Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

– Ты прочел уже все материалы дела? – спросил Гарри.

– Да. Что думаешь?

– Если он утверждает, что невиновен – а это может быть и так, – то нам придется тяжко. У тебя уже были сложные дела в прошлом. У меня тоже. Но не такие, как сейчас. Перво-наперво нам надо отмести два эти признания. Одно – данное сокамернику, другое – шерифу, – сказал Гарри.

– Нам нужно с ним поговорить. Если он скажет, что признание в полиции было получено под принуждением, то нам понадобятся какие-то доказательства этого. Другое признание сделано тюремному стукачу. С этим, пожалуй, будет полегче бороться.

– Я не думаю, что этот парнишка убил ту бедняжку, – прямо сказал Гарри.

– Почему ты так уверен? – спросил я.

– Что-то во всей этой истории не так. Я и раньше видел, как копы подкрепляют разваливающиеся дела сфальсифицированными уликами, но все-таки не так, как сейчас. У них есть кровь Энди и его ДНК под ногтями жертвы, а у парня всего-то царапина на плече. Почему вдобавок ко всему получено не одно, а сразу два ложных признания? Что-то тут мне не нравится.

– Не нравится, говоришь? Через пару дней нам предстоит судебный процесс по делу об убийстве, за которое полагается смертная казнь, нам не платят, мы находимся в какой-то жопе мира, и у нас есть клиент, который дважды признался в убийстве. Что тут может понравиться?

– Ни черта не может, это точно. Жертва – вот ключ к этому делу. Нам нужно знать о ней все, от и до. В деле не так уж много полезных сведений.

Городскую черту отмечала заправочная станция. Гарри повез нас по тому, что навигатор назвал Мейн-стрит и что вроде и вправду было тут главной улицей. Все имеющиеся здесь торговые и развлекательные заведения, кроме бара и магазинчика «Севен-илевен»^[126], уже закрылись на ночь. Зданий по сторонам становилось все меньше. На краю улицы, у последнего здания, были припаркованы три патрульные машины с шерифскими звездами. Длинное двухэтажное здание управления окружного шерифа торчало тут словно волдырь на заднице. Второй этаж его был выкрашен в белый цвет, а нижняя половина выложена из голого кирпича. Примерно на середине Мейн-стрит нам попался перекресток, похожий на экране навигатора на перекрестье прицела винтовки – главную улицу здесь пересекала Бак-стрит. Заранее заглянув в интернет, я обнаружил, что единственные отели в Бакстауне расположены как раз на этой улице. Веб-сайтов для онлайн-бронирования у них не имелось, а когда ранее в тот же день я попробовал туда позвонить, никто там не брал трубку. Приходилось действовать явочным порядком.

Гарри приглянулась первая же гостиница, которую мы увидели, под названием «Лисичка», с желтым грибом на вывеске, и он припарковался у входа.

Это был всего лишь большой дом в колониальном стиле с выцветшей белой краской и креслом-качалкой на крыльце. Табличка в окне гласила: «Свободные номера».

Как только я открыл дверцу машины, алабамский климат тут же выдавил испарину, проступившую у меня на лице. Влажность воздуха составляла восемьдесят девять процентов, и было невыносимо жарко. К жаре и сырости я давно привык, проживая в Нью-Йорке – летом там это обычное дело, – но здесь все было по-другому. Воздух был плотным и насыщенным влагой, и его не тревожило ни малейшее дуновение ветерка. Словно в прогнившей могиле. И буквально повсюду – тучи насекомых.

Я проследовал за Гарри через дверь главного входа к стойке из красного дерева, за которой сидела администраторша примерно такого же цвета. Бейджик с именем на ее голубом платье гласил «Клара», и когда-то она была белой, но за шестьдесят с лишним лет солнечных ванн и безостановочного курения сигарет «Кэмел» ее бледность приобрела тот же цвет, что и мебель. Стойка выглядела даже несколько поновей и почище.

– Фамилии? – поинтересовалась она безжизненным голосом. Кончики светлых волос у нее на челке завивались внутрь, упираясь в лоб, отчего казалось, будто та всеми силами пытается избежать контакта с кожей.

– Форд, Гарри. Рад познакомиться. А это мой коллега Эдди Флинн.

Опять присосавшись к «Кэмелу», Клара выпустила струю голубого дыма прямо на табличку «Не курить» и прохрипела:

– Сожалею, джентльмены. У нас все забронировано.

С этими словами она раздавила сигарету в пепельнице и уткнулась носом в номер «Космополитен».

– Простите, мэм… Но снаружи написано, что у вас есть свободные номера, – заметил Гарри.

– Это объявление недействительно, – буркнула она, не отрывая глаз от статьи под заголовком «Все, что нужно знать о бикини».

Гарри понимающе посмотрел на меня. Отбить этот мяч ему не удалось. Хотя что это был за мяч, от меня по-прежнему ускользало.

– По-моему, я знаю, в чем проблема. Мэм, мы понимаем, что это город, в котором исповедуют традиционные ценности. Мы с Эдди работаем вместе. Мы не пара. И хотя я не вижу в этом ничего плохого, нам все равно хотелось бы получить два отдельных номера.

– У нас все забронировано, – повторила она.

Гарри уже перегнулся через стойку, так что я предостерегающе взял его за руку, предложив попытать счастья в каком-нибудь другом отеле – перспектива поселиться в «Лисичке» не вызывала у меня особого восторга.

Мы вышли на улицу, и Гарри хлопнул меня по плечу.

– Думаешь, она не позволила нам остаться, потому что сочла нас геями?

Я покачал головой.

– Даже не знаю.

– Вообще-то приятное разнообразие по сравнению с прочими отелями в Алабаме, где могут отказать мне в номере попросту потому, что я черный, – заметил он.

– Я по-любому не хочу там оставаться. И неважно, расизм это или гомофобия, – все это одинаково мерзко. Давай-ка заглянем в тот, что через дорогу. На этот раз я зайду первым. Я – ирландский католик.

Мы перешли через пустынную улицу. Въехав в город, мы так и не видели по дороге ни одной машины. Даже тусклый свет уличных фонарей наводил тоску. Идти было совсем недалеко, но моя рубашка все равно прилипла к спине, словно горячий клей. Не создан я для такого климата. Гарри остался дожидаться снаружи, когда я рискнул заглянуть в отель под названием «Новый». Ну да, полагаю, что когда-то он и вправду был новым. Годах эдак в сороковых. Возле маленькой красной неоновой вывески «Есть свободные номера» тучей вились комары. Когда я открыл входную дверь, звякнул колокольчик. Как и в случае с «Лисичкой», за регистрационной стойкой уже кто-то сидел. На сей раз администратором оказался молодой человек с черными волосами, которые выглядели так, словно были нарисованы у него на голове. Он приподнялся и кивнул. Открыл регистрационный журнал.

– Могу я узнать ваше имя, сэр?

– Эдди Флинн, – представился я, потянувшись за ручкой, вложенной между страницами.

В глубине его маленьких голубых глаз словно вспыхнула электрическая лампочка. Парень втянул воздух сквозь зубы, захлопнул лежащую передо книгу передо мной и сказал:

– Сожалею, но у нас все забронировано.

Я стоял молча, уставившись на него. На вид ему было не больше двадцати. Он прикусил губу и начал быстро постукивать ручкой по стойке.

– В городе проходит какой-нибудь съезд? – поинтересовался я.

– Сейчас лето. Самый сезон, – ответил он, упорно глядя в пол.

Не было смысла чего-то доказывать. Я вышел и присоединился к Гарри на тротуаре.

– Похоже, тут тоже все полностью забито. Забавно, не правда ли? Я думаю, кто-то заранее знал про наш приезд.

– Да ладно тебе… Послушай, я все равно не хочу останавливаться ни в одной из этих ночлежек. Давай вернемся в Мобил, заселимся в нормальный отель, – предложил Гарри.

– Отличная мысль, – сказал я.

Мы двинулись по пустынной улице обратно к «Приусу». Гарри открыл водительскую дверцу, сунул одну ногу внутрь – и замер.

– Что такое? – спросил я.

Обойдя машину, проследил за его взглядом и увидел, что переднее колесо полностью спущено. Потом перевел взгляд на заднее. Оно было в полном порядке. Опять вернувшись на тротуар, я заметил, что заднее правое колесо тоже спущено. Присев на корточки в лучах света, падавших от входа в «Лисичку», я провел пальцем по резине и обнаружил на боковине покрышки, в паре дюймов от обода, порез около дюйма длиной. След от ножа.