Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

Внезапно Кеннеди будто застыл. Все нервозные подергивания прекратились. Похоже, удар достиг цели.

– Прокуратуре в этом городе здорово урезали бюджет. Как это будет выглядеть, если вдруг всплывет, что окружной прокурор выплачивает огромные суммы какому-то мелкому жулику Арнольду? Агент Кеннеди, ваш консультант по отбору присяжных нелегально шпионит за жюри. Ладно, не возьмусь сказать, в курсе ли была Мириам, как именно он действует, когда нанимала его, но теперь-то она точно знает, что Арнольд умеет читать по губам, – он сам в этом признался. Наверняка вам тоже поведал, что и по моим губам читал. Могу вас заверить, что ни про какую бомбу я не упоминал. Он же не сказал, что своими ушами это слышал, так ведь? А если он читал по губам мои беседы, то с равным успехом читал по губам и присяжных. А это уже оскорбление суда. Оказание воздействия на присяжных. От пяти до десяти, реальный срок. Этот человек шпионил за мной, когда я беседовал с подзащитным. Все, что я говорю мистеру Волчеку в суде, имеет прямое отношение к его уголовному делу. Вряд ли вы убедите судью в обратном. Все, что мы ним обсуждаем, – строго конфиденциально и охраняется привилегией адвокатской тайны в отношении клиента, так что попытка нарушить эту привилегию без судебного ордера, право одобрения которого есть только у Верховного суда, абсолютно незаконна.

Подавшись вперед, я словно гвозди вбивал:

– Так что позвольте мне назвать все своими именами. Вы полагаетесь на свидетельства беспринципного человека, вовлеченного в незаконную деятельность на территории судебного учреждения и нарушающего мою привилегию адвокатской тайны. Человека, который готов загрузить вас любой херней, чтобы показать вам, какой он молодец, – может, его и в федеральные консультанты после такого возьмут? Арестуете меня – покажете себя полным ослом. Что ж, буду не прочь отобрать у вас должность, а у государства – денежки. Так что валяйте, вперед – арестовывайте на здоровье. Выигрывайте за меня дело и делайте меня богатеем.

Я вытянул вперед руки, словно приглашая нацепить на меня наручники. Вид у меня был при этом совершенно уверенный и спокойный – вряд ли кто просек, что на самом-то деле кишки у меня сводит судорогой, а сердце молотит так часто, что вот-вот замрет насовсем.

Кеннеди не двинулся с места.

– Билл, завязывай, – сказал рыжий агент у него из-за спины.

Кеннеди что-то буркнул, недовольно скривив губы. Он все никак не мог прийти к какому-то решению, и это его убивало. Не знаю уж, что тут больше повлияло – его собственная ущербная нерешительность или моя убедительная тирада, – но в итоге он сдался.

– Это еще не конец, мистер Флинн, – буркнул Кеннеди, засовывая ствол обратно в кобуру под мышкой. Несмотря на все свои усилия скрыть волнение, я все же не удержался – облегченно выдохнул.

Руки его упали по швам, и я заметил, как он корябает большой палец указательным.

Повернулся уходить. Едва я опустил протянутые руки обратно на стол, как он вдруг остановился и оглянулся на меня через плечо. Злость и неуверенность словно куда-то девались. С заметно воспрянувшим видом Кеннеди коротко бросил:

– Еще поговорим!

После чего столь же поспешно, как и явились, они исчезли. Я услышал из коридора их приглушенные голоса, а потом глухой металлический звон – кто-то от души пнул по дверям лифта. По лбу у меня ручьями катил пот. Я вытер лицо и почувствовал на щеке какое-то жжение. Увидел, что на руках поблескивают не только пот, но и темные сгустки крови. Артурас, видать, меня все-таки порезал, когда прижимал нож к лицу. Запекшаяся кровь основательно уделала и манжету рубашки. Но это вполне могла быть и кровь с ладони, которой я раздавил стакан с бурбоном.

Плевать три раза. Я опять прорвался. Вот и все дела. Правая рука метнулась к прыгающему в груди сердцу, чтобы угомонить его, и пальцы скользнули по какой-то выпуклости под плотной тканью пиджака. Бумажник. Тот, который я двинул у здоровяка в лимузине – того самого монстра, который чуть не оторвал мне башку. Надо будет заглянуть в этот лопатник. Выяснить, с кем я тогда имел дело. Но рисковать пока не стоит. Когда буду убежден, что остался совсем один и без посторонних глаз, тогда и загляну. Не сейчас, но скоро.

Глава 18

Головными болями я страдал чуть ли не всю свою жизнь, пока в конце концов не нашел целительное средство. Что это было за средство? Шестифутового роста путана по имени Бу, которая косила под физиотерапевта в моем мошенничестве со страховками – еще до того, как я подался в адвокаты. Весь фокус был построен на липовых травмах шейного отдела позвоночника, и когда денежки от страховых компаний потекли рекой, она бросила старое ремесло и настолько вжилась в роль, что пошла на вечерние медицинские курсы. Перестала надевать под белый халат мини-юбки и блузки с глубоченным вырезом – короче, девчонку стало не узнать.

Тогда я целыми ночами валялся под нашими «боевыми» машинами, приводя эту битую-перебитую рухлядь в относительный порядок для очередного дорожного «тычка». От постоянного пребывания в неудобной позе шея затекала и просто горела огнем. Бу торчала в офисе, зубрила анатомию. Она-то и научила меня, насколько важна для здоровья правильная осанка. Прием простой: подними голову, выпрями шею и спину, расслабь мышцы и правильно дыши. Ее техника избавления от боли ни разу меня не подводила – отдергиваешь голову назад, чтоб хрустнуло, пару секунд держишь, если можешь терпеть боль, потом расслабляешься. Позже все эти советы насчет правильной осанки здорово пригодились мне в суде – помогали выглядеть раскованно и естественно, несмотря на усталость.

Повертев плечами, я выполнил предписанную Бу растяжку. Услышал, как лифт, приняв в свое нутро федералов, с лязгом затворяет свои старые двери.

Артурас опять знакомо ухмылялся. Волчек хохотал во все горло.

– А вы молодец! – бросил он, подхватывая телефон и стирая заготовленную эсэмэску.

Успешный мошенник должен много чего знать и уметь, быть докой в великом множестве разнообразных ремесел. Но все эти знания и умения пойдут псу под хвост, если вы не способны заставить людей проникнуться к вам доверием. Втереться в доверие к лоху на улице ничуть не сложней и не проще, чем к присяжным в суде – приемы одни и те же. При помощи таких вот приемов я успешно размазал по полу Голдштейна, а теперь еще и ФБР указал на двери. Всех уболтал. Похоже, что доверие Волчека завоевано – осталось только грамотно этим распорядиться.

– А откуда мне знать, что моя дочь до сих пор жива? – спросил я.

Ухмылка с физиономии Артураса постепенно сползла, он брюзгливо поджал губы.

– Можете с ней поговорить. Заслужили. Только не вздумайте подавать ей какие-то сигналы. Она ничего не подозревает. Не забывайте, она уверена, что люди с ней – из частной охранной фирмы, которых вы сами и подогнали, из-за угроз в свой адрес.

Артурас набрал номер, включил на телефоне громкую связь. Ничего в разговоре я не понял – он перешел на родной русский. Но вроде все было спокойно, тона никто не повышал. Голос в трубке был женский, и лицо Артураса во время разговора несколько смягчилось. Наверное, подружка. Артурас умолк и протянул мне телефон. Я держал его дюймах в трех от лица.

– Эми, это ты? – осторожно проговорил я.

Тишина.

– Папа?

Отчаянно попытался убрать из голоса любые эмоции.

– Угу, это я. Ты как?

– Нормально. Что происходит? Где вы с мамой? Элейна говорит, что мне нельзя… что мне… что мне нельзя никуда выходить.

Голосок у нее ощутимо подрагивал. Из динамика слышалось быстрое, прерывистое дыхание. Она была испугана. Наверное, Элейна – это та женщина, с которой разговаривал Артурас, скорее всего, его девушка. Разумно, что Bratva привлекла приглядывать за девчонкой возраста Эми именно женщину – к той и в школе наверняка отнеслись с большим доверием.

– Во всем слушайся эту тетю, солнышко.

«1–646–695–8875».

– А почему ты не со мной? В смысле… мы ведь могли бы прятаться вместе, точно? – произнесла Эми, голос которой на последнем слове предательски дрогнул.