Читать книгу 📗 Пара Ноя - Свешникова Мария

Яна сползла спиной по стене, когда мужские руки мягко спустили ее с условных небес на бренную землю, то есть на пол общественного туалета. Коля не отпускал ее, продолжал касаться руками волос, плеч, старался обнять, стесненный в этом маленьком, неудобном и неэстетичном помещении.

За дверцей кабины слышался голос и шумела вода: две женщины мыли руки и обсуждали развод какой-то своей сослуживицы, жалея «бедняжку, которая теперь одна в квартире за ТТК без содержания». Коля закатил глаза, переводя женский треп на нормальный пацанский, и, стараясь не шуметь, застегивал джинсы. Дождавшись, пока голоса исчезнут за дверью, парочка выбралась из туалета, продолжая поправлять одежду друг на друге.

Когда они вернулись в зал, залитые румянцем и с искрящимися глазами, их ждал завтрак. Колин черный кофе уже остыл, что обычно раздражало закоснелого мента. Но сейчас он подумал, что феерия в туалете того стоила и американо, остывший за время секса, даже вкуснее пылающего жаром.

С энтузиазмом совместными усилиями прикончив омлет, круассан и соки, Яна и Коля вывалились в шебутное утро центра города. Может, теперь, когда фатальной ошибки удалось избежать, примирение в кабинке туалета наступило, жизнь наладится и потеряет сходство с дешевым боевиком?

Звонок с незнакомого номера прервал исцеляющий дневной сон Яны. Коля улизнул на работу после того, как доставил ее до ложа и выдал таблетку снотворного, чтобы она отдохнула и не реагировала по возможности ни на какие раздражители. Выключать ее телефон было бы опрометчиво, ведь они ждали звонков: от Кирилла, от Никиты, мало ли от кого еще. Лучше не терять контакта с противниками в схватке, которая еще не завершилась. На мгновение Коля даже хотел забрать с собой ее трубку и сам вести переговоры, но сразу отбросил эту мысль. Он даже поцеловал Яну на прощание, это выглядело так мило и многообещающе, что ее веки трогательно сомкнулись, а губы растянулись в блаженной улыбке.

– Слушаю, – полузакрытым ртом пробормотала Яна в трубку.

– Добрый день. Меня зовут Яков Львович. Есть свободная минутка?

– Вообще-то не настроена разговаривать. – Яна прикрыла глаза и постучалась обратно в обитель Морфея, расслышав незнакомое имя. – И я не знаю вас, может, вы не туда звоните?

– Туда, Яна Константиновна. Строго говоря, я просто из вежливости спросил. Поговорить нам с вами придется.

– Ну что еще? – Яна села на кровати, когда услышала свое имя.

– Я адвокат Кирилла Егорова. Его вчера арестовали. – Голос адвоката звучал степенно и зрело, не то что у тех двоих, что помогали Яне.

– В смысле? Когда?

– Около трех часов, – отвечал он на ее вопросы.

Яна сопоставила время ареста с тем моментом, когда Кирилл перестал отвечать на звонки.

– На каком основании его приняли? – Она сама не заметила, как подцепила от Коли ментовской жаргон. Неужели половым путем? Ну, или воздушно-капельным.

– Формально – кража ноутбука и сопротивление полиции. До трех лет. По факту – всем нужна от него фраза. Кирилл сказал, что вы поймете.

– Чей ноутбук он украл? – Яна принципиально гасила его вопросами, не выдавая никаких сведений.

– Вашего мужа, Никиты Вараксина.

– Понятно. Спасибо за информацию. Но фразы у меня нет. До свидания, Яков Львович.

– Подождите, – оборвалось на полуслове.

Яна выключила телефон и резвым шагом устремилась к морозилке. Водка сейчас – в самый раз.

Яна пила водку только на похоронах. Точнее, делала вид, касалась рюмки губами, потом втихаря менялась с соседом. Тут же вылила в себя несколько стопок прямо из горла, запивая томатным соком сомнительного срока годности. Практически ополовинив бутылку, она все же смогла устаканить марширующее войско мыслей. Если Кирилла арестовали накануне днем, вряд ли он причастен к похищению Леси. Нет, конечно, он мог спланировать заранее, но, потеряв связь с заказчиком, сальные исполнители свернули бы представление еще на первом акте, тем более что Яне не дозвонились. А продержать девочку пять часов без связи с ней и Кириллом было бессмысленно. Принять тот факт, что Никита опустился до манипуляции ребенком, которого несколько раз укладывал спать, пока Яна с Крис дрожали в холодных съемочных павильонах, Яна до конца не могла. Особенно вспоминая, как всегда в поездках напоминал взять Леське сувенир, настраивал «сони плейстейшен», мастерил с ней модельки самолетов, пачкая кашемировый свитер суперклеем. И теперь пустить в ход как пушечное мясо? Хотя он ровно так же поступил и с Яной. Зря не выстрелила. Пожалела. Себя, Колю, да и Никиту тоже пожалела. Не хватило мужества. Все, хватит, спать.

Глава 24

Она очнулась на следующий день, ближе к полудню. Просканировала тело на отзвуки похмелья – даже сердце не частит, 78 ударов в минуту, как у Гагарина. Колина подушка была примята, видимо, пришел и ушел, пока она странствовала по подсознанию, хоть снов и не видела – черный экран, потом сразу утро.

Включив телефон, Яна впервые за последнюю неделю улыбнулась – мама докладывала обстановку, сопровождая фотографиями довольного отца из палаты. И пусть он карикатурно смотрелся в компрессионных чулках и обрезанных под шорты трениках, на сердце заметно посветлело. Яна выбралась из-под одеяла и направилась выпить кружку крепкого молочного улуна. Выруливая к кухне, смешно зевая, она споткнулась о чемодан. Ее чемодан. Собранный.

На комоде лежали пухлый конверт и ее паспорта. В конверте – деньги, те самые евро, которые Коля наменял из своих и ее сбережений, и бланк с результатами ПЦР-теста со вчерашней датой. Отрицательный результат, на имя Яны Шмелевой.

Ничего не понимая, она вскипятила чайник и решила дождаться объяснений при личной встрече. Очевидно, ее собирались выпнуть из этого дома. И, скорее всего, далеко и надолго. Не успел молочный улун дойти до нужной кондиции, как зашерудил ключ в замочной скважине, и на пороге нарисовался Коля.

– Ну привет. Я так поняла, ты выгоняешь меня? – Яна подошла к нему, холодно обводя щетинистый контур его лица зелеными льдинками глаз. – Не хочешь путаться с такой проблемной телкой, да?

– Ян, ты уезжаешь на время из страны. Мне пришлось принять это решение быстро. Сопли жевать времени нет. Собирайся.

– Ты вроде все за меня собрал. И решил. Впрочем, как всегда. – Она натянула на себя джинсы, кинула его майку в чрево стиральной машины. Трусы, в которых спала, усвистели в мусорное ведро. – Ну что? Все? Спасибо. Круто потусили. – Топлес она разворошила чемодан, чтобы достать худи с капюшоном, и огляделась. Куртку хоть не упаковал?

– Билет у тебя на почте. Машина будет через двадцать минут.

– Куда я лечу? – безразличным тоном поинтересовалась Яна.

– Ты садишься в самолет и улетаешь во Владикавказ. Оттуда Макс довезет тебя в Грузию. Там тоже встретят, доставят, поселят и помогут. Телефон, правда, придется выбросить. Чтобы не отследили. Купишь новый. Заведешь местную симку. – Он протянул ей ручку, не сводя глаз с ее перепуганного лица.

– Ну а это зачем? Автограф на память оставить тебе? – сглатывая ком досады, обосновавшийся в горле, пыталась она шутить.

– Номер мой напиши на запястье. – Коля грустно улыбался, хотя взгляд был наполнен железной решительностью. – Как тогда.

– Да я его выучила уже давно.

– Все равно, Ян, запиши. Все должно закончиться так же, как начиналось. Давай как в кино, не ломайся. В память о дешевом сериале, где мы сыграли главные роли.

– Не знаю, как ты, а я не играла эту роль. Я ее прожила.

Яна записала его номер, не глядя в телефон.

– Тут должна заиграть трагичная музыка, как в «Профессионале»? – дотронулся до ее запястья Коля, понимая, что почва между ними только что растрескалась и, возможно, это последнее прикосновение, перед тем как пропасть раскинет их обратно по разным мирам. Чтобы каждый снова варился в своем котле.

Они спускались молча, этажи мелькали словно титры в конце киноленты. С языка норовили слететь какие-то ванильные реплики вроде «не забывай», «это было по-настоящему», но если надо объяснять – то не надо объяснять. Все важное между мужчиной и женщиной выявляется молчанием.