Читать книгу 📗 "Здесь покоится Дэниел Тейт - Террилл Кристин"

– А вы, мадам? – спросил официант Джессику.

Она колебалась.

– Ну что ты, мама, – сказал я. – Сегодня ведь особенный день.

Этого ей хватило.

– Не надо бы, но… двойной бурбон, неразбавленный.

Когда официант отошел, я наклонился к ней через стол.

– Не волнуйся. Я не скажу Лекс.

Ее губы изогнулись в горькой улыбке.

– Да, ей было бы очень стыдно за меня.

– Чья бы корова мычала, – сказал я. Я ненавидел себя за одни эти слова, но…

Джессика по-настоящему рассмеялась. Смех был тихий и недобрый – но настоящий.

Вот этот подход я еще не пробовал. Стратегию общего врага.

– Иногда мне кажется, что Лекс рада бы засадить меня в коробочку, – сказал я, – чтобы контролировать каждый шаг.

– Мне знакомо это чувство.

– Знала бы ты, сколько раз за день она пытается меня накормить, – продолжал я. – Как будто думает, что я не могу сам о себе позаботиться – с голоду умру, если она силой не впихнет в меня бутерброд с арахисовым маслом.

Джессика покрутила бокал за ножку.

– Она всегда была такая, с детства.

– Да?

Она кивнула.

– У нас была собака. Очаровательное создание, но глупое донельзя. Она думала, что сумеет ее выдрессировать, и ты бы видел, как она…

Джессика замерла. Она проболталась и сама это поняла.

– Как она что? – переспросил я.

Джессика отодвинула стул и хотела встать, но задела локтем стакан воды со льдом. Он покатился по столу и со звоном упал на пол, залив и скатерть, и ковер. Весь ресторан оглянулся на нас. К нам подбежал официант.

– Прошу прощения, – пробормотала Джессика, когда он стал промокать все это салфеткой. – Это с-с-случайно…

– Ничего страшного, мадам, – сказал официант.

Люди все глазели на нас. Джессика пошатнулась.

– Извините, – пробормотала она, развернулась и выбежала из ресторана.

Я бросился за ней и догнал уже на улице.

– Мама, погоди, – проговорил я, хватая ее за руку.

Она повернулась ко мне, высвободила руку, и ее мутные глаза наполнились слезами. Я вдруг понял, что она в ужасе.

– Эй, ничего же не случилось, – сказал я. Зачем мне дальше врать? Мы оба знаем, что это фарс, так зачем притворяться? Может быть, раз в жизни я добьюсь своего, сказав правду. – Мне кажется, нам надо поговорить.

Я оплатил счет в «Melisse» своей кредитной картой для срочных расходов и повел Джессику в «Старбакс» через дорогу. Заказал ей черный кофе, и мы сели за столик у окна.

– Прости, что тебе так трудно пришлось, – сказал я. – Из-за того, что я здесь, и вообще.

Она подняла на меня неуверенный взгляд.

– Я не хотел портить тебе жизнь. Правда. – Я вспомнил ту женщину, что сидела в кресле и переключала каналы в телевизоре, пока в отдалении зазвонил телефон, и не смог удержаться от горькой нотки в голосе. – Я вижу, что Лекс и Патрик изо всех сил давят на тебя, чтобы ты вела себя со мной, как будто ничего не случилось, но я хочу, чтобы ты знала – я все понимаю. Со мной тебе не нужно притворяться.

Лицо у Джессики стало совсем неподвижным, а потом я разглядел на нем какое-то едва заметное движение мускулов вокруг глаз и рта, как будто она старалась не выдать какого-то внутреннего смятения.

Я наклонился к ней.

– Лекс с Патриком здесь нет. Можно не притворяться, что все по-прежнему.

В глазах у нее собрались капли и повисли на ресницах.

– Не говори им, пожалуйста, – прошептала она.

– Обещаю, – сказал я.

Я убедился: Джессика не могла быть убийцей Дэнни. Сколько раз только при мне Лекс с Патриком напоминали ей, чтобы она не забывала делать вид? Им не пришлось бы ее одергивать, если бы это ей было что скрывать. Она бы не боялась их так, если бы это они прикрывали ее задницу. Нет. Какие бы чувства я к ним ни питал, скорее всего, виноваты тут именно Лекс или Патрик, а Джессика их выгораживает, потому что не хочет потерять еще одного ребенка.

– Не могу даже представить, каково это, – сказал я, – когда твой сын пропадает столько лет.

Она опустила взгляд и сморгнула слезы с глаз.

– Я… я не всегда была такой плохой матерью, но после… того, что случилось…

Я хотел сказать ей – пусть Дэнни нет, но другие-то дети тоже заслуживают любящую мать. Но это означало бы уже перегнуть палку с честностью. Если я хочу когда-нибудь еще что-то полезное у нее выведать, нужно, чтобы она чувствовала себя со мной в безопасности.

– Знаешь, ты всегда можешь со мной поговорить, – сказал я. – Знаю, это звучит странно, но если тебе нужно будет с кем-нибудь поговорить обо всем этом, никто не поймет тебя лучше, чем я.

Голос у нее был такой тихий, что я едва расслышал.

– Я просто хочу их всех защитить.

– Я тоже этого хочу, – сказал я и тронул ее холодную руку. – Поэтому я здесь.

Она подняла на меня глаза и медленно, очень медленно кивнула.

Это еще не признание, но уже прогресс. Со временем я наверняка сумею вытянуть из нее все, что она знает.

Вопрос только в том, сколько времени Николас мне даст.

Николас остался недоволен.

– Значит, она тебе так ничего и не сказала? – спросил он, когда мы сидели с ним вдвоем за обедом. Ашера он отправил за другой стол, к спортсменам, чтобы можно было поговорить спокойно.

– А ты чего ожидал? – сказал я. – Все, что мог, я сделал. Надеюсь, это только начало, и со временем она мне еще в чем-то признается, но сейчас я точно знаю одно: она знает, что я не Дэнни.

Он вздохнул.

– И, значит, она должна знать, что с ним случилось на самом деле.

Я кивнул.

– Она кого-то покрывает.

– Мы должны поехать к Патрику домой и найти эту папку, – сказал Николас. – Он не хочет, чтобы кто-то из нас там бывал, а потому мне как раз очень хочется побывать. Ты спрашивал маму, куда она все время уезжает?

– Да, она навешала мне лапши на уши про долгие автомобильные прогулки вдоль берега. Если хотим узнать, мы должны за ней проследить.

У Николаса зазвонил телефон. Запрет на телефоны школьная администрация недавно отменила, и пока что никто больше не пытался меня фотографировать. Взглянув на экран, Николас нахмурился, но все же ответил.

– Алло?.. Угу, ладно… Да, спасибо. – Он отключился и стал собирать свои вещи. – Это из тюрьмы звонили. Тебя внесли в список посетителей. Можем навестить моего отца.

– Как, прямо сейчас? – спросил я. Он перекинул сумку через плечо.

– Да, прямо сейчас. Я не собираюсь оттягивать это дольше, чем необходимо, – сказал он. – Если поедем сейчас, успеем вернуться, пока нас не хватятся.

Мы с Николасом ехали на север, в федеральное исправительное учреждение Ломпока, в тюрьму с минимальной охраной и курортными условиями – для преступников из числа генеральных директоров и других влиятельных лиц, с которыми приходилось церемониться.

Всю дорогу от Николаса так и веяло нетерпением. Пора готовить план побега. Он не выдержит еще несколько недель или месяцев, а то и лет, пока выяснится, что же на самом деле случилось с Дэнни. В любой момент он может решить, что с него хватит и что лучше сдать меня властям как мошенника. А если мы так и не узнаем, кто убил Дэнни, щелка для побега у меня останется совсем уж узенькая. В последнее время между мной и Николасом установилось шаткое перемирие, и я все-таки немного надеялся, что он даст мне уйти, если я помогу узнать, кто убил его брата, но особенно рассчитывать на это не стоило. Никакими приготовлениями, не считая собранного рюкзака, спрятанного в шкафу Дэнни, чтобы, если что, сразу схватить и бежать, я пока не озаботился. Пора начинать, иначе ждет меня тюрьма, и далеко не такая уютная, как та, к которой мы уже подъезжаем.

– Так что мы будем делать? – спросил я, когда мы припарковались на стоянке напротив тюрьмы. Ее окружала только невысокая сетчатая ограда, а за ней был виден густой зеленый газон и современное здание, которое легко было принять за хорошую государственную школу.