Читать книгу 📗 "Здесь покоится Дэниел Тейт - Террилл Кристин"

Николас пожал плечами – кажется, это далось ему не без труда, настолько он был напряжен и скован.

– Посмотрим, как он отреагирует на тебя. По этому можно будет судить, что он знает, а что нет.

– А насчет Миа? – спросил я.

– Вот тут не знаю. Оставь это мне, я сам разберусь.

– Ладно. А что ты надеешься здесь выяснить?

Лично я всей душой надеялся, хоть и сильно сомневался, что это Роберт Тейт убил Дэнни. Это означало бы, что никто из тех, кого я знаю, его не убивал. Но для Николаса это явно было не так просто. В отличие от остальных членов семьи, он, кажется, был по-настоящему близок с Робертом. Они разговаривали по телефону, и, как я подозревал, некоторые «походы» с Ашером тоже на самом деле были поездками в Ломпок.

Он вздохнул.

– Честно – не знаю.

Мы отметились у охранника на входе, прошли металлодетектор и досмотр рюкзаков, и нас провели в комнату для свиданий.

– А он знает, что мы здесь? – спросил я, вдруг занервничав. Я несколько раз говорил с Робертом по телефону, но совсем другое дело – встретиться с ним лицом к лицу.

Николас покачал головой.

– Ему сказали, что к нему посетители, но не сказали, кто.

Мы вошли в комнату, очень похожую на кафетерий в моей старой школе, что меня не удивило. Даже пахло здесь примерно так же: затхлостью и сырой хлоркой. Комната была заставлена стульями и столиками, за столиками сидели мужчины в синем и их родственники, а скучающие охранники наблюдали за ними в отдалении. Николас окинул комнату взглядом и направился к столику в самом дальнем углу. Я двинулся за ним.

– Николас!

Один из мужчин поднялся со стула и обнял Николаса.

– Привет, папа, – сказал тот.

Роберт Тейт был почти таким же, каким я запомнил его по видео. Высокий, красивый, с тонкими чертами лица, которые унаследовал от него Николас. Только в волосах цвета перца с солью прибавилось соли на висках, а еще он отрастил бороду, которая старила его лет на десять.

Все еще обнимая Николаса, Роберт перевел взгляд на меня.

Сначала в его лице ничего не изменилось. Кажется, он меня даже толком не заметил. Но когда я встретился с ним глазами, он понял, что я не просто сын кого-то из здешних заключенных, и выражение лица у него стало меняться, как в замедленной съемке. Брови недоуменно нахмурились, затем поползли вверх, и глаза широко распахнулись. Догадка, потрясение. Затем по лицу пробежала какая-то тень. Сомнение.

Он уронил руки, выпустив Николаса, и стал переводить взгляд с него на меня и обратно.

– Это… это…

Николас кивнул. Роберт по-прежнему выглядел ошеломленным. Он неуверенно шагнул ко мне.

– Дэниел? – выдохнул он.

– Привет, папа, – сказал я.

Неотрывно глядя на меня, он покачал головой и сделал еще шаг вперед. Морщины у него на лице стали глубже. Он протянул руки и прижал меня к себе, стиснув в крепком объятии, а из груди у него вырвался какой-то звук – сразу и смех, и плач, и вскрик, как от удара под ложечку. Он раскачивал меня из стороны в сторону и снова и снова вполголоса повторял:

– Дэнни… мой Дэнни.

Если это была игра, то он чертовски хороший актер.

Объятия были долгими, пожалуй, самыми долгими за всю мою жизнь, и выпустил Роберт меня не сразу, а постепенно. Чуть отстранился, чтобы видеть мое лицо, но руки не убрал. Потом отодвинулся чуть дальше, но все еще держал меня за плечи. Все это время он смотрел на меня, как на какое-то непонятное, но чудесное существо.

– Я так рад, что ты здесь, – сказал он. Глаза у него покраснели и блестели. – Твоя сестра сказала, что ты пока еще не готов приехать, и я старался набраться терпения, но ждать было невыносимо. Мальчик мой. – Он взял меня ладонями за щеки, долго молча смотрел мне в глаза, а потом опустил голову и погладил свою бороду. Когда он снова заговорил, голос у него был хриплый от сдерживаемых слез. – Я никогда не терял надежды, и вот… – Он вдруг заплакал.

Мы с Николасом переглянулись, пока Роберт стоял, прикрыв глаза ладонью, а другой все еще крепко держа меня за руку. Нет, Роберт явно не был посвящен в план по сокрытию обстоятельств смерти Дэниела. Его радость и горе ощущались физически – так остро и пронзительно, что я внутренне дрогнул. То, что я делаю, – жестокость по отношению к этой семье. Это не игра – Роберт и правда не подозревает, что его сын мертв.

Я был разочарован. Николас, кажется, почувствовал облегчение.

– Ничего, папа, – сказал он. – Все будет хорошо, правда?

Роберт глубоко вздохнул, стараясь овладеть собой. Смущенно улыбнулся и пробормотал что-то извиняющееся. Затем спросил:

– Как там ваша младшая сестренка? И почему вы мне не сказали, что приедете?

– Мы прогуляли школу, – сказал Николас. – Дэнни так хотел поехать, что ждать не согласился.

Роберт потянулся рукой к моему лицу.

– Дай-ка, я еще на тебя посмотрю.

Он взял мое лицо в ладони и стал разглядывать его – сантиметр за сантиметром. Он смотрел на меня, Николас – на него, а я старался не отводить взгляда и не опускать его вниз. Кажется, мне это удалось, потому что я уловил момент, когда он начал видеть. Разглядел во мне что-то, что было не так. Не как у Дэнни.

Николас тоже заметил.

– Так что, папа, – сказал он, – как с тобой тут обращаются?

Это несколько отвлекло Роберта. Он опустил руки и повернулся к Николасу.

– Да вроде ничего, – сказал он. Ткнул Николаса пальцем в бок. – Перо в бочину пока не схлопотал.

Николас закатил глаза, но губы у него чуть изогнулись кверху. Роберт снова повернулся ко мне и снова взял меня за руку, лежавшую на столе.

– Так ты, значит, уже опять ходишь в школу? – спросил он с легкой ноткой недоверия в голосе.

– Да, но я там ничего не делаю, – сказал я. – Просто сижу в классе.

Он кивнул и тут же нахмурился.

– А ты, Ники? Ждешь не дождешься будущего года?

Я хмыкнул. Я каждый день удивлялся, как это Николасу удается дотерпеть до конца уроков в школе Калабасаса и не сжечь ее.

Николас заерзал.

– Пап, я…

– Когда будет известно, куда ты едешь? – продолжал Роберт.

Я нахмурился:

– А?..

– Давай об этом потом поговорим, папа, – сказал Николас. – Я тебе рассказывал, что Миа пишет пьесу?

Роберт, кажется, не заметил этой неловкой перемены темы. При упоминании Миа лицо у него сразу стало печальным и задумчивым. Не знаю, всегда ли он так открыто выражал свои чувства, или это тюрьма так на него действовала. Как будто он хотел вместить как можно больше чувств в эти короткие и редкие свидания.

– Нет. У нее все хорошо?

Николас кивнул.

– Да, отлично. В последнее время она, можно сказать, живет в бассейне, и через пару недель ей снимают скобы.

– Знаешь, я никогда не спрашивал, потому что вроде как сам должен знать, – сказал я, – но это у Миа какая-нибудь генетическая болезнь?

Николас резко повернул голову ко мне. Я понимал, что рискую его обозлить, но мне нужно было знать, что известно Роберту. Знать, был ли у него мотив для убийства Дэнни. А сам Николас слишком верил отцу и не стал бы на него давить.

– Нет-нет, – сказал Роберт. – Просто случается иногда такое.

– То есть по твоей линии ни у кого ничего такого не было? – спросил я.

У Роберта еле заметно сжались губы.

– Нет. Это тут ни при чем.

Николас снова перевел разговор на другое, а когда Роберт на минуту отвлекся, оглянувшись на соседний столик, где вдруг вспыхнула какая-то ссора, бросил на меня сердитый взгляд. Мне было все равно. Я узнал то, что хотел.

Когда время свидания вышло, Роберт снова обнял меня и еще раз сказал, как рад меня видеть. Сказал, что любит меня. Потом попросил дать им с Николасом минутку наедине. Я кивнул и вышел, оставив их вдвоем. Вернулся в тюремный вестибюль один. Через пару минут появился Николас.

– Ну что? – спросил я по дороге к машине.

– Он хочет верить, что это ты, но сомневается. Он точно не в курсе всего этого.

Я кивнул. Я так и предполагал с самого начала, но, боже мой, насколько легче было бы, если бы это Роберт убил Дэнни.