Читать книгу 📗 Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее - Говард Кларк

– Она выбрала этот магазин, потому что знала, что ты здесь? – строго спросила Патрисия.

– Она говорит, что нет, но я думаю, что да.

Делука заметил нарастающее раздражение в тоне Патрисии.

– Послушай, это не моя вина, – настаивал он. – Я только что пытался ее отговорить, я сказал ей, что считаю, что нам не стоит снова работать в одном магазине. Но она уже приняла решение.

Он беспомощно пожал плечами.

– Ты рассказал ей о нас?

– Нет, конечно нет. Это должен быть наш секрет, Патриш.

По спине Патрисии пробежала холодная дрожь.

– Существует политика компании в отношении сексуальных контактов между сотрудниками, – продолжил Делука.

– Похоже, тебя это не сильно беспокоит, – посетовала Патрисия.

– Просто послушай меня наконец! Я знаю, что я делаю. Я не хочу, чтобы ты даже разговаривала с Джой Хейсек, кроме как по работе. Я не хочу, чтобы ты вела с ней какие-либо личные разговоры о чем угодно. Она все еще очень расстроена из-за того, что я ее бросил, ясно? Может, она хочет отомстить, я не знаю. В любом случае я не хочу давать ей никаких поводов, ясно? Я не хочу, чтобы она могла пойти к моему боссу и сказать, что у меня близкие отношения с одной из моих сотрудниц. Ты меня поняла?

– Да, я поняла.

Она коснулась руки Делуки.

– Не волнуйся, от меня она ничего не узнает. Она не причинит тебе вреда.

Делука похлопал ее по руке.

– Дорогая, я знал, что могу на тебя рассчитывать. Ты кое-что понимаешь, ты единственная в мире, кому я полностью доверяю, на сто процентов.

– Правда? – она почувствовала, что просияла.

– Правда, – сказал Делука.

Патрисия вернулась в отдел красоты.

– Косметикой я занимаюсь почти с самого начала работы в «Уолгрин», – сказала Патрисии Джой Хейсек. – Не считая первого года. В самом начале я была кассиршей на полставки. Дети у меня были еще маленькими, поэтому я могла работать только до половины третьего, а потом мне приходилось забирать их из школы.

– Сколько у вас детей? – спросила Патрисия. Ей сразу захотелось прикусить язык. Фрэнк предупреждал, чтобы никаких личных разговоров.

– У меня двое, – сказала Джой. – Мальчик и девочка.

– Сколько им лет? – не удержалась она от вопроса, пытаясь выяснить, сколько Джой лет.

– Девять и тринадцать, – сказала Джой.

Патрисия начала подсчитывать, что, если старшему тринадцать, а Джой самое раннее могла выйти замуж в восемнадцать и родить в девятнадцать, ей около тридцати двух. Минимум. А скорее всего, она на пару лет старше, то есть ей тридцать четыре или около того. «Вдвое старше меня», – без особого удовлетворения подумала Патрисия, потому что ей самой очень хотелось быть старше.

В первые дни работы с Джой Хейсек Патрисия много раз обнаруживала, что тайком изучает ее. В первую очередь желая понять, что именно привлекло в ней Фрэнка Делуку. Джой была достаточно привлекательна, у нее были большие глаза, и она их ярко подчеркивала, стремясь компенсировать другие, более заурядные, черты.

Никакого сравнения с великолепной красотой Патрисии.

Фигурой она тоже ей не соперница. Патрисия видела, что у Джой очень красивое тело, но груди слишком, даже чересчур велики, – хотя Патрисия догадывалась, что большинство мужчин с ней не согласятся. Но Патрисии было семнадцать, она была высокой и гибкой. Она чувствовала, что фигура у нее намного лучше.

Однако Джой Хейсек точно обладала манерой держаться, излучала уверенность, которая, несмотря на физические преимущества Патрисии, ясно говорила, что Джой – женщина, а Патрисия – девушка. Патрисия понимала это и была недовольна. Она чувствовала, что Джой считала ее всего лишь ребенком, стажером, никем. Патрисии очень хотелось сказать Джой, что она и Фрэнк были любовниками, что Фрэнк предпочел ее и что когда-нибудь они с Фрэнком поженятся, переедут в собственный дом, родят детей и будут жить долго и счастливо. И что она, Патрисия, никогда и не подумает изменять Фрэнку, как Джой изменила своему мужу.

Конечно, такая тирада была невозможна. Ее роман с Фрэнком должен был быть секретом.

Патрисия и Джой оформляли витрину, когда в магазин вошла та темноволосая женщина, свидетельницей прощания Делуки с которой Патрисия стала несколькими месяцами ранее.

– А вот, наконец, пришла и затворница миссис Делука, – сказала Джой.

Патрисия замерла.

– Я думала, что она его сестра, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

Джой повернулась к ней с недоуменным, настороженным взглядом.

– Да? С чего ты так решила?

– Я слышала, как кто-то сказал это, когда она в последний раз заходила сюда.

– Ну, кто бы это ни сказал, он ошибся, – решительно заметила ей Джой. – Это, моя дорогая, миссис Мэрилин Делука, давнишняя жена нашего уважаемого менеджера магазина. И, добавлю, мать его пятерых детей.

Хуже для Патрисии могла быть только внезапная смерть. И она была бы даже предпочтительнее. Патрисия боялась вымолвить еще хоть слово и даже позволить Джой на нее посмотреть, потому что голос или выражение лица выдадут. Отвернувшись от витрины, она выдавила из себя:

– Скоро вернусь, – и быстро пошла к дамской комнате.

Ее разум был в безумном замешательстве. Миссис Мэрилин Делука? Пятеро детей? Это было возможно? Или Джой пыталась ее спровоцировать? Возможно, Джой разузнала о Фрэнке и ней и пыталась их стравить? Расстроить их союз, разозлив Патрисию настолько, что она даже не послушает, когда Фрэнк попытается сказать ей, что это ложь? Сука!

Затем, в дамской комнате, Патрисия взяла себя в руки и попыталась сосредоточиться. Во-первых, сказала она себе, Джой незачем говорить такое, если это не правда. Она должна понимать, что ничего не выиграет от лжи, – Фрэнк все равно это узнает и придет в ярость. Нет, лгать не имело смысла. Единственное, что имело смысл…

Миссис Мэрилин Делука. И пятеро детей.

Господи Иисусе, подумала Патрисия, Господи Иисусе, нет… этого не может быть… этого просто не может быть…

Она намочила бумажное полотенце и похлопала себя по щекам и шее. Глядя на свое отражение в зеркале, она увидела, что она белая, как простыня, обескровели даже губы под слоем блеска. Она вышла из дамской комнаты и зашла в кофейню. Там была только пара складских служащих. Патрисия взяла стакан ледяной воды, выпила половину, а в остаток окунула пальцы и держала поочередно, пытаясь успокоиться.

Только почувствовав, что взяла себя в руки, Патрисия вернулась в «Центр красоты». Джой все еще убирала витрину.

– Ты в порядке, Патти? – с любопытством спросила Джой.

– Да, я в порядке. Думаю, у меня желудочный грипп. Очень срочные призывы природы, понимаете?

– Почему бы тебе не вернуться в аптеку и не обратиться к Фрэнку, когда уйдет его жена, – предложила Джой. – Он наверняка даст тебе лекарство.

– Я так и сделаю.

Продолжая помогать Джой с витриной, Патрисия встала так, чтобы видеть Фрэнка и темноволосую женщину, разговаривающих за прозрачной стеклянной перегородкой в аптеке. Это был нормальный разговор, они казались серьезными, но не спорили. Все было мирно.

Через некоторое время темноволосую женщину снова поцеловали в щеку, и она пошла через магазин к выходу. Патрисия следила за ней и заметила, что Джой тоже следит. Можно ли ей получить от Джой немного больше информации, не вызывая у нее подозрений?

– Она слишком молодо выглядит для матери пятерых детей, – заметила Патрисия, пока они обе смотрели, как женщина уходит. – И он тоже молод. Я слышала, как одна кассирша сказала, что ему двадцать восемь или двадцать девять.

Джой решительно покачала головой.

– Тридцать пять.

– Правда? – Патрисия приподняла брови.

– Конечно. Я даже знаю, когда у него день рождения: двадцать восьмого июня. Ему точно тридцать пять, – Джой слегка наклонила голову. – Ты, кажется, удивлена?

– Да, – признала Патрисия. – Думаю, я не очень хорошо умею судить о возрасте людей.