Читать книгу 📗 Как ты смеешь - Эббот Меган

На соревнованиях этот стант запрещен. Но не на матче.

Такие станты и прокладывают дорогу на региональные турниры. На чемпионаты, где соревнуются профессионалы.

– Капитан, – заявляет тренер, глядя на Бет. Та опять сидит на трибуне, мрачно взирая на нас с высоты. – Они в вашем распоряжении. Не щадите их.

Она бросает Бет свисток.

Бет, изогнув бровь, ловит его.

И в ту же секунду ее словно пронзает электрический разряд. Впервые за несколько месяцев, впервые с… уж не помню, каких пор, ее ссутуленная спина выпрямляется.

Тренерша вручила ей скипетр, и, слава богу, Бет сочла возможным его принять.

– Давайте-ка фляки назад, сучки, – командует Бет и медленно, вразвалочку, спускается по ступеням. Размахивает руками, щелкает пальцами.

– Со мной этот номер не пройдет, Рири, – чеканит она. – Расслабляться будешь в субботу вечером. Ты мне нужна тугая, как пружина. Ну-ка еще раз.

И Бет начинает нас истязать, но это приятная пытка. Бет полна воодушевления; она в своей стихии.

Блистательная королева на своем троне.

В какой-то момент я замечаю, что тренер улизнула в своей кабинет.

Чуть позже, пока Бет распекает Тейси за слабое сальто назад, обзывая ее никчемной размазней, заглядываю в кабинет и вижу, что Колетт разговаривает по телефону, прикрывая рукой глаза.

Полиция. Наверняка полиция. Но что на этот раз?

Через час после начала тренировки мы готовы встать в пирамиду и сделать «елочку».

Поскольку я не слишком крупная и не слишком маленькая, меня ставят во второй ярус. Я – маунтер, одна из тех двоих, кто стоит на плечах у девчонок из базы.

Подо мной – Минди Кафлин, чьи плечи, как распростертые крылья. Мои стопы опираются о ее ключицы, ее тело – кремень.

Но мое положение несколько хуже: ведь подо мной не пол, а надо мной – сорок три килограмма трепещущей паники.

Когда мы займем свои места, Тейси подбросят между мной и Рири. Мы схватим ее, поднимем на уровень плеч и зафиксируем на месте.

А потом она поразит всех, сделав кувырок назад – «полет мертвеца» – и упадет в распростертые объятия споттеров, поджидающих ее тремя метрами ниже и сложивших руки «колыбелькой».

Все замрут, не дыша, и вцепятся в скамейки на трибунах.

«Полет мертвеца» – вот наш способ вызвать шок и трепет.

И что бы ни говорила тренерша, здесь все зависит от флаера.

Мы можем подхватить ее, когда ее поднимут, но потом, стоит ей чуть вильнуть, развернуться не туда – и хрясь, чпок, бах!

Наверное, поэтому сейчас она похожа на обреченного пулеметчика, которому вот-вот предстоит занять свое место в хвосте самолета за трясущейся турельной установкой.

– Давайте-ка, соберитесь ради Шлауссен, – приказывает Бет. – Или она себе шею свернет. Два года назад на матче с «Викингами» одна девчонка буквально на сантиметр промахнулась. Не поймали ее. Хрясь! Она рухнула головой вниз и еще проехалась на шее, да так, что клок волос с мясом оторвался.

И без того зеленое лицо Тейси сначала белеет, потом сереет. Да, Бет кого угодно растопчет за секунду. А ведь еще два месяца назад Тейси скакала рядом с ней – лакей под сенью ее могущественного крыла. Ах, эти повороты судьбы…

Бет смотрит на подтянутые ножки Тейси, похожие на хлебные палочки, и качает головой.

И я вижу, что она права. Одна лодыжка у Тейси и впрямь толще другой.

– Ты всегда была продажной шлюшкой, Тейси, – продолжает Бет, качая головой. – Всегда готова была задрать ноги и отдаться тому, кого я забраковала. Но сейчас я вижу, что левую ты задирала лучше правой.

Бет опускается на колени рядом с тщедушной Тейси.

Слюнявит палец и проводит им по ее бедру и икре.

Мы смотрим на них, не отрываясь, как преступная банда, наблюдающая за посвящением новичка.

– Так я и думала, – провозглашает Бет, вставая и демонстрируя нам указательный палец, испачканный в автозагаре. Кажется, это «Сияние загадочной островитянки». – Можешь хоть облиться автозагаром, а все равно не получишь, что надо. Мышцы – они или есть, или ты прутик. Или, скорее, ватная палочка.

– Я смогу, Бет, – тоненьким голосочком отвечает Тейси. – Тренер знает. Я заслужила свое место.

– Ну так покажи, что можешь, кусок мяса, – говорит Бет и отступает назад. – Заставь меня в это поверить.

Она отходит, включает колонки и нашу песню – попсовый хит с непристойным текстом, кукольным вокалом и речитативом: «Давай же, детка, давай-давай, зажигай».

Я вскакиваю на свое место, на каменное плечо Минди; та подсаживает меня ладонью под ягодицу.

В тот момент в зале появляется тренерша.

– Ты сможешь, Шлауссен, – говорит она, проходит мимо Бет и встает позади пирамиды. – Один раз смогла и опять сможешь.

В этой странной новой расстановке тренерша вдруг становится «хорошим полицейским».

Но мы с Рири – вторым маунтером в среднем ярусе – чувствуем разболтанные суставы Тейси и глаз не сводим с ее ножек, похожих на палочки корицы, что вот-вот переломятся.

А когда мы поднимаем ее вверх, легкую, как профитроль, она дрожит, как игрушка-болванчик на приборной панели автомобиля. Как Эмили. Я чувствую, как Тейси пытается напрячь мышцы, и это напряжение передается мне, но страх в ее широко, по-мультяшному открытых глазах, пробирает меня до костей.

– Поднимайте эту сучку, – гремит голос Бет. – Пусть летит!

Дрожащими руками мы пытаемся поднять ее, но ничего не выходит. С таким же успехом можно было бы пытаться заставить стоять прямо желейных червячков.

Мы опускаем ее на секунду.

– Она не сможет, – заявляет Бет. – Или обойдемся без «елочки», или нам нужен новый флаер.

Мы замираем.

Вдруг из-за моей спины раздается голос Рири.

– А может, Эдди?

Я оборачиваюсь, смотрю на нее и чувствую, как сердце ускоряет бег. Рири улыбается и подмигивает мне.

– Что если поставить флаером Эдди?

Тренерша смотрит на меня, вскинув брови. Взгляд Бет я на себе тоже чувствую.

– Эдди не любит быть сверху, – с непроницаемым лицом чеканит она.

– Эй! – возражает Тейси. – Я, вообще-то, весь сезон была флаером!

Тренер кивает.

– Я подумаю над этим предложением потом, – отвечает она. – Сейчас Эдди нужна нам там, где стоит – в середине. Она наш хребет.

Мне не нравится, как все на меня уставились. И уже жалею, что Рири подала голос.

Впрочем, это неважно, потому что уже через секунду все снова смотрят на Тейси.

– Не сможет она, тренер, – говорит Бет, просто констатируя факт.

Поскольку мои руки только что сжимали гуляющий туда-сюда тазобедренный сустав Тейси, я понимаю, что Бет права.

– Да взгляните вы на нее, – фыркает Бет. – Она не подготовлена.

Эти слова – плевок в лицо любому тренеру. Этими словами Бет объявляет войну, и мы все это понимаем.

– Она же просто метит на мое место, тренер, – хнычет Тейси. – Я смогу! Поднимите меня еще раз.

– Шлауссен? – тренерша смотрит на Тейси. – Ты готова?

– Да!

Бет громко вздыхает.

– Что бывает, – нараспев произносит она, – когда симпатичная молоденькая тренерша берет под крылышко команду дурочек и неудачниц? Известно что – те начинают летать.

Тренер сверлит ее взглядом.

– Да нам просто нужен кто-то, кто бы поверил в нас, – договаривает Бет.

– Хватит ее гнобить, Кэссиди, – тренер пронзает Бет взглядом, как дуэлянт противника, но голос ее остается по-прежнему ровным и бесстрастным. – А то отправишься на трибуны.

– Да вы на ее ногу посмотрите, – огрызается Бет. – Как куриная косточка, вот-вот надломится.

– Кэссиди, – чеканит тренер, словно забыв о том, что с Бет нужно быть поосторожнее – или ей уже просто все равно. – Когда докажешь, что способна на большее, чем сверкать сиськами и материться, тогда и поговорим.

«Не надо, Колетт, – думаю я. – Прошу, не надо».

– Вы слышали тренера, – Бет поворачивается к нам с улыбкой. – Поднимайте ее и пусть падает.