Читать книгу 📗 Близнецы из Пиолана - Детомб Сандрин » Страница 52

Я любил ее – пора было сознаться себе в этом. И даже если она хотела сделать меня своей игрушкой – я был к этому готов.

«Раб». Именно так описывал свое положение Пьер Бозон на протяжении последующих страниц. Он исполнял все капризы Солен в надежде на то, что она смягчится и подарит ему немного любви в обмен на его самоотречение. Но Солен никто не был нужен, кроме ее брата-близнеца. Каждый новый день постепенно, но неуклонно отдалял Пьера Бозона от границ разума. Он знал, что Солен никогда не будет ему принадлежать. Как знал и то, что никогда не расскажет правду жандармам. Его бездействие продолжалось слишком долго. Выдать близнецов означало навечно поставить крест на своей жизни, к которой он привык, которую любил. Потерять работу, жену, а может быть, и свободу.

Его хижина больше ему не принадлежала. Теперь она стала владением близнецов. Солен занималась обустройством нового жилища, и было видно, что ей это нравится. Она вела себя как настоящая хозяйка дома, когда учитель приходил к близнецам с новыми запасами продуктов. Двое детей вовсю изображали жизнь семейной пары – как они себе это представляли.

В дневнике Пьер Бозон много раз описывал свое беспомощное оцепенение всякий раз, когда близнецы начинали целоваться и ласкать друг друга перед ним. Он отмечал, что их движения, поначалу неловкие, становились все более умелыми и искусными. Солен очень любила выставлять все напоказ. Всякий раз она пристально смотрела на учителя, гладя промежность своего брата.

Фабрегас продолжал читать вслух. Иногда он останавливался, чтобы перевести дыхание, и заставлял себя смотреть на фотографию близнецов, приклеенную скотчем к настенной доске. Дети одиннадцати лет. Ангельские личики… Эта двойственность превосходила понимание рационально мыслящего человека, которым он привык себя считать.

Прошел месяц со дня исчезновения близнецов, и школьный учитель понимал, что пути назад нет. Шли дни. Поскольку начался учебный год, Пьер Бозон все чаще оставлял свои обязанности домашнего раба, чтобы выполнять функции наставника. Он занимался с близнецами, стараясь адаптировать школьную программу под их индивидуальные особенности. Поскольку они были гораздо сообразительнее сверстников, их успехи превосходили все ожидания. Он отвечал на все их вопросы, даже на те, от которых большинство взрослых предпочитают уклоняться. Сексуальные отношения были одной из любимых тем близнецов, наряду с историей и географией.

Страдавший от уязвленной гордости отвергнутый воздыхатель отчасти вернул себе контроль над своей жизнью, занимаясь тем, что умел делать лучше всего: обучением детей. Его главной целью отныне стало извлечь из этой откровенно скабрезной ситуации нечто грандиозное. Он чувствовал себя средневековым алхимиком, превращающим свинец в золото. Он надеялся, что сумеет развить ум близнецов до такой степени, что они станут его гордостью, венцом его преподавательских трудов.

Фабрегас понимал, что Пьер Бозон сумел мало-помалу подчинить близнецов своему авторитету до такой степени, что стал в их глазах «родительской фигурой», заменяющей отца. Судя по всему, Рафаэлю это требовалось в большей степени, чем его сестре. Ему нужна была иерархия, правила, ориентиры. В отличие от Солен, его эта тайная жизнь угнетала. Пьер Бозон довольно быстро это заметил и удвоил усилия по воспитанию мальчика. Учитель понимал, что ситуация, в которой они все втроем оказались, не продлится долго, что Солен может в любой момент захотеть избавиться от него. Он надеялся привлечь на свою сторону Рафаэля, чтобы с его помощью получить гарантию своего выживания.

1 ноября 1989 года, когда близнецы покинули свое убежище впервые за последние десять недель, Пьер Бозон воспроизвел в дневнике список заказов, который передала ему Солен. Она хотела, чтобы он купил ей белое платье и венок, а Рафаэлю – черный костюм (или, по крайней мере, черный пиджак) и белую рубашку. После чего он записал весь дальнейший разговор на эту тему.

Когда Солен передала учителю список, вначале он забеспокоился. Сделать такие покупки было непросто – он бы обязательно привлек к себе внимание. Но Солен, конечно, предвидела его возражения и теперь стала насмехаться над ним. Она отметила все вещи, которые хотела получить, в каталоге, с помощью которого их можно было заказать по почте. Нужно было просто заполнить специальный бланк и указать в нем адрес доставки – школу «Ла Рока», после чего отправить бланк вместе с оплаченной квитанцией по адресу, указанному в каталоге. Пьер Бозон тем не менее опасался, что его разоблачат, но в то же время презрительная улыбка Солен была для него наказанием куда более худшим. Перед уходом он не смог сдержать любопытства и спросил, зачем Солен все эти вещи. Она пристально посмотрела ему в глаза и заявила, что они с братом собираются пожениться.

– Но это же безумие!

Фабрегас не мог подобрать другого слова, чтобы выразить свое отношение к прочитанному.

– Что именно? – спросил Жан. – Кто тебя сильнее удивляет – девочка одиннадцати лет, которая так сильно любила своего брата-близнеца, что захотела выйти за него замуж, или взрослый человек, который по доброй воле ввязался в эту историю?

– Оба! – раздраженно бросил Фабрегас.

– Если хочешь знать мое мнение, единственный виновник случившегося – Пьер Бозон! Он должен был их остановить! Он должен был сразу же обратиться к нам, вместо того чтобы помогать им скрываться! А то, что девочка-подросток решила поиграть в принцессу в белом платье, меня совсем не шокирует.

– А то, что она крутила им, как хотела, тебя тоже не смущает?

– Я не говорю, что Солен – ангел во плоти, но ведь она ребенок! А Бозон вел себя по-скотски! Он каждый день видел Виктора и Люс, которые все глубже погружались в отчаяние! И позволял их детям жить в мире фантазий, понимая, что это может плохо кончиться! И все ради чего? Ради сексуальных ощущений? Ради того, чтобы избежать скандала? Он взрослый человек! Он должен был действовать! Вот что я думаю.

Прежде Фабрегас ни разу не видел, чтобы Жан до такой степени потерял самообладание. До сих пор он слушал все, что читал вслух капитан, с абсолютной невозмутимостью – и вот теперь внезапно оказался во власти гнева, душившего его.

В записях, сделанных в течение нескольких следующих дней, Пьер Бозон упоминал лишь о приготовлениях к свадьбе. Ему предназначалась роль распорядителя свадебной церемонии и одновременно – свидетеля жениха и невесты. Если она его и смущала, он ничем этого не показывал. Он описывал даже с некоторой отстраненностью, как тщательно Солен готовилась к торжественному событию, как продумывала все до мелочей. Она попросила брата заранее найти живописное место на берегу ручья, потому что плеск воды, по ее замыслу, должен был внести в церемонию романтичные нотки. В качестве обручальных колец она приказала Пьеру Бозону купить кольца, которыми продавцы воздушных шаров скрепляют их, чтобы не выходил воздух. Позже близнецы собирались купить настоящие. Бозон проявил неуступчивость только один раз – когда Солен объявила, что хочет пригласить на свадьбу Кристофа Мужена. Она была уверена, что он сумеет хранить молчание. Он был влюблен в нее и повиновался любому ее приказу. Но учитель был неумолим. Никто не должен был узнать, где они находятся. Никогда!

Наконец день свадьбы наступил. Но, дойдя до этого места, Фабрегас резко прервал чтение. Жан нетерпеливо произнес:

– Рискуя прослыть вуайеристом, я бы все-таки хотел узнать продолжение!

После некоторых колебаний Фабрегас протянул ему тетрадь. На раскрытой странице стояла дата – 11 ноября 1989 года. В тот день весь мир следил за разрушением Берлинской стены. Весь мир, кроме жителей Пиолана…

11 ноября 1989 года тело Солен Лессаж было найдено на кладбище. Девочка была в белом платье, ее голову украшал венок.