. Дежурный коп, прислонившись к двери, внимательно наблюдал за нами. Прежде чем войти, я засек над дверью, чуть правей ее, небольшую черную видеокамеру, нацеленную на крыльцо. Оглядел прихожую, но панели охранной сигнализации нигде не приметил.

– Вот, – показала Харпер.

Панели она тоже не нашла, но обнаружила, где та недавно висела, – четыре отверстия от шурупов в стене, справа от двери. На плинтусе даже лежал легкий снежок из цементной пыли.

– А где же сама панель? – спросил я.

– Похоже, что сняли для экспертизы, – предположила Харпер. Я сделал себе мысленную пометку спросить об этом у Руди, когда с ним увижусь.

Коридор оказался достаточно широк, чтобы двинуться по нему втроем шеренгой – даже при том, что третьим у нас был Холтен. Ему пришлось прибавить шагу, лишь когда мы подошли к столу, приставленному к левой стене. Мы с Харпер пропустили его, после чего все так же бок о бок обошли стол. Вид у того был антикварный. Похоже, красное дерево, не меньше. Рядом с телефоном, роутером и стопкой нераспечатанной почты на нем стояла погашенная лампа. Лестница располагалась по правой стороне.

Холтен свернул налево – туда, где, по моим прикидкам, находилась кухня. Оказалась она куда просторней, чем мне представлялось по фотографиям. Там не нашлось ничего из ряда вон выходящего. Потом я заглянул в гостиную. Диваны и стулья там были выпотрошены, набивка клочьями свисала из взрезанных подушек. В деле не хватало одной важной улики, хотя копы настойчиво расспрашивали Бобби на этот счет – они так и не сумели найти нож, которым закололи Ариэллу.

На первом этаже располагались кабинет и комната, все еще заставленная коробками. Ванная комната и две гостевые спальни. Здесь тоже не нашлось ничего существенного. Из большого окна на лестничной площадке открывался вид на садик за домом – маленький, обнесенный каменной оградой и основательно заросший. Ничего похожего на стремянку я в нем не приметил. Да и по-любому задняя дверь была заперта изнутри. Никто не смог бы скрыться с места преступления через сад.